Материал: 4819

96

«Недвижимость», «Материалы» и «Инвентарь». Работа началась с повсеместной инвентаризации, описи составлялись в трёх экземплярах, один служил основанием для учёта на предприятии, второй отправлялся в губернское управление, третий – в центр (Москву).

Положение было написано замечательным русским бухгалтером А.М. Галаганом, только что вернувшимся из Италии, где он учился у одного из самых выдающихся бухгалтеров XX века Ф. Бесты. Галаган подготовил первые важнейшие документы в области счетоводства. Получив блестящее образование, Галаган не представлял учёта вне двойной бухгалтерии и, пользуясь кратковременной стабилизацией обстановки в стране, начал внедрять её в национализируемое народное хозяйство. Первые шаги в области бухгалтерского учёта были направлены на самое широкое распространение классического учёта с использованием опыта европейских стран.

Галаган, сославшись на итальянский закон от 17 февраля 1884 г., ввёл требование денежной оценки всех видов имущества, которая должна выполняться по рыночным ценам на момент инвентаризации, если же комиссия не могла найти таковых, то по себестоимости. Таким образом, ему удалось официально ввести денежный измеритель и оценку по рыночной стоимости при отсутствии рынка. Это сыграло большую роль в подготовке и принятии 27 июля 1918 г. постановления Совета народных комиссаров РСФСР о торговых книгах, ведение которых вменялось частным торговым и торгово-промышленным предприятиям. В сущности, это было традиционное положение, которое мало чем отличалось от подобных нормативных документов, принятых в условиях рыночной экономики, но в этот момент политическая ориентация на переход к коммунизму не была поколеблена.

Положение в стране резко изменилось с середины 1918 года, когда правительство решило перейти к коммунистическому обществу. Период с 1918 по 1921 годы в истории получил название «военный коммунизм». Изменения в политическом и экономическом курсе привели к развалу старых систем и форм бухгалтерского учёта, созданию принципиально новых учётных измерителей. Уже в 1921 году Ленин признал, что партией была допущена роковая ошибка, связанная с проведением продразвёрстки, которая заключалась в том, что крестьяне дадут нужное количество хлеба, а партия разверстает его по заводам и фабрикам. Претворение в жизнь этой программы привело к развалу хозяйственной жизни и укреплению социальной базы контрреволюции.

97

События революции и гражданской войны повлияли на бухгалтеров не лучшим образом. В стране прошла национализация средств производства, но бухгалтеры, в большинстве своём, воспринимали её как реквизицию. Народ на реквизиции и низкую оплату труда ответил сопротивлением. Саботаж проявился в падении дисциплины и производительности труда. Есть несколько тому свидетельств. Счётный отдел ревизионной комиссии по продовольственным делам Петрограда 12 августа 1918 г. постановил: «...вменить в обязанности всем сотрудникам отдела доводить до сведения управляющего отделом или его заместителя о причинах неявки в течение первых двух дней отсутствия». В том же архиве есть ещё один документ: доклад бухгалтера А.Э. Буфало о том, «что в мастерской Рубахина, где работало ранее 9 человек, а теперь 52, не оказалось счётных книг. По сообщению заведующего мастерской, поступление материалов, расходы их и все расчёты делались на листках» 7 .

Падение дисциплины привело к почти полной деградации учёта. Вместе с тем ухудшились и условия труда счётных работников.

9.2. Направления в учёте, сформировавшиеся при поиске нового измерителя

Революция и Гражданская война требовали чрезвычайных мер, комиссий, учёта. Чрезвычайный учёт (чрезучёт) был создан в теории и апробирован на практике в Петрограде П. Амосовым и А. Савичем. То, что они сделали, можно было бы назвать централизованной бухгалтерией, учитывающей всё движение материалов в пределах Петрограда. Каждый главный бухгалтер должен был один раз в неделю сдавать документы о движении материалов в чрезучёт. Теоретически у чрезвычайного учёта был один недостаток – он не позволял выполнить обобщений, необходимых для экономического анализа как на микро-, так и на макроуровне. Считалось, что деньги для этой цели использовать нельзя, не только ввиду инфляции, но и потому, что при коммунизме денег вообще не должно быть. Рудановский назвал чрезучёт «бестолковой арифметикой малограмотных счётчиков» 52 .

В то время как в учёте применялся натуральный измеритель, в стране свирепствовала невиданная инфляция. Денежный печатный станок Преображенский назвал «пулемётом Наркомфина». В 1921 году рубль обесценился в 20 000 раз. В результате были отменена плата за трамвай, проживание, освещение, почтовый и таможенный тариф. Деньги стремительно

98

исчезали из экономики, бухгалтеры искали другой всеобщий измеритель и разделились на три группы романтики, натуралисты и реалисты.

Романтики считали, что при коммунизме денежный измеритель теряет смысл, и предлагали, на их взгляд, более совершенные измерители. Каким должен быть измеритель никто точно не знал, поэтому романтики разделились на три направления – трудовое, энергетическое, предметное.

Самым влиятельным было трудовое направление, представители которого считали целесообразным установить измерение материальных ценностей в трудочасах. В этом не было ничего нового. Такие единицы, как якобы трудовые (трудочас, трудодень), пропагандировали Оуэн, Родбертус и Прудон. Маркс и Энгельс подвергли критике их идеи. В эпоху военного коммунизма сторонники трудового направления в свою очередь разделились на две группы теоретиков

– С.Г. Струмилин, Е.С. Варга, В.А. Миллер, исходивших в своих построениях из теоретических положений марксистской политической экономии, и практиков – З.С. Каценеленбаум, К.Ф. Шмелёв, считавших, что трудовой измеритель в условиях падающей валюты – единственно возможное средство для обобщающих расчётов.

В группе теоретиков видное место принадлежало Струмилину, давшему наиболее стройную и поэтому наиболее абсурдную систему учёта и планирования хозяйства с помощью трудового измерителя, причём Струмилин предусматривал введение критерия рациональности, оптимальности, как сказали бы теперь. Интересно отметить, что Струмилин думал отменить деньги таким же приблизительно способом, какой предлагал Сольвей в работе о социальном счетоводстве: каждый трудящийся по месту работы должен был получить книжку, в которой ему записывают отработанное число трудовых единиц (тредов). В магазинах при отпуске продуктов в книжке будет отмечено, на сколько тредов получил трудящийся продуктов. По этой книжке можно получать продукты и услуги до тех пор, пока не будет исчерпан кредит.

Взгляды трудового направления широко пропагандировались. В январе 1920 года на III съезде Советов народного хозяйства предлагалось установление «твёрдой счётной единицы в хозяйстве и бюджете страны, взяв за основание измерения единицу труда». Для этого А.О. Дембо предлагал составление специальных каталогов с коэффициентами редукции, полагая, что всё может быть оценено в трудовых единицах. Например, в театре за единицу труда актёров принимались зрители. Если это пролетарии или красноармейцы, то за каждого такого зрителя труппа получает две единицы, а если зритель –

99

обыватель, мелкий буржуй – то только одну единицу. При этом не имело значения, кто выступал Федор Шаляпин или Саша Костричкин. Чем больше Шаляпин будет петь в интеллигентной аудитории, тем меньше он будет получать.

Энергетическое и предметное направления не получили распространения. Представителями энергетического направления были М.Н. Смит и С.А. Клепиков, которые считали, что в основу единого измерителя должна быть положена затрата условной, приведённой единицы энергии («эрг»). Одним из представителей предметного направления был А.В. Чаянов, считавший, что в основе измерителя должна быть условная единица, отражающая величину воплощённого в предмете количества сырья и орудий производства.

Романтики враждебно относились к бухгалтерскому учёту. Чаянов делал вывод о непригодности двойной бухгалтерии для хозяйства вообще.

Приверженцы натурального измерителя (П. Амосов, А. Савич, А. Измайлов) признавали денежный измеритель негодным и рассматривали бухгалтерию как материальный натуральный учёт. Затем возникла борьба ведомств, для предотвращения которой многие стали требовать натурального учёта. Теоретические концепции и практика учёта получили отражение в разработанных Народным комиссариатом рабоче-крестьянской инспекции Основных положениях по государственному счетоводству и отчётности, утверждённых Советом народных комиссаров РСФСР и изданных 14 сентября

1920 г.

Бухгалтеры-реалисты, в большинстве своём практики, были не склонны вступать в теоретические споры и вели учёт по старинке в денежном измерителе. Они просто перерабатывали и приспосабливали инструкции и положения, применявшиеся до революции в наиболее развитых в экономическом отношении предприятиях, к новым условиям. В результате инструкции значительно упрощались, так как отпадали многие хозяйственные функции. Так, путём трансформации старого в новое формировался советский учёт.

С конца 1922 года выпуск банковских билетов позволил впоследствии вернуться к твёрдому денежному измерителю.

100

9.3. Бухгалтерский учёт в годы новой экономической политики

(1921 – 1929)

Новая экономическая политика (нэп) возродила хозяйство в его наиболее эффективных формах. Формирование учётных принципов в это время имело огромные последствия для дальнейшего развития и становления бухгалтерского учёта в нашей стране. В это время проявили себя выдающиеся учёные, известные ещё до революции: Р.Я. Вейцман, Н.А. Блатов, Н.С. Помазков, И.Р. Николаев и особенно А.П. Рудановский и А.М. Галаган 7, 52, 54 .

Р.Я. Вейцман (1870 – 1936) – последовательный сторонник немецкой школы, пропагандист идей Шера, Кальмеса, Герстнера, Никлиша, он как никто другой отстаивал и насаждал балансовую теорию двойной записи.

Н.А. Блатов (1875 – 1942) не имел никакого официального образования, он попал из деревни в город и оказался в поле зрения одного из выдающихся бухгалтеров того времени Е.Е. Сиверса, который, открыв в мальчике уникальный талант – красивый почерк, отдал много сил образованию своего подопечного. К революции Н.А. Блатов был уже известным учёным и педагогом, много писал, а после революции его крестьянское происхождение помогло ему сменить в Институте народного хозяйства им. Ф. Энгельса А.М. Вольфа. К чести Блатова, он продолжил и приумножил традиции школы А.М. Вольфа и много сделал для развития учения своих предшественников и учителей.

Н.С. Помазков (1889 – 1969) по образованию он был коммерческим инженером (окончил Киевский коммерческий институт), но в 20-е годы получил должность главного бухгалтера Петроградского табачного треста. Блатов пригласил его лектором с почасовой оплатой, и вскоре все заметили, что Помазков читает лекции не хуже Блатова, хотя и отличается резкостью. Помазков был широко образованным человеком, хорошо знал французский и немецкий языки. Он не признавал того, чему учил Блатов. Для Помазкова, как и для представителей московской школы, баланс был главной и определяющей категорией бухгалтерского учёта (это словосочетание возникло в середине 30-х годов). Счета – это только части, элементы баланса.

И.Р. Николаев (1877 – 1942) – ученик П.Б. Струве, дал наиболее полное описание проблемы реальности баланса. В 1930 г., после ликвидации Института народного хозяйства, он станет заведующим кафедрой в Ленинградском финансово-экономическом институте.