Если бы можно было в эту теоретическую модель ввести учет тер- риториального расселения, тогда стало бы ясно, что для многих соци- альные ситуации удовлетворения потребности в браке неблагоприят- ны и потенциал брачности стал бы меньше. Учет социально-классо- вых ограничений и психологических предпочтений людей уменьшает брачный потенциал до фактической брачности. В приведенном при- мере среднегодовое число браков составило 2,3 млн, т. е. потенциал брака по соотношению возрастов был реализован всего на 20%. По России динамика показателя реализации потенциала брачности за пос- ледние 40 лет свидетельствует не о каких-то внешних препятствиях к браку, а о кризисе официально регистрируемого супружества.
В 1958—59 гг. реализация брачного потенциала (по соотношению возрастов) составляла 22,4%, в 1969-70 гг. — 19,2%, в 1978-79 гг. — 17,7%, в 1988-89 гг. — 14,3% и в 1993-94 гг. — 9,7%17. Это означает, что если проживание и сугубо мужских или женских регионах можно условно считать «объективным препятствием» к вступлению в брак, то соци- альные и психологические предпочтения сказались на таком индиви- дуальном определении своей брачной ситуации, которое привело к пребыванию вне законного брака. В условиях снижения ценности се- мейного образа жизни «состояние вне брака» оказывается не столь тяжким «грехом», поскольку людьми учитываются другие, более пре- стижные, чем брак, жизненные ценности и нормы.
Но известны и опросы мнений, согласно которым семья получа- ет более высокие оценки (85%) в сравнении с интересной работой (78%), творчеством (21%), материальным благополучием (74%), здо- ровьем (83%), дружескими связями (73%), уважением (70%) и добрым отношением окружающих (75%)18. Такого рода опросы привлекают
16 Синельников А. Б. Методические проблемы изучения брачности в СССР. Автореферат канд. дисс. М., 1981. С. 8.
17 Семья: краткий демографический словарь/Авт.-сост. Синельников Б. А. М., 1996. С. 30.
18 Семья на пороге третьего тысячелетия. С. 13-14.
246
внимание к методике исследования — выявляемые предпочтения к бра- ку и семье (в сопоставлении с одиночеством и другими аспектами бытия) не инструментальны. В обиходных интерпретациях жизни семья и брак остаются ключевыми значениями в ряду других внеин- струментальных символов. Однако эти интерпретации часто исполь- зуются при обсуждении фактов падения числа детей в семье, сниже- ния брачности и роста разводимости, т. е. феноменов, требующих ин- струментальной трактовки в терминах диспозиционной регуляции семейного поведения.
Смешение уровней методологии исследования, наблюдаемое в дан- ном случае, не может быть снято требованием повышения надежнос- ти измерения — сколько ни расширяй перечень оцениваемых объек- тов, сколько ни добивайся однородности континуума сравниваемых между собой ценностей — все равно это будут не те ценности, что побуждают к внебрачному состоянию, уменьшению числа детей в се- мье и к разводам. (Об измерении ценностей иными средствами, чем процентные оценки, речь пойдет далее, в той части данной главы, где обсуждается исследование репродуктивного поведения.)
В социологии семьи и брака рассматривается влияние на брачную ситуацию возраста, образования, национальной принадлежности, со- циального происхождения и других личностных характеристик. Расчет коэффициентов ассоциации браков может показать действие правши гомогамии по рассматриваемым переменным. Например, В. М. Мед- ков продемонстрировал с помощью статистических данных по России, что никогда не состоявшие в браке предпочитают вступать в брак с себе подобными (коэффициент ассоциации 1,18 выше 1,0 — величины, по- казывающей равные шансы на вступление в брак) и что у разведенных эта тенденция в 2 раза сильнее (1,93), а у овдовевших — почти в 10 раз (9,7). Любопытно, что одна из самых высоких вероятностей заключе- ния брака с себе подобными относится к супругам с самым низким, начальным образованием (32,5 —данный коэффициент превышает в 8 раз вероятность брака между супругами с высшим образованием)19. Подобные индексы ассоциации браков, разработанные украинским демографом М. В. Птухой, позволяют определять степень притяжения или отталкивания, например по национальному статусу, как это сде- лала Л. В. Чуйко, рассчитав по Украине брачную привлекательность всех национальностей20.
Кстати, эту методику попытался использовать американский со- циолог В. Фишер для опровержения идеологической догмы советс-
19 Антонов А. И., Медков В. М. Социология семьи. С. 155—157.
20 Чуйко Л. В. Браки и разводы. М., 1975. С. 71—75.
247
кого периода о ведущей роли любви среди остальных мотивов заклю- чения брака21. Попытка закончилась неудачей, т. к. реальный процесс брачности, разумеется, не укладывался в идеологические рамки, а сравнительное изучение мотивов брака нельзя заменить умствовани- ями. Причем обнаруженная тенденция мужчин предпочитать женщин моложе себя, меньшего образования и социального статуса и проти- воположная тенденция женщин никоим образом не доказывают от- сутствие или наличие любви (исчислявшейся Фишером как равенство шансов на брак кого угодно с кем угодно, т. е. любовь наделялась способностью преодолевать все существующие между людьми грани- цы и различия).
Непосредственные измерения мотивов вступления в брак (если оставить в стороне вопрос о степени обоснованности отнесения к «мотиву» оцениваемых респондентами слов) показывают не только преобладание стереотипа «любовь», но и значимость иных обстоя- тельств. Опрос 350 человек, проведенный в 1966—68 гг. в Ленинграде С. И. Голодом, выявил три ведущих мотива: любовь (отметили в чис- ле трех наиболее важных из десятка вариантов 39,1% мужчин и 49,6% женщин), общность интересов (26,1% и 28,5% соответственно) и чув- ство одиночества (14,1% и 4,7%). Материальная обеспеченность и наличие жилплощади составили у женщин 4,3%. Примерно такие же цифры приведены и в исследованиях Н. Г. Юркевича, 3. И. Файнбур- га, Р. Ачыловой и др22.
С. И. Голоду при этом удалось продемонстрировать связь моти- вов вступления в брак с удовлетворенностью браком и, в конечном счете, с супружеской стабильностью. Любовь дала почти 80% удов- летворенности браком и 20% неудовлетворенности, общность инте- ресов — 87% и 13%, чувство одиночества — 60% и 40%23. Следует от- метить, что подобное выявление побуждений к браку с помощью прямых вопросов вызывало у разных социологов различные объясне- ния брачной мотивации, в зависимости от числа предлагавшихся для оценок объектов и различий критериев классификации мотивов, при полном согласии в отношении применявшейся методики. Эта тради-
21 Fisher W. The Soviet marriage market. N. Y., 1980.
22 Голод С.И. Стабильность семьи. Л. 1984. С. 26-30.
23 Там же. С. 31.
248
ция, по мнению социальных психологов Л. Я. Гозмана и Ю. Е. Але- шиной, «...долгое время обходилась без надежных измерительных инструментов. Во многих работах этого (экспериментального. — А. А.) направления изучение самого феномена любви подменялось иссле- дованием других, родственных любви, но значительно более простых явлений... и часто ограничивалось использованием лишь грубых по- веденческих индикаторов»24.
В качестве одного из возможных подходов к измерению уровня любви в диаде названные ученые предлагают адаптированный к рос- сийским условиям вариант шкал любви и симпатии, разработанных американским психологом 3. Рубиным. Последний считает любовь установкой на другого человека, а не свойством личности и предлага- ет одновременно с любовью измерять родственное ей явление — сим- патию. Адаптированная методика 3. Рубина состоит из 7 вербальных утверждений шкалы любви и 7 — шкалы симпатии. В инструкции ого- варивается, на кого именно испытуемый должен заполнять методику, например, на человека, которого он любит или который ему не нра- вится, и т. д. Каждое утверждение оценивается с помощью 4 альтерна- тив: «да, это так (4 балла); вероятно, это так (3); вряд ли это так (2); это совсем не так (1). Результаты по каждой шкале подсчитываются отдельно, они варьируют от 7 до 28, суммарный балл по двум шкалам как индекс общего уровня эмоциональности отношений в диаде ко- леблется от 14 до 56. Адаптированный тест (апробация проводилась среди 150 пар) удовлетворяет критерии устойчивости, валидности и гомогенности измерения. Все 14 утверждений при предъявлении их респондентам перемешиваются в произвольном порядке, здесь же они приводятся отдельно по шкалам.
Я чувствую, что могу доверить ему (ей) абсолютно все.
Я могу сказать, что он (она) принадлежит только мне.
Для него (нее) я готов (а) абсолютно на все.
Когда мне плохо, то хочется поделиться только с ним (ней).
Я чувствую себя в ответе за то, чтобы ему (ей) было хорошо.
Мне приятно чувствовать, что он (она) доверяет мне больше других.
Мне было бы очень тяжело, если бы пришлось жить без него (нее).
24 Гозман Л. Я., Алешина Ю. Е. Шкалы любви и симпатии // Мето- дические программы и методики исследований брака и семьи / Отв. ред. Мац- ковский В. М. М., 1986. С. 25.
249
Когда мы вместе, у нас всегда схожее настроение.
Она (он) очень умный человек.
В большинстве случаев она (он) нравится людям почти сразу после знакомства.
Я думаю, что мы с ней (ним) внутренне похожи друг на друга.
Мне хотелось бы быть похожим на нее (него).
Она одна из самых обаятельных женщин (он — мужчин), кото- рых я знаю.
Я уверен(а), что она (он) хорошо ко мне относится.
Источник. Л. Я. Гозман, Ю. Е. Алешина. Шкалы любви и симпатии.
Утверждения теста любви отражают три компонента: привлека- тельность, заботу и степень интимности отношений, соответствен- но тест симпатии — степень уважения, восхищения и воспринимае- мого сходства.
В зарубежной социологии семьи имеется огромное количество методик, исследующих различные аспекты брачного выбора, супружес- кого и бракоразводного поведения. Постоянно социологи стремятся к систематизации технических и концептуальных средств исследования, к стандартизации разрастающихся в объеме показателей и индексов. Обобщение этого опыта было осуществлено сотрудниками и аспиран- тами Института социологических исследований во второй половине 80-х гг. под руководством М. С. Мацковского. С результатами вторич- ного анализа зарубежных и отечественных исследований применитель- но к факторам стабильности брака и удовлетворенности супругов се- мейной жизнью можно познакомиться по работе М. С. Мацковского и Т. А. Гурко, посвященной изучению успешности молодой семьи25.
В итоговой таблице они выделяют факторы стабильности, основные переменные анализа, характер связи между ними и стабильностью, ука- зывают, где обнаружен тот или иной тип связи. Среди добрачных фак-
25 Мацковский М. С., Гурко Т. А. Успешность функционирования молодой семьи в крупном городе // Программа социологических исследова- ний молодой семьи (программы и методики исследований брака и семьи). Отв. ред. М. С. Мацковский. М., 1986. С. 16—21. Помимо уже названных, следует также указать еще на несколько из данной серии: Фундаментальные програм- мы исследований брака, Методические аспекты стандартизации эмпиричес- ких индикаторов исследований брака и семьи, Теоретическое обоснование си- стемы переменных социологических исследований брака и семьи, Методичес- кие программы и методики исследований брака и семьи, Прикладные про- граммы исследований брака и семьи, Исследования семьи и практика кон- сультационной работы.
250
торов выделены переменные: раннее и позднее вступление в брак, уро- вень образования супругов, социальное положение семьи, городское и сельское происхождение, воспитание в неполной семье родителей, от- сутствие братьев и сестер, оценка респондентами успешности семейной жизни родителей, длительность добрачного знакомства, наличие добрач- ного сексуального опыта и беременности, отрицательное отношение родителей к браку, мотивы вступления в брак. Брачные факторы вклю- чали: семейный доход в первые годы брака, наличие собственного жи- лья, профессиональную занятость женщины, потребление спиртного в начале брака, материальную помощь родителей, рождение ребенка в на- чале брака, количество детей, репродуктивные установки, наличие про- блем в воспитании детей, оценку педагогической компетентности суп- руга, распределение бытовых и воспитательных обязанностей между отцом и матерью, наличие свободного времени у супругов, совместность проведения досуга, совместность принятия семейных решений, ограни- ченность тем совместного общения, отсутствие доверия со стороны другого супруга, утрату чувства любви, сексуальную дисгармонию, лич- ностные качества супругов, общность брачных ценностей, культуру общения, частоту конфликтов.
Стремление к более адекватному измерению удовлетворенности браком ведет к сочетанию прямых и косвенных методик, к повыше- нию надежности данных посредством применения глубинных интер- вью, а в широких выборочных исследованиях — психологических тес- тов26. В качестве примера можно привести адаптацию одного из зару- бежных тестов (Р. Адри) к российским условиям. Поскольку прямое использование методик, переводимых на русский язык в качестве адек- ватных оригинальному тесту невозможно, требуются специальные исследования обоснованности адаптируемого варианта.