Материал: Islamskaya_mysl

ных квир-мусульман, которые «борются за принятие и признание в духов- ном и в социальном плане как отдельные индивиды, активисты или груп- пы»130, — и, следовательно, отказываться относиться к ним справедливо.

МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНАЯ СОЛИДАРНОСТЬ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПЕРЕД УГНЕТЕННЫМИ

За рамками диалога

В этом последнем разделе будут представлены мои размышления о зна- чении герменевтики Исака, начиная с рассмотрения ее с точки зрения рели- гиозного плюрализма. Межрелигиозный характер движения борьбы с апар- теидом заставил Исака поднять более масштабные вопросы, касающиеся самойприродыспасения. Солидарностьмеждумусульманами, христианами и представителями других религиозных групп стала неотъемлемой частью общей борьбы, в особенности во время восстаний в 1980-е гг.131 Определен- но, не все южноафриканские мусульмане выражали сопротивление апарте- иду бок о бок с представителями других религий. Так, нежелание проявлять межконфессиональную солидарность — в особенности среди Объединен- ного демократического фронта — стало основной причиной, почему осно- ватели «Зова ислама» (включая самого Исака) разорвали отношения с Му- сульманским молодежным движением132 — одной из наиболее влиятельных исламских организаций в ЮАР. И хотя Голландская реформатская церковь принимала участие в поддержании статус-кво со стороны церкви, другие представители христианства активно вовлеклись в борьбу с апартеидом. Классическим примером в этом отношении стал документ «Кайрос». Опу- бликованныйв1985 г. христианскимисвященнослужителями, онгласил, что дляЦерквинасталмоментистины(кайрос) ичтонравственныйдолгкаждо- го христианина — принять участие в борьбе за создание справедливого об- щества, и призывал к гражданскому неповиновению для подрыва режима133. Глубоко преображающий опыт соратничества с инаковерующими — в то время как многие из его единоверцев предпочли молчать об угнетении —

130Mahomed N., Esack F. The Normal and Abnormal: On the Politics of Being Muslim and Relating to Same-Sex Sexuality // Journal of the American Academy of Religion. March, 2017. Vol. 85. Iss. 1. P. 224–243.

131Esack F. Qur’an, Liberation and Pluralism. P. 8.

132Kelly J. E. “It is because of our Islam that we are there”. P. 129–130.

133Цит. по: Kairos Document // Radical Christian Writings: A Reader / eds. A. Bradstock, C. Rowland. Oxford, 2002. P. 303.

заставил Исака усомниться, только ли мусульмане обретут спасение. И дей- ствительно, для большинства мусульман факта рождения в правильной вере уже достаточно, чтобы считать себя включенными в ряды му’минӯн (бук- вально«тех, ктоверит»)134. Важноподчеркнуть, чтоучастиевдвижениипро- тив апартеида — не первый случай, когда Исак столкнулся с человечностью немусульман. Поскольку Исак рос в Бонтехевеле, обедневшем цветном го- родке в Кейп-Флэтс, неоднократно именно его соседи-христиане, которые сами едва сводили концы с концами, помогали его семье, когда им было не- чего есть135. Схожие искренние чувства Исак пережил и в молодости, когда тесно сблизился с маргинальной христианской общиной в Пакистане136.

В результате этих глубоко затронувших его опытов взаимодействия с инаковерующими важную часть коранической герменевтики освобожде- ния у Исака составляют плюрализм и идея универсального спасения. Ислам

— просто один из видов отклика на божественный призыв. Как он отмеча- ет, подлинный плюрализм должен повлечь за собой не просто терпимость к другим религиозным сообществам, но искреннее признание существования множества путей к спасению137. По сути, в Коране слова «ислам» и «мусуль- манский» (т. е. «покорность» и «покорный») используются не только для обозначения тех, кто принял Коран в качестве последнего откровения и Му- хаммадавкачествепоследнегопророка. Скорее, ониподразумеваютвсех, кто подчинился Богу через предшествующих пророков, проповедовавших то же самоемонотеистическоепослание138. Этопризнаниеʼӣмāн(веры) тех, ктооб- релсвященноеписаниепрежде, чемпророкМухаммадскажетобуниверсаль- ности коранического мировоззрения. Говорить о спасении лишь мусульман, утверждает Исак, значило бы свести Бога как универсальную и поистине не- постижимую сущность к некой сущности, которая была бы контекстуально обусловлена воображением конкретной социально-религиозной общины139. ИесливКораневерапредстаетвесьмаподвижнымидинамичнымпонятием, то же самое можно сказать и о ее противоположности — куфре, что часто переводят как «неверие». Значение этого понятия многосложно: как указы- вает Исак, языковой корень куфр (к-ф-р) обозначает не просто неверие, но

134Esack F. Qur’an, Liberation and Pluralism. P. 124.

135Esack F. On Being a Muslim. P. 150.

136Esack F. Qur’an, Liberation and Pluralism. P. 5. В частности, он сошелся со сту-

денческой христианской группой «Прорыв» («Breakthrough»), которая рассматривала свои жизненные ситуации угнетения в контексте христианства.

137Ibid. P. xii.

138Safi O. Memories of Muhammad. P. 202–203.

139Esack F. Qur’an, Liberation and Pluralism. P. 125.

предполагаетотказотдара, неблагодарностьпоотношениюкбожественным благословениям, что приводит к высокомерному поведению140. Подчеркивая текучесть таких коранических понятий, как ислам, иман и куфр, и создавая тем самым теологическое пространство для религиозного Другого (инако- верующего), Исак смог изменить ключевой критерий спасения: вместо при- надлежностикправильномурелигиозномусообществуонуказалнакритерий праведности действий. Вера в себе и сама по себе недостаточна, она должна быть связана с практикой. Именно из-за того, что в Коране подчеркивается роль действия как неотъемлемой составляющей веры, один из исследовате- лейКоранаМайклСеллсперевелслово«иман» как«сохранятьверу», исполь- зуявместосуществительногоглагольнуюформу141.

В последние годы все бо́льшую популярность приобретает идея меж- религиозного диалога, в особенности между мусульманами и христиана- ми. Помимосотеннаучныхконференцийитысячнебольшихсобраний, ор- ганизованныхгруппамиверующих, длясодействиярелигиозномудиалогу были созданы целые центры. В качестве лишь нескольких примеров мож- но привести Центр исследования ислама и христианско-мусульманских отношений в Бирмингемском университете, Центр мусульманско-христи- анского взаимопонимания принца ал-Валида бин Талала в университете Джорджтауна в Вашингтоне, Центр исследований ислама и христиан- ско-мусульманских отношений Дункана Блэка Макдональда в Гартфорд- ской семинарии в Коннектикуте142. Исследователи обеих религиозных традиций стремились подчеркнуть схожесть священных текстов христи- анства и ислама и утверждали, что для преодоления охватившего мир кри- зиса необходимо обнаружить общий теологический фундамент143. Другим важным фактором, обусловившим рост внимания к религиозному диало- гу, стали радикальные изменения демографической ситуации в Европе и Северной Америке, в которых появились весьма заметные и значимые по численности религиозные меньшинства144. Наглядный тому пример — от-

140Esack F. Qur’an, Liberation and Pluralism. P. 137–138. В этом месте Исак ссы-

лается на более раннюю работу японского специалиста по Корану Тосихико Идзуцу, который привел ряд айатов, где слово «куфр» использовалось именно в этом значении

(например, К. 14: 34, 26: 18–19). См. Izutsu T. Ethico-Religious Concepts in the Qur’an. P. 120–121.

141Sells M. Approaching the Qur’an. P. 37.

142Goddard H. A History of Christian-Muslim Relations. Edinburgh, 2000. P. 185.

143Cragg K. A Christian-Muslim Inter-Text Now: From Anathemata to Theme. London, 2008. P. v.

144Goddard H. A History of Christian-Muslim Relations. P. 182.

крытое письмо «Общее слово между Нами и Вами», которое было опу- бликовано в октябре 2007 г. и адресовано Папе Римскому. Это письмо под- писало более сотни мусульманских ученых со всего мира. «Общее слово» было декларацией единства, подчеркивающей общность наследия двух монотеистических религий и утверждающей, что христианско-мусуль- манская гармония имеет первостепенное значение для предотвращения глобального кризиса и обеспечения мира во всем мире145.

Как следует из вышесказанного, возникновение дискурса диалога в значительной мере было ответом на теорию неизбежного столкновения цивилизаций ислама и христианства. И хотя теория столкновения цивили- заций обрела популярность после 11 сентября, она была сформулирована ещев1990-егг. американскимполитологомСэмюэломХантингтоном. Со- гласно этой теории, незападные цивилизации стремительно наращивают силу (в особенности исламская, в которой произошел демографический взрыв) и находятся на пути столкновения с западной цивилизацией и ее основными ценностями146, в первую очередь демократическими. Тезис Хантингтона не был бесспорным. Бесчисленные голоса восставали про- тив этой упрощенной парадигмы, и феномен религиозного диалога как раз следует рассматривать как сформировавшийся в рамках этого дис- курсивного поля. Показательный пример такого рода критики представил Джон Эспозито — специалист-исламовед и руководитель Центра мусуль- манско-христианского взаимопонимания принца ал-Валида бин Талала. Он противопоставил этой концепции тезис о том, что подавляющее боль- шинство исламистов работали в системе демократии, стало быть, ислам и демократия оказывались вполне совместимыми147. Ричард Буллит, исто- рик ислама в Колумбийском университете Нью-Йорка, выдвинул другой весомый аргумент против теории столкновения цивилизаций, указав на то, что изначально мусульманские общины Ближнего Востока и Северной Африки и преимущественно христианские общества Европы и Северной Америки составляли единый исторический комплекс, который он назвал «исламо-христианской цивилизацией», — стало быть, неизбежное стол- кновение между ними невозможно по определению148.

145A Common Word between Us and You (Summary and Abridgement) : сайт. URL: http://www.acommonword.com/index.php?lang=en&page= option1.

146Huntington S. P. The Clash of Civilizations and the Remaking of the World Order. London, 1998. P. 20.

147Lockman Z. Contending Visions of the Middle East: The History and Politics of Orientalism. Cambridge, 2004. P. 221–222.

148Bulliet R. The Case for Islamo-Christian Civilization. New York, 2004. P. 11.

Однако вместо того, чтобы раскрывать эссенциализм, лежащий в ос- нове понятия цивилизации, или подвергать сомнению универсалистскую гипотезуотом, чтозападнаядемократиябылатойполитическоймоделью, которой должен следовать весь мир, большинство популярных критиков просто призывали к религиозному диалогу и мирному сосуществованию. Ихотябольшинствоизнихобычноуказывалинаамериканскуювнешнюю политику на Ближнем Востоке как на основную причину того, «почему они ненавидят нас», поразительно, что в господствующем дискурсе от- сутствовала более масштабная критика глобальных властных отношений, и в частности американского империализма. Ведь на самом деле внеш- ней политикой США глубоко возмущены не только на Ближнем Востоке, но и практически повсюду в Южном полушарии, например, в Латинской Америке149, где США имеет куда более прискорбный «послужной спи- сок». Но ведущие критики парадигмы столкновения цивилизаций даже не упрекнули ее в том, что она служила идеологическим инструментом империализма, несмотря на общеизвестный факт продолжительной исто- рии сотрудничества Хантингтона с американским внешнеполитическим истеблишментом: например, он выступал за «зоны свободного огня» во Вьетнаме, оправдывая бомбардировки сельской местности американски- ми военными150.

Таким образом, ценность герменевтики Исака состоит в том, что она раскрывает потенциал теологии освобождения как контекстуального под- хода, укорененного в реалиях угнетения и неравенства, который может выступить альтернативной межконфессиональной моделью дискурсу диа- логарелигий. Имеяввидусобственныйжизненныйопытюжноафриканца в условиях апартеида, Исак настороженно относится к общим словам о мирном сосуществовании, не принимающим во внимание вопрос о вла- сти. Когда правящие круги осознали, что в стране готовится вооруженное восстаниепротиврежимаапартеида, онисталиоткрытопризыватьк«мир- ному сосуществованию», чтобы сохранить статус-кво, поэтому борцы со- противления, такие как Исак, считали своим долгом сделать государство какможноболеенеуправляемым151. Иначеговоря, вусловияхявногонера- венства стабилизирующая и миротворческая риторика становится излю- бленным дискурсом угнетателя, и, наоборот, подрывная и воинствующая риторика — дискурсом угнетенных. Это понимание политической приро-

149Цит. по: Taking Back Islam: American Muslims Reclaim their Faith / ed. M. Wolfe.

P. 17.

150Lockman Z. Contending Visions of the Middle East. P. 142.

151Esack F. Religio-Cultural Diversity. P. 167.