Материал: Hrestomatia_2_2

Когда конструкты используются для предсказания ближайших собы­тий, они легче поддаются замене или пересмотру. Подтверждающие или опровергающие данные быстро оказываются в распоряжении «предсказа­теля». Если конструкты используются исключительно для предсказания отдаленных событий, таких, например, как жизнь после смерти или конец света, то они вряд ли будут столь же открытыми для пересмотра. Кроме того, большинство людей вовсе не спешат собирать доказательные данные в таких вопросах.

Хороший ученый старается как можно скорее подвергнуть свои кон­структы испытанию. Но первоначально он проверяет их в масштабе про­бирки. Если же риск велик, он сначала поищет косвенные доказательства предполагаемых результатов своих опытов. Эта прямая, честная провер­ка конструктов — одна из характерных черт экспериментального метода в современной науке. Подобная проверка характерна также для любого

^{бдительного человека.}

Но бывает и так, что человек не решается экспериментировать, по­тому что страшится результата проверки. Он может опасаться, что вывод из эксперимента поставит его в неопределенное положение, находясь в котором он больше не сможет предсказывать и управлять. У него нет желания попадать в зависимость от своих же собственных конструктов.

32 Зак. 1662

₄₉₈

Тема 13. Строение личности

Он может даже держать их в тайне от всех, чтобы не оказаться преждев­ременно втянутым в их проверку. Это нежелание выражать свои конст­рукты, равно как и проверять их, составляет одну из практических про­блем, встающих перед психотерапевтом в процессе работы с клиентом. В дальнейшем у нас еще будет что сказать об этих проблемах.

Конструкты используются для предсказаний будущих событий, а мир неуклонно движется вперед и обнаруживает правильность или оши­бочность таких предсказаний. Этот факт дает основание для пересмотра конструктов и, в конечном счете, систем истолкования в целом. Если бы мир, в котором мы живем, был статичным, наше представление о нем тоже могло бы быть статичным. Но непрерывно происходят новые собы­тия — и наши предсказания то сбываются, то не сбываются. Каждоднев­ный опыт требует консолидации одних аспектов наших видов на буду­щее, пересмотра других и прямого отказа от третьих.

То, что было сказано об опыте отдельного человека, справедливо и для ученого. Ученый формулирует теорию — набор конструктов с фоку­сом и диапазоном пригодности. Если это хороший ученый, то он немед­ленно приступает к проверке своей теории. Как только он начинает про­верять теорию, ему почти наверняка придется начать изменять ее в свете получаемых результатов. Любая теория в таком случае носит временный характер. И чем она практичнее и полезнее, тем уязвимее она для но­вых данных. Нашу собственную теорию, особенно если она найдет при­менение, также придется рассматривать как подлежащую изменениям в свете перспектив и открытий завтрашнего дня. В лучшем случае, это про­межуточная теория.

Б. Философская позиция

Формулировка конструктивного альтернативизма

Уже достаточно сказано для разъяснения нашей позиции, согласно которой существуют разные способы истолкования мира. Одни из них бесспорно лучше, чем другие. С нашей, человеческой точки зрения, они лучше потому, что способствуют более ясным и точным предсказаниям в отношении большего числа событий. Еще никто не изобрел набор кон­структов, позволяющий предсказать все, вплоть до последнего взмаха кры­ла колибри; мы полагаем, пройдет еще очень много времени, прежде чем кому-то удастся это сделать. Так как абсолютное истолкование мира нео­существимо, мы вынуждены будем довольствоваться рядом последова­тельных приближений к нему. В свою очередь, эти последовательные при­ближения могут проверяться по частям на предмет их предсказательной эффективности. По существу, это означает, что всем нашим интерпрета­циям мира молено постепенно дать научную оценку, если мы настойчи­вы и не перестаем учиться на своих ошибках.

^{Келли Д. Психология личности. Теория личностных конструктов 499}

М ы допускаем, что все наши теперешние толкования мира доступны для пересмотра или замены. Это и есть основная формулировка, имеющая отношение почти ко всему, о чем нам предстоит говорить в дальнейшем. Мы твердо стоим на том, что, когда имеешь дело с миром, всегда есть аль­тернативные истолкования, доступные для выбора. Никто не должен за­гонять себя в угол, полностью уступать обстоятельствам или становить­ся жертвой своей биографии. Мы называем эту философскую позицию конструктивным алыпернатпивизмом.

Когда уже столько сказано о проверке конструктов, самое время ука­зать на одно обстоятельство: вовсе не безразлично, какой из альтернатив­ных конструктов выбирается в качестве шаблона, с которым человек будет подходить к миру. Конструкты нельзя выбирать навскидку без того, чтобы не попасть в затруднительное положение. Хотя альтернативные истолко­вания всегда доступны, некоторые из них определенно являются плохими инструментами. Критерий, которым можно воспользоваться, — это ограни­ченная предсказательная эффективность каждого альтернативного конст­рукта и полная предсказательная эффективность той системы, частью ко­торой такой конструкт стал бы, если бы был принят. <...>

^{Природа [личностных] конструктов}

Итак, мы возвращаемся к описательному уточнению психологии [личностных] конструктов в стремлении придать больше осязаемости тому, о чем раньше говорили абстрактным языком.

А. [Личностное] употребление конструктов

Сущность конструкта

Конструкт — это отношение, в котором какие-то вещи истолковы­ваются как сходные и, кроме того, отличные от других. Мы отступили от традиционной логики, предполагая, что конструкт в той же мере относится к некоторым из вещей, считаемых несходными, в какой он относится к ве­щам, которые видятся сходными. Например, допустим, что кто-то — пусть это будет мужчина — истолковывает свой мир на основе конструкта «чер­ный—белый». Его жизненное пространство включает множество вещей. Некоторые из них, такие как его рубашка, ботинки, дом, писчая бумага, цвет кожи соседа и т.д., подчиняются конструкту «.черный—белый». Данный конструкт может использоваться неправильно; мужчина, о котором идет речь, может считать свою рубашку «белой» тогда, когда его жена находит ее «черной»¹. Иногда конструкт оказывается неподходящим: истолковы-

¹ Разумеется, применительно к рубашке, определения white и black следовало бы пере­вести как «чистая» и «грязная». Однако, здесь и далее, в контексте анализа употреб­ления конструктов, мы будем, дабы не запутать читателя, по возможности приводить пря­мые значения терминов, обозначающих полюса рассматриваемых контруктов. (Примеча­ние переводчика источника.)

₅₀₀

Тема 13. Строение личности

вать своего соседа только по цвету кожи как черного, вероятно, не самый просвещенный способ смотреть на своих соседей. Хотя, в общем, этот кон­структ применим к тем вещам, которые для данного конкретного челове­ка могут быть либо черными, либо белыми. Но в его жизни есть и другие вещи. Есть время суток, любовь к своим детям, расстояние до места служ­бы и еще много других вещей, для которых конструкт черный—белый явно не подходит.

а. Биполярный характер конструктов. Те, кто стоит на позициях традиционной логики, сказали бы, что «черное» и «белое» следует тракто­вать как отдельные концепты, или понятия. Кроме того, они сказали бы, что противоположность «черному» можно сформулировать только как «нечер­ное», а противоположность «белому» — только как «небелое». Поэтому мужчина, о жизненном пространстве которого мы говорили выше, носил бы ботинки, которые были бы такими же небелыми, как и время суток, и пи­сал бы на бумаге, такой же нечерной, как расстояние до места его службы.

в. [Личностный] диапазон пригодности. С нашей точки зрения, каждый конструкт, используемый конкретным человеком, имеет ограни­ченный диапазон пригодности. За пределами этого диапазона он не счи­тается данным человеком релевантным расположенным там объектам. Например, время суток является таким элементом, который большинство людей, вероятно, поместило бы вне диапазона пригодности их [личност­ного] конструкта «черный—белый». Однако внутри диапазона пригодно­сти конструкта имеет место релевантное сходство и релевантное разли­чие, вместе образующие сущность данного конструкта. Такое различие — это не просто внешняя граница релевантности конструкта, которая опре­деляет предельный размер его диапазона пригодности. Скорее, такое раз-личие существует в границах диапазона пригодности, и оно столь же важно для конструкта, как и сходство.

Говорят, что элементы, лежащие в диапазоне пригодности конструкта, составляют его контекст. У одного человека конструкт «черный—белый» может иметь несколько иной контекст, чем у другого. Например, один мо­жет классифицировать свои настроения как черные или белые, другой — свои выдумки, а третий — использовать этот конструкт для характерис­тики культур. Более того, тот, кто часто читает расписание поездов (напе­чатанное частично черным шрифтом на белом фоне и частично белым шрифтом на черном фоне¹)» может начать даже время суток рассматривать в рамках диапазона пригодности своего конструкта «черный—белый». И наконец, один человек может классифицировать как белое то, что другой, — принадлежащий, скорее всего, к иной культурной группе, — классифициру­ет как черное. Например, в европейской культуре черный цвет — это цвет

¹ Соответственно двум половинам суток: после полудня (р. т.) и до полудня (а. т.), (Примечание переводчика источника.)

Келли Д Психология личности. Теория личностных конструктов 501

т раура, тогда как в некоторых странах Востока символом скорби обычно считается белый цвет. <...>

^{Что кроется за словами людей?}

Никому не дано выразить словами все, что входит в собственную систему истолкования. Многие наши конструкты не имеют символов, ис­пользуемых в качестве удобных «словесных ручек». Поэтому не только другим трудно «схватить» и категоризовать их внутри своих систем, но и самому обладателю таких конструктов тяжело манипулировать ими и относить их к определенным категориям внутри вербально помеченных частей собственной системы. То, что конструкты нелегко поддаются орга­низации в рамках вербально помеченных частей системы, создает труд­ности для каждого, кто пытается четко сформулировать свои чувства и предсказать свое поведение в будущей ситуации, которая пока существу­ет только в виде словесного описания. <...>

а. Неполное выражение. Часто люди выражают свои конструкты не­полно. Не будем забывать, что конструкт — это отношение, в котором не­которые вещи сходны между собой и, кроме того, отличны от других. В сво­ем минимальном контексте конструкт предполагает отношение, в котором две вещи похожи друг на друга и отличаются от третьей. Следует также иметь в виду, что отношение, в котором две вещи сходны между собой, дол­жно быть тем же самым отношением, в котором они отличаются от тре­тьей вещи. Мы не выражаем в явной форме весь конструкт, когда говорим: «У Мэри и Алисы мягкий характер, но ни одна из них не привлекательна так, как Джейн». Если бы мы задались целью выразить подлинный конст­рукт, нам пришлось бы сказать: «У Мэри и Алисы мягкий характер, а у Джейн — нет», — или что-то вроде этого. Или мы могли бы сказать: «Джейн более привлекательна, чем Мэри или Алиса».

Когда же мы говорим: «У Мэри и Алисы мягкий характер, но ни одна из них не привлекательна так, как Джейн», — то, возможно, подразумеваем два разных конструкта: мягкость (характера) и привлекательность. Вы­бор прилагательного для того, чтобы охарактеризовать двух или даже од­ного человека, обычно означает, что говорящий сформировал категорию, обладающую для него одновременными — включающим и исключающим — свойствами конструкта. Говорить, что у Мэри мягкий характер, — значит подразумевать существование по меньшей мере одного человека с мягким характером, помимо Мэри, и еще одного человека с жестким характером. Или данное выражение может предполагать, что по крайней мере эти два человека имеют жесткий характер.

Минимальный контекст конструкта составляют три вещи. Мы не способны выразить конструкт — хоть в явной, хоть в неявной форме, — не привлекая минимум двух вещей, обладающих сходством, и еще одной, отличающейся от них. Сказать, что у Мэри и Алисы «мягкий характер»

₅₀₂