Материал: Hrestomatia_2_2

¹ Когда огонь совместного рождения стирает различие души и тела, мысли и реально­сти <.„>, то это обязательно выражается в каком-нибудь истерическом состоянии. Как на пиру во время чумы, когда чистые мученики дьявола, <...> сцепившись друг с другом, «рождают» нового человека, казня тех, кто не умещается в это прокрустово ложе совмес­тного рождения. <...>

_{328 Тема 12, Психология мотивации}

ч увственной природе человека, которая слишком часто в виде системы удовольствий, желаний, наслаждений, чувственных реакций понимается как некая бездна, таящая в себе зло. Нет, не чувственная природа явля­ется источником зла, а то превращенное отношение человека к самому себе, когда человек становится саморазрушителен, потому что именно человечность ему невмоготу. <.„> Кант такое зло считал неискорени­мым в человеческом существе. Я не знаю, искоренимо ли оно, но мы должны ясно его представлять.

Поделюсь одним воспоминанием. У меня был друг - еврейка из Прибалтики, побывавшая в гетто, в советском лагере, т.е. имеющая опыт и того, и другого. И она рассказала одну поразившую меня вещь, которая показывает, что для человека наиболее содержательными, глубокими и многозначительными являются детали, мелочи, а вовсе не вселенские кар­тины. Так вот, меня поразила деталь, которая в себе, в малости своей со­держит всю картину особого отношения человека к самому себе. Нена­видит ли он в себе человеческий облик или способен жить в мире с ним, делая хоть пять сантиметров вокруг себя осмысленными и достойными жизни. Строить дом. <...> Моя знакомая ускользнула из рижского гетто, где было уничтожено около семидесяти тысяч человек, включая ее род­ных, буквально за день до расстрела. В нее влюбился один швед и пред­ложил бежать с ним через залив. Ночь они провели в каком-то заброшен­ном домике на берегу моря. Они не знали, придет ли за ними лодка или их поймают и расстреляют. Но первое, что она сделала, попав в дом, -вымыла полы. И эта деталь, знак достойного отношения к себе и своей жизни, она возвышает. Неизвестно, сколько остается жить, но прожить это время мы должны как люди, а не как животные.

Недавно я смотрел фильм режиссера Лопушанского «Письма мер­твого человека»¹. В нем изображена атомная катастрофа со всеми ее последствиями - как выглядят люди и ужасы почти что вселенского пожара, вселенской жестокости и <...> беды. Но интересно, что эти кар­тины настолько несоразмерны человеческой чувствительности, что они перестают действовать на способность человека страдать, сострадать, вол­новаться и так далее. Только однажды возникла какая-то искра иного, действительного общения, которое является признаком искусства, я дви­нулся в путь переживания и изменения сознания, или катарсиса, как го­ворили греки. Я говорю о сцене, когда герой фильма остается в подзем­ном убежище с детьми, которых не берут в новое человечество, воссозда­ваемое после катастрофы, потому что это больные, забракованные дети.

¹ СССР, «Ленфильм», 1986, цв., 88 мин. Авторы сценария: Константин Лопушанский, Вячеслав Рыбаков, Борис Стругацкий (участие). Режиссер-постановщик: Константин Ло­пушанский. В ролях: Ролан Быков, Иосиф Рыклин, Виктор Михайлов, Александр Саби­нин и др. Социальная антиутопия (mega.km.rumega.km.ru).

^{Мамардашвили М.К. [Об искусстве осмысления апории] 329}

Н о он остается с ними и устраивает рождественскую елку. Т.е. я хочу сказать, что для этого не нужно никаких изображений атомного взрыва. Если мы вообще способны что-нибудь почувствовать, мы почувствуем это выбором простейших средств и <...> ситуаций. Рождественская елка здесь - деталь, но она символизирует в пределе религиозный опыт чело­вечества. <..„>

А все невнятные влечения сердца и ума остаются в области какой-то темной тягомотины. Как у медведя, ворочающегося во сне, или созна­ния, изнутри заросшего волосами, в дебрях которого проложить тропин­ки невозможно. Нечто вроде тягостного и муторного сна, похожего на те сны, о которых немецкий поэт и писатель Готфрид Келлер сказал (это архетипический сон, наверное, он всем снился): «Как во сне скакать без коня». Представьте себе: вы бежите и у вас ноги вязнут, <„.> вы скачете, но без коня. Это значит, что вы на месте делаете все эти движения и в ужасе от чего-то сонно вращающегося на месте. Наше сознание очень часто похоже на эту скачку без коня. Иногда это бывает кроваво, потому что такой медведь, когда ворочается, давит муравьев и мелких животных, которые под его тело попадают. <...>

Кант как-то заметил, что одно из величайших и совершенных чудес в мире - это душа, полная чувства, все время находящаяся в открытости тому, что может порождать в нас волнение и полноту бытия. Но чаще всего наши нервы притуплены или просто хочется спать. Мы закрыты. Или, наоборот, мы в полноте чувств, но человек, на которого направлены наши чувства, охвачен какой-то анемией и безответностью - и ничего не происходит, нет тока. Поэтому надо держать эту настроенность и иметь мужество невозможного, чтобы жить в таком мире, где в строгом смысле жизни нет места, хотя она случается. Это чудо. И, ощутить этот дар и незаслуженное чудо можно лишь понимая, что в тебе есть очевидность, нерасчлененная цельность, которая не является естественным, природным состоянием. <...>

Чудо как возможность соединиться со своей судьбой. <...> Понимая, что интенсивность твоего ожидания и достаточно большого числа людей в таком же состоянии <...> индуцирует в нас нечто отличное от <...> сцеплений потока естественной необходимости, <...> в котором пойдешь направо или налево - все равно будет одно и то же (я вам описывал это как апорию). <...> Ведь суть в том, что только в <...> далеком, которое есть как прошлое, так и будущее, мы сбываемся, исполняемся, можем со­стояться. Человек в этом смысле долгое существо, оно совмещено с бес­конечностью явно и своим назначением выходит за рамки хронологичес­кого пробега своей жизни. <...> Если я серьезно что-то подумал, то я подумал то, что думал другой, или думает кто-то рядом, или подумают в будущем. Вот тогда, когда меня не будет, все кончится, а это не кончится. Если я в этом, то (употребляя уже известный вам символ) я бессмертен,

₃₃₀

Тема 12. Психология мотивации

имею абсолютное, очевидное сознание собственного бессмертия. Бессмер­тен не как физический предмет и не как некая сущность духовная, а в смысле того, как исполняется мысль или духовное состояние на глобаль­ном человеческом пространстве и времени. <...>

И если так человек мыслит, находясь внутри <...> долготы человече­ского существа, <...> видит тайные пути порядка под бушующим морем идолов крови, почвы и страсти, то он, конечно, испытывает то, что можно назвать светлой радостью мысли. <.„>

Тема 13

_{Строение личности}

П роблема строения личности, выделения ее составляю­щих. Взаимосвязь представлений о строении и развитии лич­ности. Представление о строении личности в психологии сознания и поведения. Категория бессознательного в класси­ческом психоанализе и динамическое представление о строе­нии личности. Социальное чувство и препятствия его реа­лизации. «Комплекс неполноценности» и его компенсация. Архетипы коллективного бессознательного как образцы по­становки и возможного решения личностных проблем. Общее представление о телесно-ориентированной терапии. Представление о личности в гештальттерапии и гуманисти­ческой психологии. Потребность в самоактуализации как источник саморазвития личности. Представление о реаль­ном и идеальном Я. Представление об основных видах пси­хотерапии. Бихевиоральная психотерапия: коррекция спо­собов поведения. Психоаналитическая терапия: помощь в решении личностных проблем. Гуманистическая терапия: понимание (постановка) личностных проблем и самоактуа­лизация человека.

Личность как совокупность психологических качеств. Черты личности.

Представление о личности в психоанализе. Личность и общение в транзактном анализе.

Когнитивные теории личности. Теория личностных конструктов.

О Личность как совокупность психологических ка­честв. Черты личности

_{P. Me или}

_{СТРУКТУРА ЛИЧНОСТИ}

^{Введение}

Определение

Понятие «личность» определяли по-разному. Олпорт², например, приводит 50 различных определений. Между тем эти различия касаются не столько самого объекта нашего исследования, сколько его концептуа­лизации и отражают, таким образом, теоретические разногласия авторов. В настоящей главе, где нам предстоит познакомить читателя с современ­ными представлениями о структуре личности, мы вправе ограничиться определением того объекта, структуру которого мы собираемся изучать. Определение природы личности может быть только результатом иссле­дования и не может ему предшествовать. Что же касается объекта на­шего исследования, то им является тот конкретный человек, с которым мы встречаемся на улице, на работе или во время отдыха. Таким обра­зом, под термином «личность» мы понимаем ту совокупность психоло­гических качеств, которая характеризует каждого отдельного челове­ка. Личность является, следовательно, не абстракцией, а тем живым су­ществом, которое мы можем воспринимать вовне или ощущать изнутри и которое весьма индивидуально. Психология личности должна, стало быть, обязательно учитывать индивидуальные различия, и целью ее дол­жно стать как можно более точное их определение и объяснение.

¹ Экспериментальная психология / Под ред. П.Фресса, Ж.Пиаже. М.: Прогресс, 1975. Вып.У. С. 197-198, 215-221.

² См.: Allport G.W. Personality, a psychological interpretation. N. Y.: Henry Hill & Co., 1937, 1949.

^{Мейли А, Структура личности}

₃₃₃

^{Три аспекта личности}

В этом широком смысле термин «личность» включает в себя та­кие понятия, как характер, темперамент и способности, соответствующие трем ее частным аспектам.

Относительно любого действия всегда можно задать три вопроса, хотя для исследователя особый интерес может представлять ответ лишь на один из них. Можно интересоваться тем, какие инструменты, или механизмы, участвовали в осуществлении действия; можно спросить, как оно разверты­валось, какова его энергетика, динамика — каковы его скорость, регуляр­ность, интенсивность; наконец, можно попытаться выяснить, в чем смысл, каковы происхождение и цель действия. Ответ на первый вопрос связыва­ют со способностями, на второй — с темпераментом и на третий — с моти­вацией. До того как последнее понятие получило широкое распростране­ние, все в личности, что не удавалось объяснить ни способностями, ни темпе­раментом, называлось характером. В настоящее время принято считать, что к сфере темперамента в указанном выше смысле следует относить все, что связано с врожденными предрасположениями, в то время как способности и в еще большей степени мотивация связаны с воздействием внешних со­бытий или, другими словами, с научением.

^{Теория и практика}

Личность является конечным и, следовательно, наиболее сложным объектом психологии. В известном смысле она объединяет в одно целое всю психологию, и нет в этой науке такого исследования, которое не вно­сило бы вклад в познание личности. В этом замечании не кроется при­тязание на чужие территории, равно как и не претендует оно на то, что­бы превратить психологию личности в головную дисциплину; нам про­сто хотелось подчеркнуть, что каждый, кто изучает личность, не должен игнорировать другие области психологии.

В настоящей главе нам предстоит говорить о структуре личности. Понятие «структура» предполагает, что многочисленные и всегда разные проявления личности детерминированы более стабильной структурой, со­ставляющей их основу. Большая часть определений личности является фактически попытками уточнить сущность этой структуры. Поскольку последняя является чрезвычайно сложной и имеет бесчисленное множе­ство качественно различных проявлений, необходимо найти ее основные компоненты или категории, с помощью которых стало бы возможным ее однозначное описание.

Экспериментальное изучение структуры личности началось сравни­тельно недавно, и даже в настоящее время количество «теорий» личности обратно пропорционально числу систематических исследований. Такая диспропорция неизбежна в области, где каждый эксперимент относится

₃₃₄

Тема 13. Строение личности

лишь к частному факту, абсолютно несоразмерному сложности самого объек­та. Необходимо и полезно пытаться время от времени осуществлять синтез всех накопленных фактов; кроме того, столь же правомерно обращение к личному опыту и интуиции. Такие суммарные точки зрения имеют лишь относительную и преходящую ценность, подсказывая пути возможной экспе­риментальной проверки. Мы не предполагаем изложить здесь все сущест­вующие позиции, однако по мере необходимости будем говорить о теорети­ческих концепциях, лежащих в основе тех или иных исследований. <...>

^{Черты личности}

_{Важность понятия «черта»}

Мы предпочитаем пользоваться термином «черта», а не «качество» или «свойство», поскольку он более нейтрален. Согласно наиболее распро­страненному определению, «личность» — это совокупность черт, характери­зующих индивида. Ле Сенн¹ определил характер как «совокупность врож­денных предрасположений, формирующих умственный остов человека», к которой присоединяются «все элементы, приобретаемые на протяжении жизни», образуя, таким образом, личность. В США Принс дал сходное оп­ределение, и оно получило широкое распространение; совсем недавно Гил­форд предложил следующую, очень сжатую формулу: «Личность индиви­да есть специфическое созвездие черт». Отметим, что эти определения не являются результатом теоретических размышлений, они лишь отражают общепринятое мнение: описать личность можно, только указав ее характер­ные черты.

Эти очень широко распространенные, хотя и несколько сомнитель­ные определения подчеркивают важность понятия «черта» в психологии личности. Непосредственно наблюдаемая черта выступала вплоть до на­ших дней в качестве первичного материала психологии личности. На не­посредственное выявление черт личности рассчитаны все вопросники и анкеты, предназначенные для изучения личности; к определению черт неизменно приходит исследователь, наблюдая поведение испытуемого или анализируя результаты выполнения какого-то теста. Наиболее распрос­траненный способ раскрытия структуры личности — во всяком случае до настоящего времени — был сформулирован еще Поланом² следующим образом: «Надо свести все черты характера к простейшим психологи­ческим элементам, к простейшим формам основных психологических законов, выявляя при этом природу обнаруживаемых связей». Мунье³,

^{1 Le Senne R. Traite de caracterologie. Paris: P.U.F., 1945.}

² Paulhan Fr. Les caractdres. Paris: Alcan, 1894.

³ _{Mounter E. Traite du caractere. Paris: Ed. du Seuil, 1947.}

Мейли А. Структура личности

₃₃₅

процитировавший это высказывание, добавляет: «Что касается этих так называемых "элементов", то это выражение употреблено здесь некрити­чески, просто как речевой оборот».

Действительно, язык предоставляет в наше распоряжение обилие слов, с помощью которых можно охарактеризовать личность или поведение. Ол-порт и Одберт¹ обнаружили в английском языке около 17000 таких слов, из которых 4505 являются названиями черт, как таковых; Клагес насчитал 4000 таких слов в немецком языке, а Баумгартен, выбравший более стро­гие критерии — 1093. Этому множеству слов соответствует, очевидно, еще большее разнообразие различных проявлений человека. Однако большин­ство этих терминов используется в самых разных смыслах и относится, как правило, то к одному аспекту личности, то к другому, причем автор неред­ко не отдает себе в этом отчета. Робость, например, может обозначать ма­неру поведения по отношению к другим лицам; это же самое слово может относиться к черте (свойству) личности, объясняющей, почему человек ве­дет себя так робко. В этом случае можно на основании ряда наблюдений прийти к выводу, что человек должен обладать такой чертой. Можно еще более отдалиться от первоначального значения этого термина, превратив эту черту в некоторое измерение личности, что означает, что каждый инди­вид занимает определенное место на шкале, охватывающей все степени робости от минимальной до максимальной, и что этим положением опре­деляется значительное число поступков или черт менее общего характера, которые как будто бы вообще не имеют никакой связи с робостью в перво­начальном смысле этого слова. Наконец, черта может служить указателем типа, примером этого является употребление слова «экстраверсия». В са­мом общем виде следует признать, что один и тот же термин может упот­ребляться на самых различных уровнях обобщения.