Материал: Islamskaya_mysl

Я считаю, что демократичного человека отличает его склонность из- бегать ментального террора в отношении тех, кто придерживается иных взглядов. Дать возможность другим открыто и без страха выразить соб- ственную точку зрения — вот что характеризует людей с демократичными взглядами. Демократы должны предлагать собственные варианты решений существующих проблем с учетом возможных последствий, которые могут возникнуть в результате того или иного решения. Основная их цель — не заставить человека перенять близкие им ценности, а помочь ему осознать слабые места в его личных взглядах. Демократов не устраивает, когда мне- ние отдельного человека формируется под давлением, страхом или любым другим видом ментального террора.

ПРОБЛЕМА ЕДИНСТВА УММЫ

Фанатики из различных исламских организаций считают, что вопрос единства уммы носит стратегический характер. Решив его, мы сумеем пре- одолеть и другие насущные проблемы. Но они не понимают, что для начала необходимо преодолеть огромное количество расхождений в наших пози- циях. На мой взгляд, именно это не позволяет нам на данном этапе добить- ся единства уммы в рамках любых организационных форматов.

Некоторые уже давно пытаются объединить всех мусульман. Но я ду- маю, что сегодня, напротив, нужно дать различным исламским организа- циям, отношения между которыми достаточно формальны, возможность развиваться самостоятельно. Необходимо понять, что бывают в жизни мо- менты, когда объединение тормозит развитие, а размежевание, наоборот, способствуют прогрессу.

Поэтому я думаю, что, преследуя цель объединения, мы совершаем большую ошибку. Но давайте предположим, что ее достижение действи- тельно носит стратегический характер. Возникает вопрос: не является ли подобная ориентация на единство лишь эмоциональным порывом, а не ре- зультатом взвешенных рассуждений? В таком случае вряд ли это может по- мочь нам разрешить другие проблемы. Да и не всегда подобное объедине- ние можно считать полезным. (8 июня 1969 г.)

НЕ СТАНУ МУНАФИКОМ

Я не хочу быть мунафиком, который выставляет напоказ внешнюю на- божность. Попытки спрятать свою сущность — абсолютное лукавство. Я не хочу лукавить ни перед кем, в том числе перед собой. Я не хочу лу- кавить относительно божественных предписаний. Уж тем более я не буду

скрывать свое истинное отношение к Ассоциации мусульманских студен- тов. Взгляните на мои записи, и вы увидите мою искренность перед Созда- телем, Которого мне до сих пор не удалось понять, некоторые законы Ко- торого я все еще не могу постичь. Вслушайтесь в мои молитвы, которые полны вопросов и воззваний к Богу. Как я могу избавиться от этого голо- са совести внутри меня?

На вчерашнем семинаре я открыто опротестовал правительственный запрет на преподавательскую деятельность людей, придерживающих- ся коммунистических взглядов. Мне не страшно бойкотировать решения парламента. Я не боюсь высказывать правду в лицо. Искренность, по мо- ему мнению, нельзя оценивать в категориях «хорошо» или «плохо». Одна из чистых форм искренности — это способность принять осуждение. Ис- кренность не должна проявляться только на словах, она должна находить выражение и в делах. Не знаю, можно ли меня уже считать прагматиком, но я не намерен отвергать близкие мне взгляды и идеи. (11 июня 1969 г.)

ОТЛИЧИТЕЛЬНАЯ ОСОБЕННОСТЬ МУСУЛЬМАНСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Апостериорное познание и отказ от двойных стандартов — базовые принципы, за которые должна бороться наша интеллигенция, постепенно увеличивающая вес в исламской социокультурной среде. Наша критика существующего порядка довольно ясна: ошибочно полагаться на априор- ную форму мировосприятия при решении того или иного вопроса. Кроме того, мы должны отказаться от использования двойных стандартов, кото- рые чужды исламу.

Было бы хорошо, если бы мы осознали, что приветствие «ас-салāму ‘алайкум», или постоянное апеллирование к кораническим айатам, или речи, которые сопровождаются произнесением салавата, или усердная уче- ба с целью быть услышанным, или использование арабского письма — все это еще не ислам. Ханжество и лицемерие не имеют ничего общего с ис- ламом. При этом учтем и следующее: выступать против обязательного но- шения платка, не придавать молитвам большого значения, отстаивать ате- истические взгляды и западные мировоззренческие установки, отвергать религиозную приверженность формам, критиковать умму — все эти дей- ствия в равной степени не должны обязательно ассоциироваться с модер- нистским мировосприятием.

Необходимо принимать во внимание вышеизложенное, чтобы не под- даваться влиянию псевдоислама или псевдомодернизма. Это абсолютно не означает, что я априори не признаю мусульманское приветствие, арабское письмо, использование айатов в речи и т. д. Но это и в равной степени не

означает, что я осуждаю тех, кто протестует против ношения платка, крити- кует умму, отдаляется от приверженности формам и т. д. Это крайне важно для формирования свободного мышления, для освобождения нашей лич- ности от тирании. Мы должны не бояться освободиться от двух видов ти- рании, существующих внутри нас. Во-первых, это тирания надменности, которая выражается в форме псевдоислама, псевдомодернизма, лицеме- рия, ложной нравственности, мнимого благочестия, псевдоинтеллектуаль- ности, самообмана и т. д. Во-вторых, это тирания страха: страх прослыть атеистом, традиционалистом, консерватором, кяфиром, сторонником мута- зилизма, секуляристом, приверженцем западных взглядов, страх быть об- виненным в слабом имане и т. д. (3 августа 1969 г.)

ТИХО И НЕЗАМЕТНО МЫ ПОДДЕРЖИВАЕМ СЕКУЛЯРИЗАЦИЮ

Сегодня я ясно вижу, как религия утратила способность проникать в об- ласть проблем, имеющих земное значение. Мы не желаем секуляризации божественного вероучения. Однако это абсолютно необходимо, если мы не хотим стать секуляристами [в обычном смысле слова], которые свыклись с неспособностью религии решать мирские проблемы. Ислам, как мы его понимали до сегодняшнего дня, — секуляристская религия, в том смысле, что она не может решить существующие проблемы; это учение, оторван- ное от земной жизни. Таким образом, несмотря на то что мы во всеуслы- шание отвергаем секуляризацию, в то же самое время мы тихо и незамет- но продолжаем ее поддерживать5.

Честно говоря, мне бы хотелось однажды встретиться лично с Проро- ком и попросить его вернуться в наше время, чтобы он дал собственные ответы на существующие вопросы. Я мало доверяю тем, кто считает себя его якобы последователями. (22 августа 1969 г.)

5Это рассуждение базируется на двойственном значении понятия «секуляризация»

вмысли Вахиба. С одной стороны, он понимает под «секулярностью» тенденцию к от- делению религии от общественной жизни; с другой же стороны, «секуляризация веро- учения» — это, напротив, его «заземление», его обращенность к мирским вопросам, трансформация в более приземленную и практичную форму, которая бы могла откли- каться на мирские запросы людей. Идея Вахиба состоит в том, что ислам по своей сути является «секулярной» религией во втором смысле и противостоит «секуляризации»

впервом значении, поскольку не может быть ограничен лишь одной сферой жизни. Впоследствии понятие «секуляризации» в индонезийском неомодернизме будет еще не раз переосмысляться, а его наиболее популярная трактовка будет развита Нурхо- лисом Маджидом. См.: Маджид Н. Две речи об обновлении исламской мысли // Ис- ламская мысль: традиция и современность. Вып. 3. С. 225–244.

СТАРЫЕ И НОВЫЕ ЦЕННОСТИ

Боже, как бы я хотел узнать, вечны ли ценности в Твоем учении или они могут меняться? Боже, что из Твоего должно стать путеводной звез- дой в ценностной парадигме общества, что не должно подвергаться изме- нениям ни в коем случае?

По моему мнению, признание иджмы в качестве источника правового регулирования больше не отвечает реалиям сегодняшнего дня. В быстро меняющемся мире, где все большее внимание уделяется индивидуализму, вполне достаточно двух основных источников права. Позвольте каждому обрести свое личное понимание Священного Корана и Сунны.

Итак, если действующие ценности общества постоянно меняются, зна- чит, исламское право тоже меняется. Сегодня понимание харама и халяля не то же самое, что было три или четыре века назад, не говоря уже об эпо- хе Пророка. Именно поэтому многие хадисы и даже коранические айаты не должны применяться, так как в действительности в этом нет никакой необ- ходимости; вызовы и опасности, описываемые в них, уже не существуют в рамках новой парадигмы ценностей, действующей в обществе.

Я думаю, что, трансформируя моральные ценности, мы, безусловно, оказываем влияние на баланс пользы и вреда. Если исламское право, как я полагаю, учитывает вопрос соотношения пользы и вреда, значит, мораль- ные устои в исламе должны меняться в соответствии с существующей цен- ностной парадигмой. А не посеет ли вышесказанное тревогу и даже разно- гласия в умме ввиду того, что не будет четкого определения законов? Этого бояться не нужно. Тревога и разногласия — обыденные вещи, которых не следует избегать, ведь это показывает, что общество не инертно и не мерт- во, способно адаптировать все более приемлемые ценности. Не нужно ожи- дать никакой остановки в развитии общества.

Только тот, кто активно созидает, используя по максимуму каждую воз- можность на пути развития общества, способен стать светочем народа. (8 сентября 1969 г.)

ʼИЛХĀМ

ʼИлхāм, [или вдохновение], необходимо искать. Не жди, что оно само

ктебе придет. Нужно мчаться и гнаться, чтобы его заполучить.

Сучетом накопленного нами интеллектуального багажа, а также наших горячих устремлений, ʼилхāм, которого мы достигнем, будет в конце кон- цов иметь необходимую для нас степень глубины.

И все же нужно ли читать? Безусловно! Читать, читать и еще раз чи- тать. И не важно, что мы читаем: книгу или журнал; не важно, что мы изу- чаем: окружающий нас мир, общество или человечество в целом. Я читаю не только для того, чтобы знать. Я стремлюсь к тому, чтобы все прочитан- ное мною стало частью моих взглядов. Я читаю, чтобы разнообразить и обогатить мой текущий объем знаний, который помогает преодолевать раз- ные жизненные ситуации. Я не могу насытиться, испытывая постоянный голод познания. Поэтому я полностью раскрываюсь, чтобы каждая часть моего тела смогла в полной мере ощутить познание этого окружающего мира во всех его проявлениях. Невероятно занимательное развлечение, ко- торому нет конца. (6 октября 1969 г.)

ЯНЕ…

Яне являюсь ни националистом, ни католиком, ни социалистом. Я не буддист, не протестант, не западник. Я не коммунист. Я не гуманист. Я яв- ляюсь всем. Слава Богу, это и значит быть мусульманином. Я хочу, чтобы люди смотрели на меня с точки зрения абсолютной сущности, не связан- ной ни c какой группой и ни с каким течением. Важно понимать и воспри- нимать людей как людей, и ничего более. (9 октября 1969 г.)

БОГ И АКЫДА

Возможности свободомыслия у людей в действительности ограниче- ны, но нам самим неизвестны эти границы. Вопрос в следующем: будем ли мы в рамках этих ограничений стараться изо всех сил, делая все от нас зависящее?

Ключ к пониманию абсолютного (Бога) лежит не в основании, а на са- мой вершине несовершенства разума. Только взбираясь медленно, малень- кими шагами, мы можем в конце концом покорить эту вершину. И только так мы можем вплотную приблизиться к Абсолюту.

Итак, в чем заключается суть акыды? Мы должны договориться об этом, но до сих пор не сходимся в едином мнении. Запрещает ли акыда воз- никающие в нашей голове вопросы, которые подвергают сомнению некото- рые ее положения? Вот где наши взгляды расходятся. Возможно, некоторые люди машинально ответят утвердительно. По моему мнению, акыда носит демократический характер, принимая даже те взгляды, которые по сути ей противоречат. Только таким образом в конце концов нам удастся обрести истинную акыду, а не ее псевдоформу. Пусть все опытные улемы со мной не согласятся. Я хочу лично поговорить с Богом и лично познакомиться с