Материал: Gachev_G_Natsionalnye_obrazy_mira_Kavkaz

5

От з&тора

Как вздыбились ныне национальные страсти! Народы хотят быть самими собой — то есть не такими, как

другие! Но чего добиваются бряцанием слов и в спо­ рах оружием? Заиметь собственный парламент и пре­

зидента, границы, валюту-монету, таможню и армию, посоль­

7

jj* жет иметь практическое применение. Но вот вдруг вскипела праг- \а матика «национального вопроса », и все ринулись РЕШАТЬ его

gсразу и скорее, однако, оказывается, без понятия не только о сложности и тонкости этой материи вообще, но и без понятия о самих себе, что вроде бы целят реализовать, а именно: самость свою! А в горячке страстей и действий где уж заниматься теори­ ей и спокойным, неторопливым самоисследованием, сократову работу: «познай самого себя!» — осуществлять? Тут — лишь бы

успеть! Не опоздать! А ЧТО успеть — не опоздать? Об этом ду­ мать некогда: потом, мол, разберемся!..

И вот оказывается, что мои неспешно писавшиеся портре­ ты национальных миров могут быть ныне полезны: содейство­ вать и само-, и взаимо-познанию народов. Побудить подумать, прежде чем делать и рукам волю давать. Остудить горячечные головы и сердца сердящиеся. Мои интеллектуальные голово­ ломки на национальную тему — да будут заместо физичес­ ких!.. Выходит, впрок я работал: ведь сейчас такие исследова­ ния осуществлены быть не могут: национальные субстанции взболтаны и замутнены, а прежде их моря были спокойны и воды прозрачны, и я мог долго и на большую глубину вгляды­ ваться...

Когда проникаешь умом в толщу национальной целостнос­ ти каждого из современных народов, видишь, что всеопреде-

ляющим для ее склада явился исходный способ хозяйствова­ ния среди природы. Каждый в прошлом — или кочевник (как араб или тюрк), земледелец (как русский) или горец (как гру­ зин)... Это — грубая классификация, конечно, но она позволя­ ет с чего-то начать различение, которое будет все усложняться и конкретизироваться, разветвляться. Еще и народы морехо­ ды-островитяне, как греки, англичане, индонезийцы... И везде всё есть: у всех и земледелие, и пастушество... — но в разной пропорции и удельном весе в быте, обычаях и культуре. А их описать и что может значить каждая тут деталь — мне главный вкус и азарт.

Однако, читая мои анализы и гипотезы, читатель да отдает себе отчет, что тут важен не только предмет (данный народ, стра-

8

на, национальная культура), а и выработанный мною метод рас­ путывания любой национальной реальности и способ чтения ее предметности: как переводить язык быта и вещей — на язык идей и смыслов. Намотав себе на ус (на антенны-усики ума) эту тех­ нику, каждый сможет затем сам применить ее к интересующей его национальной действительности, разобраться лучше в про­ блеме своей собственной «национальной идентичности»: кто аз есмь и что это может значить и к чему обязывает (и чем мешает)

и как стать самим собою как личностью, а не только членом рода-

народа-племени, этноса.

Вэтом — важнейший и животрепещущий для каждого чело­ века аспект национальной проблемы. Предопределен ли я пер­ вичной принадлежностью по происхождению к данному наро­ ду, его языку и культуре в своем жизнепрохождении, понятиях,

целях и делах,— или свободен, как уникальная, единорождающаяся личность? Ответ может быть дан лишь ПРОБЛЕМНО, а не единорешающе. Жизнь наша течет в пространстве, в силовом поле между полюсами Судьбы и Свободы. Своим рождением в данном Космосе, природе, этносе, стране, языке, традиции, куль­ туре — я во многом предопределен изначально быть таковым, а

не иным и в своей шкале ценностей и психике, в понятиях и це­ лях. Но ведь такого именно, как я, еще не рождалось и не будет! Недаром есть в нас таковое убеждение, и оно «материализова­ но » в идее о бессмертной душе, которая в нас, в каждого, вло­ жена, и она единственная и неповторима. Она нам — как задание и проект: построить себя и жизнь свою в соответствии с нею,

развить себя в личность. И это уже творится в пространстве Сво­ боды, выбором твоей воли — своего идеала, цели, в творчестве предметов и себя.

Национальный Космос, который я пытаюсь реконструи­ ровать и восписать для каждого народа, выступает как Судь­ ба, скрижаль завета — эти письмена я пытаюсь расчитать.

И это нужно учитывать, чтобы народу и человеку осуществ­ лять свое шествие в Свободе. Народ это делает в ходе Труда за свою Историю, выстраивая самобытную Культуру, кото­ рая есть уникальный диалог между Судьбой и Свободой; а

9