Материал: Islamskaya_mysl
196 |
II. ПЕРЕВОДЫ КЛАССИКОВ ИСЛАМСКОЙ МЫСЛИ |
|
|
Позже, в Медине, ниспослание Корана было продолжено. Если начало суры было ниспослано в Мекке, то она и записывалась в Мекке. Позже, как Мек- ке, так и в Медине, Он добавлял к ней то, что желал. Если начало суры ни- спосылалось в Медине, то она записывалась в Медине. И позже Аллах мог добавить в нее то, что Ему было угодно».
Первой сурой, ниспосланной в Мекке, была сура «Сгусток»127. Это пред- мет общего согласия всех выдающихся ученых128, слова которых достойны самого высокого доверия. В последующих публикациях мы начнем разго- вор об этой суре и затем расскажем о других сурах, в соответстии с хроно- логическим порядком их ниспослания.
127Коран, 96. — (Примеч. ред.).
128Среди них, в частности, такие известные сподвижники пророка Мухаммада, как ‘Аиша (ум. ок. 678), Ибн ‘Аббас (ум. ок. 653), Ибн аз-Зубайр (ум. ок. 692) и др., толкователи Корана, как ат-Табари (839–923), Ибн Касир (1301–1373) и ас-Суйути. Встречаются и иные точки зрения относительно того, что было ниспослано первым из Корана. Называются и 74-я сура Корана, и 1-я сура и даже отдельный айат (Коран, 6: 151). — (Примеч. ред.).
А. Вахиб
ПЕРЕВОРОТ
ВИСЛАМСКОМ МЫШЛЕНИИ1
Ахмад Вахиб (1942–1973) — индонезийский мыслитель, яркий пред- ставитель исламского обновленческого движения. Родился на острове Мадура, еще в юношестве его отец, являвшийся последователем Мухам- мада Абдо, привил ему реформаторские идеи. Высшее образование полу- чил в Университете Гаджа Мада в Джокьякарте. Будучи студентом, Вахиб стал активным членом Ассоциации мусульманских студентов и в конеч- ном итоге присоединился к ее руководству, влияя впоследствии на опре- деление общей стратегии деятельности организации. Под воздействием идей Нурхолиса Маджида в рамках Ассоциации мусульманских студентов был образован интеллектуальный клуб, известный как «Обновленческая группа». Одним из ее лидеров стал Вахиб. В группу входили молодые люди, укорененные в религиозной традиции и стремившиеся поколебать идеи, которые внушались им в процессе воспитания как несомненные ис- тины. В 1969 г. он покидает Ассоциацию мусульманских студентов в знак протеста против ее политизации. В 1973 г. Вахиба сбивает мотоцикл, и он погибает в возрасте 30 лет.
На протяжении нескольких лет Вахиб вел дневник, который был об- наружен лишь после его смерти. Его опубликовали Джохан Эффенди и Исмед Натсир под названием «Переворот в исламском мышлении» (1981). Дневник вызвал настоящий ажиотаж, не в последнюю очередь из- за критики в адрес религиозного истеблишмента, а также из-за осуждения «реакционного и примитивного» отношения соратников-студентов к про- блемам модерна. Именно дневник Вахиба является основным источником информации о его взглядах на ислам, обновленческое движение и обще- ственную ситуацию в Индонезии. Жанр дневника предполагает, что Ва- хиб был максимально честен и свободен в своих рассуждениях. Помимо
1 Effendi J., Natsir I. (eds.) Pergolakan pemikiran Islam: catatan harian Ahmad. Jakarta: LP3ES, 1981. Перевод с индонезийского выполнен Т. Ф. о. Гаджиевым. Вступительное слово и примечания С. Ю. Бородая.
198 |
II. ПЕРЕВОДЫ КЛАССИКОВ ИСЛАМСКОЙ МЫСЛИ |
|
|
классических проблем исламской мысли, дневник Вахиба содержит осо- бое измерение, которое можно охарактеризовать как версию исламского персонализма или даже экзистенциализма. Оставаясь на религиозной поч- ве, Вахиб максимально близко подошел к чисто философскому вопроша- нию. Он метит своим вопрошанием в самый центр человеческого суще- ствования: если Бог даровал человеку разум, то как Он может осуждать сомнение в Его бытии, когда оно вовсе неочевидно? Только посредством радикального сомнения в бытии Бога можно прийти к подлинной вере, ис- пытать ее на прочность. Необходимо дойти в своем вопрошании до самых границ разума. Но где эти границы, знать заранее невозможно. Касание границ разума — это экзистенциальный акт, а не спекулятивное и отвле-
ченное конструирование. Разум не может знать о своих границах, исходя только из самого себя. Он наталкивается на что-то, но это что-то фикси- руется уже не рационально. Вахиб парадоксален. В его дневнике — жи- вая мысль. Здесь одновременно и предполагается бытие Бога, и ставится под сомнение; полномочия разума и широки, и ограниченны; вера пере- плетена с разумом; приверженность исламу сочетается с отрицанием лю- бого рода авторитетов и «традиций» и т. д.
Предлагаем вашему вниманию перевод всех философски значимых фрагментов дневника, составляющих примерно половину оригинального издания (другие фрагменты посвящены «Обновленческой группе» и част- ным вопросам индонезийской жизни).
РЕАЛЬНЫЕ ЦЕЛЕВЫЕ УСТАНОВКИ И НЕСБЫТОЧНЫЕ МЕЧТЫ
Сегодня заметно наше нежелание переосмыслить исламское учение таким образом, чтобы перевести его из области идеального в область кон- кретных и достижимых целей. Все более очевидна необходимость в такой трактовке фундаментальных исламских ценностей, которая учитывала бы условия сегодняшней реальности. Но мы предпочитаем не замечать это- го, тем самым все более отстраняясь от прагматичного вектора развития. Подобная позиция не только не дает возможности достичь заметных ре- зультатов на практике, но и вынуждает нас становиться более закрытыми.
Отказ от выработки целевой программы на основе исламского веро- учения фактически исходит из нашей неспособности конкурировать меж- ду собой за достижение наилучших результатов. Отсюда и вытекают изъ- яны наших толкований. Мы больше зацикливаемся на мечте об идеальном и, напротив, меньше сосредоточиваемся на достижении конкретных целей. Согласно Икбалу, ислам — это учение, которое исходит из представлений о реально достижимом, а не из несбыточной грезы о прекрасном будущем.
А. ВАХИБ ПЕРЕВОРОТ В ИСЛАМСКОМ МЫШЛЕНИИ |
199 |
|
|
Мы уже не можем позволить себе игнорировать постоянно меняющиеся ус- ловия действительности. Однако пока, к сожалению, наша борьба сводит- ся только к широкому апеллированию к эмоциональным клише и лозун-
гам. (17 января 1969 г.)
ДИНАМИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ПОНИМАНИЮ ИСЛАМА
Хотя мы считаем себя мусульманами, это еще не означает, что наш об- раз мышления полностью соответствует духу ислама и свободен от иных взглядов и идей. По моему мнению, этот факт вызван вакуумом, существу- ющим в исламской философии. Это и заставляет нас быть мусульманами лишь на уровне эмоционального мировосприятия.
На мой взгляд, ислам по своей сути статичен, но в то же самое время путь к его осмыслению лежит в динамическом подходе. Как это проявля- ется? Исламская философия носит универсальный и вневременной харак- тер. На практике мы можем наблюдать постоянные изменения в развитии исламской мысли, что говорит о несовершенстве созданных на основе ве- роучения концепций. И вполне понятно наше стремление постоянно совер- шенствовать понимание религии.
Таким образом возникает богатый спектр исламской мысли, состо- ящий из различных учений (к примеру, философское учение Абу ʻАла ал-Маудуди). Сравнивая между собой подобные работы, относящиеся к разным историческим эпохам, мы с трудом можем выявить точки со- прикосновения взглядов по широкому кругу вопросов, хотя, казалось бы, должно быть наоборот, ведь у всех авторов один объект исследова- ния. В этом нет ничего удивительного. Но если мы не согласны прини- мать ни одну из уже созданных концепций, где же та исламская филосо- фия, которая будет отвечать запросам молодого поколения мусульман? Это очень похоже на проблему истинной религии. В теории должна быть только одна божественная религия, но в реальности их огромное коли- чество. Каждое религиозное течение претендует на истину с неменьшей уверенностью, чем другие.
Процесс переосмысления происходит не за счет трансформации са- мого объекта, а в результате постоянной смены субъекта исторического развития. В этих концепциях мы должны учитывать и компоненты субъ- ективизма, намеренное использование которых недопустимо. В моем представлении исламская философия подобна симфоническому оркестру, где постоянно сменяются дирижеры, стремящиеся найти гармонию в огромном потоке звуков.
200 |
II. ПЕРЕВОДЫ КЛАССИКОВ ИСЛАМСКОЙ МЫСЛИ |
|
|
Кроме того, я не разделяю позицию людей, которые поддерживают идею существования трех источников исламского права: Священного Ко- рана, Сунны и разума (ʻа║л). На мой взгляд, третий явно выпадает из это- го списка, так как он не может быть поставлен в один ряд с двумя други- ми. Человеческий разум — это не источник, а всего лишь инструмент для выявления истины в предписаниях, закрепленных в Коране и Сунне. Если рассматривать ʻа║л с такой точки зрения, то возникает пространство для широкого толкования исламского вероучения ввиду того, что все мы мыс- лим по-разному.
Ночтоеслирассматриватьеговкачестветретьегоисточникаправа? Тог- да любое порождение человеческого разума, не входящее в противоречие с предписаниями Священного Корана и хадисами, нужно считать составной частью ислама. В таком случае стирается грань между божественным и че- ловеческим; усложняетсязадачадифференциацииэтихпонятий: неясно, где начинается одно и заканчивается другое. Поэтому, по моему мнению, необ- ходимо строго различать и не смешивать непосредственно само исламское вероучениеи продуктего осмысления, которыйхотьиможетне противоре- чить основополагающим религиозным положениям, но все же рождается в результате мыслительного процесса отдельно взятого человека.
Можем ли мы обойтись при решении земных проблем без главных источников ислама, опираясь только на ясный ум и здравый смысл? Ду- маю, что нет. Здравый смысл и ясный ум еще не гарантируют того, что вы сможете вынести правильное решение. Кроме того, у каждого свое пони- мание здравого смысла. Тогда возникает вопрос: чей здравый смысл наибо- лее близок к истине и чей ум более ясен? Возьмем, к примеру, меня. Неред- ко при поиске истины мой разум исходит из умозаключений других людей. Когда профессор Дрияркара2 разъяснил, почему принцип взаимопомощи стоит считать основополагающим в идеологии Панчасилы, его аргумента- ция показалась мне вполне рациональной. Позже Дрияркара обрушился с критикой на попытки злоупотребления положениями этой идеологии, что также показалось мне вполне разумным. Вот что происходит, когда при рас- смотрении подобных вопросов мы пытаемся опереться исключительно на
ʻа║л. (18 марта 1969 г.)
СВОБОДА МЫСЛИТЬ
Иногда в мое сердце закрадывается мысль о непригодности некоторых положений ислама. Выходит, что божественное учение уступает в чем-то
2 Николас Дрияркара (1913–1967) — индонезийский мыслитель.