31
крестьян в Прибалтике (1816–1819). Вместе с тем в число нововведений Александра I входит
исоздание по инициативе императора и под руководством А. А. Аракчеева "военных поселений", призванных соединить военную службу с сельскохозяйственным трудом и оставивших по себе недобрую память в народе своими грубыми и жестокими казарменными порядками.
Трудно переоценить ту роль, которую сыграла в истории России Отечественная война 1812 г. Окрылённый победами над русской армией в 1805–1807 гг., Наполеон решил превратить нашу страну в своего союзника в борьбе за мировое господство, но получил достойный отпор. Война продемонстрировала наличие у России мощного военно-экономического потенциала, доблесть её воинов и талант военачальников, а также силу народного патриотизма, который нашёл своё проявление в партизанской войне, формировании ополчения и сборе добровольных пожертвований населения на нужды фронта. Война с Наполеоном, принявшая в 1813 г. общеевропейский характер и завершившаяся в 1814 г. капитуляцией Парижа, позволила установить военно-дипломатическую гегемонию России в Европе, которая сохранялась до конца 1840-х гг.
Используя военно-дипломатические методы, а также стремление некоторых малых государств найти у России защиту от агрессии со стороны их соседей, Александр I в очередной раз раздвинул границы империи, присоединив к ней Грузию, Азербайджан, Бессарабию, Финляндию, часть Польши. Вместе с тем при нём началась растянувшаяся более чем на полвека Кавказская война с отстаивавшими свободу горскими народами Дагестана и Чечни.
Разочарование передовой части дворянского общества в политике правительства привело после 1812 г. к возникновению в офицерских армейских кругах оппозиционного движения, которое по своему конечному результату – неудачному восстанию на Сенатской площади в Петербурге 14 декабря 1825 г. – вошло в историю как движение декабристов. Состав его участников был сравнительно узким – всего несколько сот военных и гражданских лиц, а их взгляды – достаточно пёстрыми: от республиканских идей и намерения физически уничтожить всю императорскую фамилию до умеренного стремления к конституционализму на основе компромисса с существующей властью. Так или иначе, всем декабристам было присуще желание покончить с крепостным правом и неограниченным самодержавием. Не одобряя якобинских террористических методов расправы с представителями старого порядка и страшась ужасов беспощадного "русского бунта", большинство декабристов были сторонниками военного переворота без привлечения к активным действиям народных масс. Поэтому движение декабристов сопровождалось созданием тайных обществ и носило достаточно замкнутый, конспиративный характер.
Выступление декабристов было ускорено неожиданной смертью Александра I, отказом от короны его брата Константина и возникшим в связи с этим междуцарствием, что давало уникальную возможность осуществить план военного переворота. Однако неблагоприятное стечение обстоятельств, нерешительность заговорщиков и, наоборот, решительные действия нового императора, брата Александра – Николая привели к поражению декабристов, пятеро из которых (П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, П. Г. Каховский, М. П. Бестужев-Рюмин и С. И. Муравьёв-Апостол) были казнены, а другие сосланы на каторгу в Сибирь или отправлены на Кавказскую войну. Таким образом, первая крупная попытка изменить ситуацию в России как путём реформ "сверху", так и путём военного переворота "снизу" закончились неудачей.
5.2.Режим Николая I. Кризис феодально-крепостнической системы. Подавление восстания декабристов (→ 5.1) и польского национального восстания (1830–1831) стали своего рода камертоном всего 30-летнего царствования Николая I (1825–1855). Его идеалом была образцовая казарма с её строгим порядком, неукоснительным соблюдением субординации
иустава и отсутствием всякого вольномыслия. Именно так, по-военному жёстко и прямолинейно, управлял Николай Россией, хотя ему нельзя отказать ни в здравом смысле, ни в чувстве ответственности за свою страну, ни в известной заботе о благе подданных.
Не разделяя либеральных иллюзий Александра I, Николай с порога отбросил мысль о введении в России конституции, ограничившись упорядочением существующего законода-
32
тельства (эта огромная работа была проделана под руководством М. М. Сперанского) и усилением контроля за деятельностью чиновников, в чём, однако, новый царь преуспел очень мало. Более успешно шла борьба правительства с интеллигентским вольномыслием. Не случайно именно в 1830-е гг. получила своё оформление идеологическая доктрина самодержавия, которую министр народного просвещения С. С. Уваров выразил в знаменитой формуле: православие, самодержавие, народность (под последней понималась приверженность само- бытно-патриархальным традициям и вера в царя). При Николае I Россия обрела и свой национальный гимн "Боже, царя храни!" (текст В. А. Жуковского, музыка А. Н. Львова).
На искоренение "крамолы" были брошены все силы созданного в 1826 г. III отделения императорской канцелярии во главе с А. Х. Бенкендорфом, а также цензурного ведомства. Под строгий правительственный контроль была поставлена система среднего и высшего образования в стране и вся печать. Тем не менее громкие "дела", заведённые на П. Я. Чаадаева, В. Г. Белинского, А. И. Герцена, М. А. Бакунина, петрашевцев, свидетельствовали о том, что задушить свободную мысль в России было уже невозможно. Одновременно принимались меры к тому, чтобы ограничить приток в дворянское сословие неродовитых людей, дослужившихся до определённых военных и гражданских чинов, были повышены нормы имущественного ценза, дававшего право на сословные и административные выборные должности. Кроме того, были установлены крупные майораты – заповедные дворянские имения, не подлежавшие дроблению между наследниками и переходившие только к старшему сыну.
Николай I прекрасно понимал, что крепостное право в его русском варианте изжило себя и представляет потенциальную опасность для самого дворянства и государственной системы в целом. Недаром А. Х. Бенкендорф сравнивал Россию с пороховым погребом, готовым взорвать всю империю. Тем не менее единовременная отмена крепостной зависимости помещичьих крестьян была признана слишком рискованной, и внимание правительства сосредоточилось на реформировании государственной деревни (1837–1841), проведённой под руководством графа П. Д. Киселёва. Были увеличены наделы малоземельных крестьян, начато их планомерное переселение в районы с меньшей плотностью населения, заведены больницы, школы, поднята агротехника и т. д. Всё это имело положительное значение, хотя проводилось типичными для тогдашней России административными, бюрократическими методами.
Что касается частновладельческих крестьян, то в данном вопросе П. Д. Киселёв вынужден был ограничиться лишь полумерами, столкнувшись с упорным нежеланием дворянства отказаться от дарового крепостного труда. Указ 1842 г. об "обязанных крестьянах", предоставлявший помещикам право заключать со своими крепостными договоры о предоставлении им личных прав и права пользования небольшим земельным участком за определённые повинности, постигла та же участь, что и указ о "вольных хлебопашцах" 1803 г.: в обоих случаях основная масса помещиков их проигнорировала. Не меняет общей картины и тот факт, что правительство пошло на небольшие послабления крестьянам (право выкупаться на волю при продаже имения за долги с публичных торгов, введение т. н. "инвентарей" – фиксированных норм крестьянских наделов и повинностей в губерниях Правобережной Украины, где преобладали польские помещики, и т. д.). Многочисленные секретные комитеты по крестьянскому делу так и не продвинули вперёд решение вопроса об отмене крепостного права.
В итоге царствование Николая I часто справедливо называют "апогеем самодержавия”. Власть царя и военно-бюрократический и полицейский аппарат управления империей достигли высшей точки своего развития, значительные вооружённые силы (около 1,5 млн чел.) обеспечивали неприкосновенность границ России, оппозиция режиму была парализована и загнана в глубокое подполье, а феодально-крепостнические порядки получили прочную законодательную и идеологическую базу. Таким образом, парадный фасад империи выглядел как никогда ранее блестяще, хотя за ним скрывались глубокие социальные противоречия и набирали силу новые, буржуазные тенденции в экономике и социальном строе страны.
Как это ни парадоксально, именно при Николае I были созданы те самые кадры "либеральной бюрократии", которые осуществили затем реформирование России в 1860–1870-х гг.
33
Да и наследник престола, цесаревич Александр впитал в себя не только заветы отца, но и гуманистические идеалы своего воспитателя поэта В. А. Жуковского, и холодный прагматизм М. М. Сперанского и министра финансов Е. Ф. Канкрина, получив хорошее, европейского уровня образование и смолоду приобщившись к участию в управлении страной.
Эпоха Николая I отнюдь не была временем тотального хозяйственного застоя. В России появились сотни новых мануфактур, фабрик и заводов с вольнонаёмным трудом и иностранными станками, первые железные и шоссейные дороги, шла интенсивная товаризация сельского хозяйства, быстро росли объёмы внутренней и внешней, особенно хлебной, торговли. Царь лично проявлял заботу о купцах и промышленниках: для них было введено сословие почётных граждан в городах, создан Мануфактурный совет, участвовавший в решении вопросов торгово-промышленной жизни, проводились промышленные выставки, сделаны первые попытки регулирования отношений между трудом и капиталом. Было очевидно, что старая система хозяйствования, основанная на внеэкономическом принуждении, должна уступить место новой, рыночной экономике, свободной конкуренции и полному переходу промышленности, а в перспективе и сельского хозяйства на вольнонаёмный труд. Однако сохранение крепостного права искусственно сдерживало этот прогрессивный процесс.
Несмотря на то что в своей внутренней политике Николай I опирался на военнобюрократические методы управления, а не на науку и просвещение, российское общество жило во второй четверти XIX в. духовно богатой, насыщенной жизнью. Отмечался небывалый взлёт во всех областях художественной культуры (литература, музыка, театр, живопись, архитектура) и науки. В общественном движении ярко проявили себя не только сторонники российской самобытности – славянофилы (А. С. Хомяков, братья И. В. и П. В. Киреевские, братья И. С. и К. С. Аксаковы и др.), но и их идейные противники – западники (Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин и др.), причём оба течения представляли различные ветви либеральной идеологии. Наряду с ними ярко проявили себя и кружки радикального направления – братьев Критских, В. Г. Белинского, М. В. Буташевича-Петрашевского (среди членов его кружка был и молодой Ф. М. Достоевский), А. И. Герцена и Н. П. Огарёва.
Прогрессивная общественность России крайне неодобрительно относилась к последним крупным внешнеполитическим акциям Николая I – интервенции в Венгрию (1849), где шло тогда национально-освободительное восстание против австрийского гнёта, и Крымской войне (1853–1856), ставшей результатом чрезмерных амбиций и явных дипломатических просчётов царя и закончившейся поражением России, которая уже давно отвыкла от подобного национального позора. Смерть Николая I в 1855 г. дала толчок к проведению давно назревших в стране либеральных реформ, призванных ускорить и углубить процесс модернизации.
5.3. Либеральные реформы Александра II (1860–1870-е гг.): причины, историческое значение. Жизнелюбивый, европейски образованный прагматик, Александр II (1855–1881) решил не откладывать проведение реформ в долгий ящик. Проявив необходимую в таких случаях смелость и самостоятельность, он предпочёл действовать на опережение событий, пренебрёг мнением дворян-ретроградов (а их было явное большинство) и сформировал команду реформаторов, в которую вошли его брат-моряк вел. кн. Константин, Я. И. Ростовцев, братья Н. А. и Д. А. Милютины и др. При этом учитывалось и мнение представителей либеральной общественности – К. Д. Кавелина, Ю. Ф. Самарина, В. А. Черкасского и даже издателей лондонского "Колокола" А. И. Герцена и Н. П. Огарёва.
Определённую, хотя и не решающую роль в процессе проведения реформ сыграл и рост крестьянского движения. Так, только в 1858–1860 гг. в России произошло около 1 700 крестьянских волнений, т. е. в 1,5 раза больше, чем за всю первую четверть XIX в., и лишь немногим меньше, чем за всё царствование Николая I. Вековое крестьянское терпение и отсутствие сильной революционной организации, способной увлечь за собой многомиллионные массы деревенского населения, практически исключали тогда в России возможность революционного взрыва. Тем самым объективно повышалась роль правительственного реформа-
34
торства, которое на рубеже 1850–1860-х гг. после полувекового топтания на месте вступило в новый, в целом весьма плодотворный, этап.
Начатые Александром II преобразования носили комплексный характер и включали в себя отмену крепостного права, создание органов местного самоуправления, судебную, военную и ряд других реформ, подлинное значение которых можно понять только в такой "связке". Сейчас, вслед за русской либеральной историографией XIX – начала XX в. нередко реформы Александра II называют Великими, а самого императора – царём-освободителем. Однако у этого термина есть и свои противники, которые обращают внимание на теневые стороны этих реформ. В самом деле, они не затронули политическую сферу (Россия не получила ни парламента, ни конституции, ни свободы слова и собраний), сохранили изжившую себя систему дворянских преференций, не решили аграрного вопроса и не создали класса мелких земельных собственников как опору стабильности и порядка в стране. Не смогли преодолеть они и ставшего уже традиционным для России отрыва власти от общества и в конечном счёте не спасли Россию от революционных потрясений начала ХХ в.
Как бы то ни было, трудно переоценить значение самого акта отмены крепостного рабства в России (19 февраля 1861 г.). Однако условия освобождения крестьян отнюдь не были оптимальными (большие "отрезки" от крестьянских наделов в пользу помещиков, огромные выкупные платежи, значительная растянутость во времени процесса перехода к новой системе взаимоотношений между крестьянами и землевладельцами, что было явно невыгодно для крестьян). Крестьянский вопрос получил половинчатое, компромиссное решение, не удовлетворившее до конца ни крестьян, ни помещиков. В итоге аграрный вопрос в России оказался ещё более запутанным, чем прежде, и это явилось одной из причин бурных крестьянских выступлений в 1905–1907 и 1917 гг. И хотя реформа 1861 г. больно ударила по большинству неприспособленных к рыночной экономике помещиков, но положение крестьян в пореформенной России было неизмеримо тяжелее.
Гораздо большим демократизмом и смелостью отличались земская, судебная и военная реформы, которые при всей их непоследовательности и последующих консервативноохранительных корректировках принесли России наибольшие плоды. С проведением в жизнь этих реформ страна сделала важный шаг к созданию гражданского общества, преодолению сословно-кастовых различий в положении отдельных слоёв населения, гласности. Земская реформа 1864 г., несомненно, способствовала приобщению деревни к культуре и более цивилизованному образу жизни, оживлению либерального движения, укрепила связь интеллигенции с народом. Едва ли не самой последовательной и демократической по своему духу была судебная реформа 1864 г.: суд в России, как и в странах Западной Европы, стал всесословным, гласным, состязательным (был введён институт адвокатуры и присяжных заседателей), независимым от администрации. Военная реформа 1874 г. состояла в значительном сокращении сроков службы (в сухопутных войсках с 15 до 6 лет), отмене рекрутских наборов и распространении воинской повинности на всё мужское население страны, достигшее возраста 20 лет, изменении системы подготовки офицерских кадров. Очень разумной была и система льгот для призывников по семейному положению и образованию (выпускники высших учебных заведений, например, служили в армии лишь полгода). Всё это вместе взятое положительно сказалось на состоянии русской армии и флота, хотя и не могло ликвидировать пропасти между положением солдатской массы и офицерского корпуса, а также военнотехнического отставания России от Запада по ряду жизненно важных параметров.
Большое значение имели также реформы в области народного образования и печати. В 1864 г. было утверждено положение о начальных народных училищах (государственных, земских, церковноприходских, воскресных) и принят новый устав гимназий, вводивший в
среднюю школу принцип равенства прав на образование для детей всех сословий. Новый университетский устав 1863 г. восстанавливал автономию университетов в решении научных и административных вопросов, хотя студенты не получили при этом никаких корпоративных прав, а доступ женщин в университеты по-прежнему не допускался. Тем не менее женское образование в России в это время стало быстро набирать темпы (женские гимназии, высшие
35
женские курсы и пр.). Наконец, в 1865 г. появился просуществовавший до 1906 г. новый цензурный устав, носивший достаточно либеральный характер и освобождавший от предварительной цензуры всю петербургскую периодику и основную часть книг.
Таким образом, правительство Александра II предложило российскому обществу и провело в жизнь целый пакет социальных, административных и культурных реформ, которые если и нельзя назвать "революцией сверху", следует признать огромным шагом вперёд в деле модернизации и европеизации страны. И всё же реформы шли с большим скрипом. Правительство встречало сопротивление и "снизу", со стороны народных масс, которые хотели получить значительно больше, чем дала им власть, и "сверху", со стороны консервативно настроенных дворянско-бюрократических кругов, считавших, что народу дали слишком много. В 1861 г. в России произошло 1900 крестьянских волнений, резко усилилось студенческое движение, а в 1863 г. началось восстание в Польше, Литве и Белоруссии. Активизировалась и радикально настроенная часть интеллигенции, выступавшая за полную демократизацию общественно-политического строя России, подлинный переворот в земельных отношениях в пользу крестьян и доходившая иногда до призывов к физической расправе с "императорской партией" (Н. Г. Чернышевский и его окружение, революционная организация "Земля и Воля", прокламации 1861–1863 гг., кружок Н. А. Ишутина и др.).
Всё это не могло не пугать Александра II, который в душе отнюдь не был убеждённым либералом, и с горечью констатировал "неблагодарность" народа. После того, как в 1866 г. Д. Каракозов совершил неудачное покушение на жизнь императора в Петербурге, в правительственном курсе начались очевидные подвижки вправо, а сам Александр II заметно остыл к продолжению реформ, требовавших вдобавок значительных финансовых средств и образованных кадров. Внимание царя, личная жизнь которого тоже складывалась очень непросто (смерть сына-наследника, охлаждение отношений с женой, сложный любовный роман с Екатериной Долгорукой), все больше переключалось на внешнеполитические проблемы: завоевание Средней Азии, окончание Кавказской войны, дипломатические манёвры между Францией, Германией и Австро-Венгрией, война с Турцией (1877–1878) и др.
Чем дальше, тем больше в российском обществе нарастал раскол между быстро эволюционировавшими влево демократическими силами и консерваторами, сумевшими склонить на свою сторону и царя. В то же время либеральный "центр", который мог бы уравновесить крайние течения, был пока ещё очень слаб, подвергаясь нападкам и преследованиям со стороны властей и безжалостной критике со стороны революционеров. Его основными постулатами были: свободное развитие человеческой личности, государственные гарантии соблюдения прав и свобод граждан, неприкосновенность частной собственности, свобода экономической конкуренции, идейно-политический плюрализм, отрицание революционного насилия и приверженность эволюционным методам общественного развития. В переводе на язык практической политики это означало, что либералы были сторонниками ликвидации всех сословных привилегий, привлечения земских и городских общественных деятелей к законотворчеству и управлению страной, облегчения положения крестьянства и приобщения его к культуре. Наиболее видными представителями либерализма в России во второй половине XIX в. были К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин, В. А. Гольцев, а среди либеральных органов печати выделялись журналы "Вестник Европы", "Русская мысль" и др. Однако в условиях самодержавной России либерализм был обречён на длительный период "утробного" развития, оставаясь организационно неоформленным и пытаясь найти точки опоры в земствах, городских думах, университетах и различных научных обществах.
Что касается разночинной, а частично и дворянской интеллигенции и особенно студенчества, то в 1870–1880-х гг. его идейным знаменем стало народничество. Оно представляло собой достаточно широкое и внутренне неоднородное течение, главными постулатами которого были: служение народу, развитие России по некапиталистическому пути к социализму с опорой на крестьянскую общину, приверженность демократии. При этом в 1870-е гг. особенно ярко проявила себя революционная струя народничества: "хождение в народ", создание в 1876 г. организации "Земля и Воля", расколовшейся в 1879 г. на перешедшую к терро-