Материал: Bromlei_yu_v_markov_g_e_etnografiya
женщины. Эмпирически у населения этих областей выработалась своеобразная и хорошо
скоррелированная система хозяйства, сочетавшая различные виды охоты, собирательства и
рыболовства.
Небольшие охотничьи группы, состоявшие из двух или нескольких семей, перекочевы-
вали с места на место по охотничьим и рыболовным угодьям. Летом эти группы были
меньшими по составу, зимой — большими. В случаях массовой охоты индейцы объединялись в
очень крупные коллективы, до племени включительно, но лишь на короткий период. К такой
жизни было приспособлено и их жилище. У западных, атапасских, племен это типи —
остроконечный чум, крытый корой, берестой (летом), шкурами оленя (зимой). Обогревался
такой чум костром, на котором готовили и пищу. Все имущество во время перекочевок
переносили на себе. Только часть поклажи грузили на небольшие волокуши, которые тащили
собаки.
Одежда этих групп индейцев стала своеобразным символом индейской одежды вообще.
Шили ее из кожи и шкур животных. Особенно знаменита индейская замша — оленья кожа,
выделанная вручную. И мужчины, и женщины носили рубахи с длинными рукавами. Мужские
рубахи до колен, женские-— длиннее. Летом эта одежда была преимущественно из замши,
зимой — меховая. На ногах — мокасины и ноговицы, защищавшие ноги. Были известны и
кожаные штаны. Голову чаще всего оставляли непокрытой, только в холода к одежде
прибавлялся меховой капюшон. Но почти обязательным было головное украшение из перьев. У
простых охотников — из одного-двух орлиных или ястребиных перьев, у вождей племен и
старейшин для торжественных случаев были сложные перьевые уборы. Вся одежда украшалась
орнаментом из разного цвета кусочков меха, узорами из окрашенных игл дикобраза. Орнамент,
характер украшений говорили о месте человека в социальной структуре племени, были его
своеобразным паспортом.
Разнообразная утварь изготовлялась из бересты, коры, дерева, часть ее после ис-
пользования выбрасывали. Из бересты дела-пи и легкие челноки, быстроходные и вмести-
тельные, которые на перекатах легко переносились и по суше.
Общественные отношения лесных индейцев ко времени их изучения этнографами
претерпели сильное изменение. Благодаря развитию меновой торговли пушниной и вовлечению
в нее всех племен таежной зоны традиционная система хозяйства и образ жизни индейцев стали
все больше зависеть от этой торговли. Как и у эскимосов, пушнина быстро превратилась в
главный продукт хозяйства, обеспечивающий благосостояние семьи, родовой группы, всего
племени. В традиционной системе распределения добычи пушнина была личной
собственностью того, кто ее добыл, теперь же она превратилась в инструмент
частнособственнических отношений среди индейцев, быстро разъедавших их первобытно-
общинную организацию. И хотя прежние обычаи уравнительного распределения пищи
продолжали бытовать очень долго, социальная система сильно изменилась. Возросла роль
мужчин, главных охотников и главных добытчиков пушнины, а вместе с нею и всех тех благ,
которые на эту пушнину можно было выменять. Резче обозначилось имущественное
неравенство внутри родовых групп, между родовыми группами в одном племени, между
отдельными племенами. Группы индейцев, располагавшие богатыми пушными угодьями или
жившие поблизости от торговых факторий, получили возможность наживаться на обменных
операциях. Распространение железных орудий — ножей, топоров, капканов, огнестрельного
оружия — не только намного увеличило продуктивность охоты, но вместе с ростом,
накоплением богатств стало причиной грабежей, военных столкновений. Возросла роль и
отдельной семьи. Прежняя зависимость ее от остальных ячеек племени в случае неудачной
охоты благодаря торговле уменьшилась. Процессу индивидуализации позднее способствовали
и политика администрации, наделявшей охотничьими участками посемейно, а не на основе
традиционного общеплеменного владения угодьями.
Реконструкция традиционных общественных отношений индейцев до появления в Аме-
рике европейцев сильно затруднена. По-видимому, основной производственной ячейкой была
небольшая родовая община, состоявшая из нескольких семейных пар. Счет родства и принцип
объединения в большинстве случаев были по женской линии, но с отмеченным уже ростом
влияния мужчин наметился переход к отцовской филиации. Состав охотничьих групп не был
устойчивым, как и их размеры. Все это менялось в зависимости от сезона, количества дичи в
районе промысла, но при этом соблюдался и известный порядок, регулируемый во время
общеплеменных собраний один или несколько раз в году. Во время таких массовых встреч
решались и другие общеплеменные дела — обмен товарами, заключение браков, исполнение
религиозных ритуалов и т. п.
Собиратели и охотники Калифорнии.
Несколько особый, специфический хозяйственный уклад сложился у группы племен
Калифорнии. Очень мягкий и сухой климат этой части Северной Америки создал особые ус-
ловия для человека. Здесь были расселены племена различных языковых семей. У всех на
первое место в хозяйстве вышло интенсивное специализированное собирательство. Плоды,
корни, семена трав, дубовые желуди — все это почти круглый год составляло основную пищу
населения. Попутно женщины и дети, занимавшиеся собирательством, добывали мелких
грызунов, змей и тому подобную живность. Нередко из-за специфики их хозяйства племена
Калифорнии объявлялись чуть ли не самым примитивным населением среди американских
индейцев. Вряд ли это Справедливо, так как при ближайшем рассмотрении нетрудно заметить,
что само это собирательство было доведено до совершенства. Технологические процессы
переработки растений в пригодное для пищи состояние (например, дубовых желудей) были
очень сложны. Вместе с тем само собирательство было главным, но не единственным занятием.
Охота с применением ловушек, лука и стрел играла также очень существенную роль в их
жизни.
Общественная организация калифорнийских племен отражает достаточно сложный
механизм приспособления к местным условиям. Племенные группы регулировали
распределение участков для обитания, вожди распоряжались распределением работ и порядком
переселений. Отдельные группы, состоявшие из нескольких семей родственников по женской
линии, строго соблюдали неписаный порядок эксплуатации земли. Счет родства в большинстве
племен велся по мужской линии.
Скудная одежда (дети и старики ходили вообще без одежды большую часть года),
минимальная забота о постройке жилищ — конические, полусферические сооружения, крытые
корой, полуземлянки — все это объясняется особенностями климата Калифорнии.
С появлением европейцев судьба индейцев в этом ареале вначале складывалась вполне
благополучно. Появившиеся здесь еще в 16 в. испанцы отнеслись к этим землям без особого
интереса. Но открытие в 1848 г. богатых россыпей золота привлекло в Калифорнию поток
золотоискателей, и за несколько десятилетий число индейцев сократилось здесь почти в десять
раз — до 16 тыс. человек в 1910 г. Вытесненные в пустынные и горные районы индейцы
продолжали сохранять прежний образ жизни.
Охотничьи племена степных областей Америки. В умеренном поясе обоих американских
материков сложились значительные пространства степного ландшафта. В Северной Америке их
называют прериями, в Южной пампой. Как считают специалисты, до появления европейцев в
этих степных районах обитало сравнительно малочисленное население степных охотников.
Только европейская колонизация и вызванная ею цепная волна переселений индейских племен
привели к увеличению населения этого ареала. И вместе с этим произошли очень значительные
изменения в жизни степных племен, особенно в прериях Северной Америки, что связано в
первую очередь с появлением лошадей.
Сейчас трудно восстановить состав племен 16 в. По-видимому, и тогда он был
неоднороден — здесь обитали племена различных языковых семей, попадавшие в прерии с
разных концов материка. Основой их жизни была охота на бизонов. Однако пешая охота даже
при обилии дичи удовлетворяла лишь минимум потребностей. Дополнением к охоте служило
собирательство, довольно скудное в степных условиях. Племена вели кочевой образ жизни,
перемещаясь вслед за стадами животных и предпочитая зимой предгорные области.
Положение стало меняться в 17 -18 вв. Завезенные европейцами лошади, попав в прерии,
иногда дичали и образовывали стада диких лошадей (мустангов). Индейцы, ocBOившие
приемы приручения и обращения с лошадьми, быстро оценили все преимущества конной
охоты, а затем и коневодства как подсобной отрасли хозяйства. Уплотнение населения прерий
за счет невольных переселенцев еще больше интенсифицировало процессы развития этих
племен, так как переселенцы часто несли с собой навыки и культуру более высокого уровня
(некоторые из них на прежней родине знали земледелие, гончарство). В результате в течение 18
— 19 вв. в прериях сложился своеобразный жизненный уклад, столь популярный У романистов
19 - 20 вв
Главным занятием по-прежнему оставалась охота. Но теперь она (даже одиночная) стала
намного продуктивнее, так как появилась возможность активно преследовать бизонов на
лошадях, загонять их в ловушки. Определенное значение имело и облегчение транспортировки
мяса к стойбищам. Наряду с бизонами добывали и другую дичь, в том числе и пушных зверей,
которые особенно ценились как средство обмена.
Орудием охоты и оружием были как традиционные копья, дротики, лук со стрелами, так и
появившиеся ружья. Железные ножи, топоры, металлические котлы не только быстро завоевали
популярность, но и стали необходимой частью кочевой культуры. Из традиционных изделий
продолжали употреблять кожаную и деревянную посуду. Наконечники стрел по-прежнему
делали из кости и кремня. Почти без изменения остались и способы пассивного лова — силки,
ловушки.
Но главное изменение было в коневодстве. Вначале лошадей в каждой семье было
немного — до одного-полутора десятков. Но без лошадей индеец становился уже беспо-
мощным. Он не мог наравне с другими участвовать в загонной охоте, не мог равноправно вести
перекочевки с места на место — теперь для всего этого использовали лошадей. Все социальное
положение стало фокусироваться в том, сколько лошадей имеет семья. Собственность на
лошадей возвысила положение мужчин. Лошади, а за ними и другое имущество, добываемое
теперь с их помощью, стали наследоваться по мужской линии, характер поселений изменился
на патрилокальный. Старые традиции сохраняли и женский счет родства, значение и влияние
родственников со стороны матери, наследование некоторой части имущества по женской
линии. Но быстрый рост богатств, сосредоточенных теперь в руках мужской части племени,
явно господствовал над всем остальным. Накопление богатств — шкуры бизонов, пушнина,
стада лошадей — не только увеличило имущественную дифференциацию внутри племен, но и
привело к частым грабежам, войнам, попыткам заполучить чужое во время удачного налета.
Резко возросла роль военных вождей в организации обороны от набегов соседей и походов в
чужие владения. За короткий срок мирная жизнь прерий переродилась в почти постоянные
стычки с соседними племенами. Стали возникать военные союзы родственных и
неродственных племен. Достаточно сказать, что в руках некоторых племенных вождей концу
19 в. были тысячные табуны лошадей, за которыми присматривали их обедневшие сородичи.
Бытовая обстановка индейцев прерий изменилась не столь сильно: по-прежнему они жили
в чумах (типи), крытых кожами бизонов, по-прежнему шили одежду из мехов и замши,
попрежнему сохранялись спартанские нормы воспитания детей и женщины пользовались
свободой и уважением. Но многое изменилось разительно. Возникли своеобразная военная
организация, где нужно было последовательно пройти все стадии обучения воина, а также
полусамостоятельные отряды воинов во главе с предприимчивыми и удачливыми
предводителями, которые вели походы на свой страх и риск. Как правило, именно из них
избирались и племенные вожди. Во время общеплеменных собраний и советов палатки таких
воинов ставились в центре. Их мнение было решающим и на племенном совете.
Более четкая и строгая организация повлияла и на охоту — теперь она была уже не делом
отдельных локальных групп охотников на отведенных им угодьях, а планировалась и
проводилась нередко при участии всего племени, особенно массовые облавные охоты.
Руководили ими все те же вожди, получавшие большую, чем рядовые индейцы, часть добычи.
Но и о действиях отдельных групп знал племенной совет и санкционировал их. Только зимой
племена охотников прерий по-прежнему вынуждены были разбиваться на небольшие группы,
чтобы обеспечить себя и своих коней кормом в это трудное время года.
Племенная организация в таких условиях стала играть все большую роль: племенной
совет, племенные ВОЖДИ, собрание взрослых воинов-охотников племени — все эти инсти-
туты развились и окрепли. Появилась ПОтребность закрепить в памяти события. Покрышки
типи у вождей разрисовывались сценами их подвигов, существовали начатки и своеобразного
пиктографического летописания, когда каждый год «записывался» рисунками наиболее
значительных событий. Можно отметить и возрастание роли ритуалов, сопровождавших
религиозные праздники, развитие и усложнение культов (культ солнца). Но сохранялись и
старые родовые культы, культы тотемов отдельных родов. Несколько четче, особенно у
знатных, стал проявляться культ личных тотемов-покровителей. Наряду со специальными
прорицателями, шаманами большую роль в качестве распорядителей стали играть в
религиозных церемониях и вожди.
Самобытная культура индейцев прерий продержалась только до середины 19 в., когда
здесь появились европейцы — охоТники за бизоньими шкурами, именно шкурами, так как
только шкуры интересовали Торговцев. Хорошо вооруженные и снабженные боеприпасами они
за 50 лет полностью истребили всех бизонов. Последний погиб в 1881 г. Теперь этот редкий вид
древних животных есть лишь в заповедниках и зоопарках.
В то же время из-за Миссисипи нарастающей волной начинается продвижение евро-
пейских колонистов. Отчаянные попытки индейских племен отстоять свои права на угодья и
независимость с трудом, но были подавлены регулярной армией Соединенных Штатов. С
редкой жестокостью, истребляя почти поголовно племена непокорных, утверждало новое
государство свою власть в прериях. Остатки когда-то многочисленных и сильных племен были
загнаны в резервации, на самые засушливые земли. Но и там их не всегда оставляют в покое,
так как в недрах оказались богатства, прельщающие предпринимателей.
В другой части Нового Света, в степях Южной Америки, пампе, жили разноязычные
(керанти, хэт, техуэльче, чон) племена охотников на гуанако, страусов и другую степную дичь.
Нередко эту часть Америки называют Патагонией, а жителей — патагонцами. До появления
европейцев они, как и жители прерий, были пешими охотниками и собирателями. Добыча их
была очень ограниченна и уровень культуры невысок. Орудиями лова служили лук и стрелы,
лассо, пращи и особый снаряд — бола. К концам нескольких ремней привязывались камни.
Пущенная умелой рукой бола запутывала ноги гуанако или страуса.
Появление лошадей у жителей пампы превратило их не только в искусных наездников, но
и в великолепных конных охотников. Добыча резко возросла. Стала преобладать массовая
облавная охота, после которой мясо заготавливали впрок. Женщины занимались
собирательством, вели домашнее хозяйство, в котором все больше места стала занимать
переработка того, что раздобыли мужчины. Мужчинам принадлежали и лошади. В пампе также
сложился своеобразный дуализм в правовых нормах: счет родства и наследование имущества
велись и по мужской и по женской линиям, только по мужской наследовались главные
богатства — лошади, шкуры. Изменился и характер общественной организации. Основной
единицей стала группа семей (30—40), во главе которой стоял вождь — предводитель и на
охоте и на войне. Власть вождя стала почти наследственной: новый избирался из той же
родовой группы. В поселениях утвердился патрилокальный принцип. Сыновья селились в
одном длинном шатре с отцом. Такой шатер (тольдо) имел заднюю длинную общую стену,
общую крышу, а жилища семейных пар отделялись одно от другого занавесками из шкур.
Передней стены не было — здесь разводились костры. В шатрах хранилось и немудреное
имущество каждой семьи — кожаная и деревянная посуда, одеяла из шкур, подстилки.
Несложной была и одежда — набедренная повязка у мужчин и передник у женщин. В
прохладную погоду набрасывали на плечи меховой плащ. На ногах носили мокасины, для
которых нередко просто снимали чулком кожу с ног лошадей или гуанако и подшивали ее
снизу.
В 18 в. в пампе появились из-за Анд группы индейцев арауканов, вытесненные ев-
ропейцами. Они несколько потеснили пата-гонцев, но не нарушили существенно их жизнь. Беда
пришла с появлением европейцев-скотоводов. Воинственные и мужественные индейцы не
подчинились пришельцам. Разгорелась длительная война, шедшая с переменным успехом.
Только к 1883 г., после почти поголовного истребления индейцев, аргентинский скот смог
спокойно пастись в пустынной пампе. Из нескольких тысяч араукан осталось к 1914 г. всего 50
человек, из 4 тыс. пуэльче в 1925 г. было всего 10 человек.
Индейцы Северо-Западного побережья.
Северо-Западную часть Северной Америки в хозяйственном отношении можно разделить
на два района. Один из них, более северный, занимали алеуты, расселенные до сих пор на
Алеутских островах. Южнее, между заливом Якутата и р. Колумбией, жили разноязычные
племена — тлинкиты, хайда, сэлиш, вакаши. Хозяйство и тех, и других базировалось на
морском зверобойном промысле и рыболовстве, причем уровень развития этих промыс-лов
благодаря поразительному богатству природных условий был настолько высок, что у индейцев
Северо-Западного побережья по-явились зачатки социального неравенства, рабство.
Море и реки не просто изобиловали рыбой и морским зверем. Во время периодических
ходов рыбы на нерест в верховья рек добыча рыбы оказывалась очень простой. Реки буквально
кишели рыбой. На каждую семью заготавливали более тысячи крупных лососей. Ловили рыб и
других пород. Особенно знаменита рыба-свеча, вся пропитанная жиром настолько, что
действительно ее употребляли для освещения. Ловили рыбу преимущественно пассивными
способами: перегораживали реки заколами, ставили ловушки, сети, реже применяли неводы.
Многие приемы лова сохранили и сейчас промысловое значение. Немало давал и зверобойный
промысел. Привлеченные обилием рыбы сюда стекались стада тюленей, котиков, моржей.
Добыча их была не столь проста, но постоянно давала много шкур, мяса, жира. Для охоты на
морского зверя применяли гарпун, копья, а в море выходили на вместительных лодках,
выдолбленных из огромных стволов деревьев. Алеуты пользовались каяками и лодками
наподобие эскимосских. Сухопутная охота имела меньшее значение, но и она поставляла в
хозяйство пушнину, мясо диких коз, овец. Изобилие пищи привело к тому, что индейцы
устраивали загоны, в которых пойманных животных не убивали, а только стригли. Их
шерсть шла на производство красивых орнаментированных покрывал-накидок. Из луба кедров
изготовляли различные плетеные изделия.
Орудия охоты и оружие делали из дерева, кости, камня. Медь, которую выменивали у
атапасских племен за Скалистыми горами, чаще хранилась как сокровище в больших
пластинах. Плавить медь не умели.
В общественной организации этих племен можно проследить как бы два слоя, два уровня
отношений. Для сородичей, членов данного племени сохранялась, хотя далеко не
последовательно, система родовой организа-ции со всеми её подразделениями. Племена
делились на фратрии, которые, в свою оче-редь, делились на роды. Роды имели своего
покровителя-тотема, считавшегося их. общим предком. Но росТ численности отдельных родов
приводил к тому, что внутри возникали дополнительные подразделения — например, род
ворона делился на род крыла ворона, род головы ворона и т. д. Члены рода были тесно
связаны между собой общими культами общими правами на наследование имущества
родственников, местом поселения. Перед домами родовых общин ставился резной столб с
изображением в условной манере символов тотема. У некоторых племен в таких домах жили
отдельные группы близкородственных семей по отцовской филиации. Но у тлинкитов
сохранялся матрилинейный счет родства и наследование имущества по материнской линии.
Племенные связи были весьма прочными. Племенной совет, состоявший из родовых
старейшин, устанавливал порядок использования угодий, организовывал промысел в море,
строго следил за охраной племенных владений от посягательств соседних племен, вел войны
для захвата рабов. Однако фактически в племенном совете решающим словом пользовались
наиболее богатые индейцы, располагавшие большим количеством лодок, рабов, имущества.
Они чаще других избирались в племенной совет. Бедные сородичи считали себя обязанными их
поддерживать, так как получали от богатых помощь, подарки. Чтобы поддержать свое влияние,
богатеи иногда устраивали особый праздник — потлач. Во время такого праздника,
сопровождавшегося обильным угощением, устроитель демонстративно «раздавал» свои
богатства сородичам. Иногда, чтобы показать свое презрение к богатству, убивали рабов. Все
это через некоторое время с лихвой компенсировалось обязательным отдариванием, помощью в
рыбной ловле и промысле морского зверя. Устроитель приобретал больше, чем затратил,
главное же было в упрочении своего влияния среди соплеменников, в том решающем голосе во
всех делах, который он получал, демонстрируя щедрость и расточительство.
Рабом мог стать только чужеплеменник. Труд рабов—широко использовали в домаш-
нем хозяйстве (заготовка впрок рыбы, мяса, обработка шкур, приготовление снастей) и в
морском промысле, где они были гребцами в лодках. Войны часто велись только для захвата
новых-рабов, но количество их оставалось небольшим.
Производственная база алеутов была скромнее: не так много рыбы и гораздо труднее
было добывать морского зверя. Общественная структура носила несколько иной характер.
Обычно племенные группы занимали один или несколько соседних островов. Родовые связи
здесь были много слабее, господствовал отцовский род. Но и здесь было известно рабство и
использование труда рабов в морском промысле и на других работах.
Индейцы этого ареала рано вошли в контакт с европейцами, в том числе и с русскими. В
обмен на меха, рыбу, кожи они стали получать железные орудия труда, безделушки. Появление
стальных ножей, топоров, наконечников гарпунов резко увеличило результативность их