Материал: Islamskaya_mysl

ствующих данным эмоциям, были универсально узнаваемы в различных культурах11. Егоусилия, впрочем, почтисразужеподверглиськритике, по- скольку картинки вовсе не отражали эмоции, а скорее были их имитация- ми, наподобие театральных масок; более поздние критики отмечали, что утверждение Элкмана ничего не стоит с точки зрения естественных наук: подобный метод едва ли можно считать научным12.

Список Элкмана был не первым списком эмоций. Начиная с древних времен, составлялись различные перечни эмоций, и в последнее время они стали почвой для исторических исследований13. В большинстве исследова- нийнепытаютсядатьопределениеэмоциям. Однако, посколькуидеяизуче- нияэмоцийявляетсяновойвсфереисследованийКоранаиисламскойисто- рии, подобное определение могло бы быть полезным (хотя бы для будущих дискуссий). Поэтому в оставшейся части этого раздела мы проанализируем современные исследования эмоций и сравним их с тем, что можно обнару- жить в Коране, чтобы предложить предварительное рабочее определение, которое можно будет использовать для изучения эмоций в Коране и в ран- них исламских письменных источниках. Мы начнем с вопроса о том, что относитсякидее«базовых» эмоций, инымисловами, какиеаспектыэмоций считаются всеобщими, а какие — приобретенными?

Барбара Розенвейн, историк эмоций, начинает свою последнюю книгу с простого вопроса: «Как возможна история эмоций?»14 Историки эмоций, исходя из их взглядов на природу эмоций, ранее подразделялись на два лагеря: универсалистовиконструктивистов. Универсалистыполагали, что эмоции являются врожденными и существенным образом не меняются на протяжении времени (хотя может изменяться способ их выражения), в то время как конструктивисты верили, что они являются исторически кон- тингентными и имеют специфические культурные особенности: эмоции сами по себе меняются в соответствии со временем и культурой15. Уни-

11См.: Plamper J. The History of Emotions: An Introduction. Oxford, 2015. P. 152–154. (Впервые издано на нем.: Plamper J. Geschichte und Gefühl, Grundlagen der Emotionsgeschichte. Munich: Siedler, 2012.)

12В качестве первого такого критика можно назвать Маргарет Мид, а второго — Яна Плампера (см. Plamper J. The History of Emotions. P. 154, 158). Как мы уже отме-

чали, список эмоций Элкмана был столь ограниченным, что даже не включал в себя любовь. Интересно отметить, что в его список вошло удивление — эмоция, которая вообще не упоминается в Коране.

13См., например: Rosenwein B. Generations of Feeling. P. 18, 19.

14Rosenwein B. Generations of Feeling. P. 1.

15Плампер приводит хороший обзор многих последних высказываний об этом эф- фекте в своей «Истории эмоций» (Plamper J. The History of Emotions. P. 5). Еще одно

версализм был распространен в ранних теориях эмоций; последующие исследования истории эмоций и антропологии отстаивали точку зрения, что при переходе от одного общества к другому наблюдаются разитель- ные отличия в имеющихся в них эмоциях16. Эти исследования подготови- ли почву для конструктивистов, и затем конструктивизм некоторое время был доминирующим трендом в области истории эмоций.

В противовес этому универсализм всегда преобладал в естественных науках. Историки эмоций искали различные степени вовлечения в эти на- учные исследования и открытия. В вышедшем в 2015 г. обзоре истории эмоций «The History of Emotions: An Introduction» («Введение в историю эмоций»), Ян Плампер посвятил целую главу объемом в 101 страницу историческим подходам к эмоциям в естественных науках17. Впрочем, он не занял твердой позиции в отношении дилеммы конструктивизма и универсализма18. В работе «Generations of Feeling» («Поколения чувств») Розенвейн также ссылается на последние работы в области нейронаук: «Некоторыенейроученыесегоднясчитают, чтоэмоциивтойжемереявля- ются продуктами процессов, направленных по нисходящей (в этом случае онизависятоткогнитивныхпроцессов), скольипроцессов, направленных по восходящей (в этом случае они связаны с прекогнитивными, автомати- ческими биологическими реакциями)»19. Из этого она делает вывод, что люди всегда испытывали эмоции, но «какие это были эмоции, как они на- зывались, как оценивались и воспринимались, как они выражались (или нет) — все это было сформировано “эмоциональными сообществами”»20. Хотя это утверждение, по всей видимости, признает научные результаты,

важное исследование в данной области: Wierzbicka A. Emotions Across Languages and Cultures: Diversity and Universals. Cambridge, 1999.

16В работе «Generations of Feeling» Розенвейн разбирает античные теории эмоций

иисследует различные идеи эмоций вплоть до Гоббса.

17Plamper J. The History of Emotions. P. 147–248.

18Один из рецензентов этой книги сказал: «Хотя его намерением было вывести “исследование эмоций за пределы дихотомии универсализма и социального конструк- тивизма”, ясно, что он гораздо больше симпатизирует антропологическим релятиви- стам, нежели универсализму естественных наук». (Boddice R. Review of ‘The History of Emotions: An Introduction’ // Reviews in History : сайт. URL: http://www.history.ac.uk/ reviews/review/1752.

19Rosenwein B. Generations of Feeling. P. 1.

20Rosenwein B. Generations of Feeling. P. 3. Понятие эмоциональных сообществ весьма важно. «Эмоциональные сообщества — это группы (обычно, хотя не всегда это социальные группы), которые имеют собственные особенные ценности, способы чувствования и способы выражения этих чувств».

по сути оно представляет собой довольно сильный конструктивистский вывод, и мы не уверены, что он подтверждается теми исследованиями, на которые она ссылается21.

Все это оставляет открытым вопрос о том, целесообразна ли вообще эта оппозиция конструктивизма и универсализма. Из фундаментальной работы Уильяма Редди следует, что сейчас большинство историков рас- сматривают эмоции как континуум, который включает в себя множество элементов, начиная с тех, что сконструированы посредством культурных

исоциальных факторов, и заканчивая врожденными эмоциями22. Неко- торые исследователи истории эмоций оказались настолько разочарованы этой дискуссией, что стали задаваться вопросом, стоит ли вообще изу- чать природу эмоций. Как сказал один из авторов, «нужно ли вовсе исто- рикам знать, что такое эмоции на самом деле?.. Если цель в том, чтобы показать не только то, каким образом складывается история эмоций, но

итворить эту историю, тогда “эмоция” — лишь сокращенная надпись на ярлыке, дающая волю языку прошлого тогда, когда мы находим и рекон- струируем его»23.

Действительно, в текстологических исследованиях мы изучаем язык прошлого. Но в попытках понять природу того, что описывалось тем языком, есть некоторая ценность. Признание научных открытий о пре- когнитивных, универсальных элементах эмоций и основной физической

21Розенвейн неявно проводит параллель между этими открытиями нейронаук и разделением между универсалистами и конструктивистами, которое было описано ра- нее. Кажется, что эмоции «снизу вверх», будучи «автоматическими» по своей приро- де, приравнены к универсализму, а эмоции «сверху вниз» — к конструктивизму. Впро- чем, нам было неясно, можно ли приравнять исследование МРТ и нейронных связей, которые задействуются в процессе эмоций «сверху вниз», к историческому конструк- тивизму. Подобный вопрос, по-видимому, не слишком заботит авторов данных ра- бот. Розенвейн ссылается на исследование Б. Отто и других авторов (Otto B., Misra S., Prasad A., McRae K. Functional Overlap of Top-Down Emotion Regulation and Generation: An fMRI Study Involving Common Neural Substrates Between Cognitive Reappraisal and Cognitively Generated Emotions // Cognitive, Affective, and Behavioural Neuroscience. 2014. 14:3. P. 923–938). В других исследованиях также упоминаются восходящие и нисходящие процессы, но мы бы усомнились по поводу того, какие выводы делает на их основании Розенвейн. См. также: Ochsner K., Ray R., Hughes B., Gross J. Bottom-up and Top-down Processes in Emotion Generation: Common and Distinct Neural Pathways // Psychological Science. 2009. 20:11. P. 1322–1331.

22Eustace N. (et al). AHR Conversation: The Historical Study of Emotions // Participants: The American Historical Review. 2012. 117:5. P. 1506; см. также: Reddy W. The Navigation of Feeling: A Framework for the History of Emotions. Cambridge, 2001.

23Boddice R. Review of ‘The History of Emotions…’

составляющей эмоциональной реакции может подтвердить наше истол- кование физических выражений эмоций, когда они проявлены (слезы и смех в этом смысле являются наиболее очевидными), или помочь нам в интерпретации того, что можно классифицировать как «эмоциональ- ное». Например, далее мы будем утверждать, что повторяющиеся угрозы разрушения и проклятия в Коране призваны вызывать страх. Если бы эмоциям не был присущ универсализм, у нас было бы крайне мало ос- нований для подобного аргумента. Коран интересен в лингвистической, культурологической и временной перспективах именно по той причине, что он передает свое послание таким образом, чтобы люди были в состо- янии понять его на базовом, универсальном уровне, и в этом заключает- ся истинность эмоциональной наполненности его послания — в той же (если не в большей) мере, что и всего прочего его содержания. Это не значит, что религия понимается и выражается одним и тем же способом повсюду: подобное высказывание было бы абсурдным. Напротив, наша точка зрения заключается в том, что если бы текст не вызывал универ- сального эмоционального отклика, то он не имел бы смысла для людей из стольких разных культур на протяжении столь долгого времени. Воз- можно, его автор изначально намеревался создать новое эмоциональное сообщество. ОднакоКоранобращаетсяклюдямизсамыхразныхэмоцио- нальных сообществ, разделенных временем, пространством, классовой принадлежностью. Текст, в котором документально описываются люди, которые чувствовали иначе, чем мы, не имел бы резонанса во всех этих разнородных обществах. Текст, использующий эмоциональное воздей- ствие, чтобы убедить людей в передаваемом посредством него сообще- нии, едва ли имел бы успех, если бы его эмоциональная сторона была для них чуждой.

Впрочем, также важно отметить, что многие выражения, триггеры и смыслыэмоцийявляютсяисторическимиконструктами. Например, то, что может вызвать стыд, а также конкретные формы выражения стыда вовсе необязательно будут очевидны вне конкретных культур. Во всех культу- рах люди стыдятся чего-то, и обвинить кого-то в бесстыдстве для многих будет оскорблением, но конкретный триггер для стыда сильно варьиру- ется. Этот приобретенный, выученный аспект эмоционального опыта и реакций — то, что современные исследователи называют «когнитивным», или «нисходящим» элементом эмоций. В данном случае «когнитивное» употребляется не в том смысле, как когда мы характеризуем обдуманное рациональное рассуждение, но оно тем не менее связано с изученным, с культурным и поведенческим гораздо больше, чем с биологическим и врожденным.