рому всегда больно было слышать имя бывшей жены: |
|||||
— Мы в Малмыж поедем, там на пароход сядем. |
|||||
Токто, не дождавшись согласия жены, пошел к Поте. |
|||||
— В гости хочу ехать к Богдану,— заявил он, поздо- |
|||||
ровавшись с названым братом. |
|
гостей,- усмехнулся |
|||
— У него, наверно, полный дом |
|||||
Пота. |
|
|
Гэнгиэ с сыном |
охота |
|
— На полу найдем место. |
|||||
встретить. |
Тебе хорошо, |
ты у них часто бываешь на |
|||
всяких больших собраниях. |
Сам |
виноват, не хочешь |
|||
— Кто тебе воспрещает? |
|||||
бригадиром быть. |
|
|
|
|
|
— Не хочу. |
|
|
|
|
|
— Потому тебя и не зовут на большие собрания. |
|
||||
— Я сам на свои деньги поеду. |
|
|
|||
— Бригадир отпускает? |
|
Если ты, председатель |
|||
— Не знаю, не спрашивал. |
|||||
колхоза, отпустишь, чего мне бригадира спрашивать? |
|||||
— Бригадир тут главнее, отец Гиды. Он с людьми ры- |
|||||
бу ловит, |
он следит за порядком, |
чтобы люди не само- |
|||
вольничали. Ты у него в подчинении — должна |
быть |
||||
дисциплина. |
|
|
|
|
|
— Ты мне всякие непонятные слова не говори, |
я не |
||||
последний человек в колхозе. |
|
|
|
||
— Все равно должен подчиняться общим правилам. |
|||||
Это и есть дисциплина. Ты поехал на станцию Болонь, |
|||||
отпрашивался у бригадира? |
|
|
|
|
|
— Нечего мне отпрашиваться, не ребенок я, он мне не |
|||||
отец. Я выбрал рыбу из сети, сдал на базу и уехал. |
зара- |
||||
— А они гон устраивали, много рыбы поймали, |
|||||
ботали хорошо. |
|
|
|
|
|
—Денег не надо мне, хватает тех, что зимой на охоте заработал.
—Не о деньгах разговор, а о дисциплине. Если мы всех распустим, то ничего и не добьемся. В соревновании с няргинским колхозом мы отстанем.
—Трактор ты для чего покупаешь, чтобы переплюнуть Пиапона?
—У него нет трактора, а у нас будет. Разве плохо? Вот газета пришла из Хабаровска, на заем будем подписываться. В прошлый раз мы взяли верх, больше няргинцев подписались, сразу деньги наличными выкладывали. Ты в прошлый раз больше всех подписался.
—Я не последний охотник, лучший в районе, потому обязан больше других подписываться. Деньги-то не на ветер идут, возвращаются домой.
265
Токто попрощался и вышел из пахнущего смолой до- |
|
||||
ма Поты. Гроза прошла, но приближалась вторая, то и |
|
||||
дело освещая небо яркими всполохами молний. |
|
к |
|||
Токто уже два дня не слышал новостей, но заходить |
|||||
учителю Андрею Ходжеру постеснялся. |
|
|
|
||
«Два дня не слышал газетных новостей, и вроде бы |
|
||||
чего-то недостает,— подумал он, отходя от дома учите- |
|
||||
ля.— Давно ли стал слушать новости, а уже привык. Го- |
|
||||
дами раньше жили, о соседях слышать не слышали, те- |
|
||||
перь слышим: один план выполнил, другой за одно при- |
|
||||
тонение рыбы много вытащил, третий — неряха, в баню |
|
||||
не ходит... Все известно. А стыдно, когда про тебя гово- |
|
||||
рят, что ты неряха, лентяй. Новости газеты сообщают со |
|
||||
всех концов земли, это еще интереснее. В одном месте |
|
||||
война идет, в другом — дурные люди, звери какие-то, к |
|
||||
власти пробрались...» |
|
|
|
|
|
Токто подошел к дому, постоял, прислушиваясь к ур- |
|
||||
чанию грома. Почувствовал вдруг боль в желудке, при- |
|
||||
жал ладонями живот и вошел в дом. |
|
|
на п |
||
— Опять живот болит,— сказал он жене и лег |
|||||
стель. |
|
|
|
|
|
Больше полгода болел у Токто желудок. Обращался |
|
||||
он к Бурнакину, тот признал язву желудка, выписал ле- |
|
||||
карство, посоветовал не есть сырую рыбу и недоварен- |
|
||||
ное мясо. Токто согласно кивал головой, но, вернувшись |
|
||||
в Джуен, по-прежнему ел и талу, и недоваренное мясо — |
|
||||
добрую сытную пищу таежников. ■ |
А живот порою так |
|
|||
схватывало, хоть криком кричи. Тогда Токто пил мед- |
|
||||
вежью желчь, и боль утихала, чтобы вновь возвратиться |
|
||||
десяток дней спустя. |
|
|
|
|
Кэ |
— Собрался в гости,— укоризненно проговорила |
|||||
кэчэ. |
|
|
|
|
|
— Там доктор есть, может, он лучше Бурнакина.— |
|
||||
Токто тяжело вздохнул:— Старость это, и больше ничего. |
|
||||
С желудка начал стареть. |
|
|
|
|
|
На другой день в школе было собрание. Пота открыл |
|
||||
собрание, за ним председатель сельсовета Боло стал |
|
||||
говорить о втором государственном займе. |
сельсовета, |
|
|||
Токто подошел к |
секретарю |
|
|||
оформлял подписку на заем. |
|
|
|
|
|
— Для новой жизни ничего не жалко,— сказал он.—В |
|
||||
прошлый раз я больше всех подписался, нынче нельзя |
|
||||
падать в грязь лицом. |
Бери вот |
все |
деньги, |
считай |
|
сколько. |
|
|
|
|
|
Секретарь подсчитал:
— Шестьсот двадцать рублей, Токто.
266
— На все деньги подпиши.
Поставив крестик на подписном листе, Токто отошел от стола секретаря. К нему подошел Пота, пожал руку.
— Везде ты первый,— сказал он.— Ну что, отпускает тебя бригадир?
— Не спрашивал, да и денег теперь нет на поездку. - Возьмешь в колхозе.
— Даже у торговцев в долг не брал. Пойду наловлю рыбы, и деньги будут. Не в старое время живем. Желудок не болел, и Токто забыл о докторе, к которому собирался поехать.
Глава десятая
Школа нарушила красивую распланировку нового |
|
Нярги. Это Каролина Федоровна настояла, чтобы здание |
|
школы возвели в стороне от двух пересекающихся улиц, |
|
потому что детям нужно много свободной площади для |
|
игр. |
|
Прошло еще немного времени, и возник еще один ряд |
|
срубов — от школы вниз по ключу, где уже был расчи- |
|
щен участок под колхозную конюшню и стучал молот- |
|
ком в кузнице Годо. Появилась незапланированная |
|
улица. |
|
— Ты виновата, нарушила наш план,— укорял Хор- |
|
хой Каролину Федоровну. |
|
— Это же хорошо, Хорхой Дяпович! Новая улица, |
|
село, значит, выросло. А вы вот о чем подумайте — шко- |
|
ла еще не оштукатурена, надо стены глиной мазать, бе- |
|
лить. Женщины для этой работы нужны. Школа должна |
|
быть готова к середине августа. |
|
— Будет, будет. |
|
— Нам выделили новые парты, привезти их надо из |
|
Троицкого. Краски еще нет, чем будем красить подокон- |
|
ники, пол? |
слово даю. - |
— Все будет, Каролина Федоровна, |
|
Хорхой хитро подмигнул и добавил:— Кирка едет, отец |
|
на катере за ним поехал. |
|
Каролина Федоровна вспыхнула. |
|
— Правда? Он уже в Малмыже? |
|
— Скоро здесь будет. |
|
— Он, кажется, в Нярги останется работать. |
|
— Он не хочет работать в Нярги. |
|
— Райисполком заставит. Никуда не денется. |
|
Каролина Федоровна перебирала школьные принад- |
|
лежности: карты, глобус, диаграммы, |
коробки с образ- |
267
цами минералов, микроскоп. Две последние вещи были |
|
самыми ценными пособиями. Как загорались глаза у ре- |
|
бят, когда она показывала им коллекцию минералов и |
|
говорила, что все это находится кругом, |
что амурская |
земля несказанно богата полезными |
ископаемыми,толь |
они мало исследованы: может, удастся открыть подземные кладовые на мысу около кирпичного завода,тогда на том месте вырастет город, как Комсомольск.
— Каролина Федоровна, напротив Малмыжа на горе дыры есть,— подсказывали ребята.— Там, говорят, серебро добывали. Речка называется Серебряная.
После уроков ребята брали отцовские ружья, садились на лодки и выезжали на таежную сторону, где вырастало новое Нярги. Бродили по тайге, по ключам, привозили столько разных камней, что Каролина Федоровна не знала, куда их деть и где хранить. Дети мечтали об открытиях, и она была бесконечно счастлива, что удалось пробудить в них любопытство, мечту, фантазию.
С микроскопом дети познакомились в третьем классе. Когда она впервые под микроскопом показала каплю болотной воды с инфузориями, ученики были поражены увиденным. Стали разглядывать под микроскопом все, что попадалось под руку.
Каролина Федоровна днем занималась с учениками в школе, вечером — в ликбезе, потом оставалась с молодежью, читала книги, журналы, учила парней и девушек играть на струнных инструментах. О гигиене быта она не заговаривала с женщинами и девушками, потому что этим занимался Бурнакин, изредка приезжавший из Болони. Теперь она по-новому взглянула на всю свою деятельность в стойбище.
Каролина Федоровна как-то весь вечер отвела разговору о чистоте, о мыле, бане, стирке белья, смене белья, о простынях и наволочках.
— Простыни и наволочки сейчас можно иметь,— заявили женщины.— Раньше не могли иметь, материи мало было, денег не было. Теперь можно, деньги есть, и материи есть. Ты, Каролина, учи нас, что надо делать. Бурнакин мужчина, ничего сам не умеет делать, но мы видим твои белые простыни, что висят на веревке.
Так у Каролины Федоровны появились новые заботы. А ученики приносили новые и новые камни. Каролина Федоровна ничего не понимала в минералогии, она вытаскивала свои образцы, перебирала принесенные мальчиками камни, сравнивала их, чтобы назавтра дать ответ какому-нибудь новоиспеченному геологу.
268
— Это горный шпат. Это гранит,— объясняла она, сама далеко не уверенная, что именно те минералы. Но ребята ждали ответа, и нельзя было оставлять их в неведении.
Как-то она запретила без надобности пользоваться мелом, ещ оставалось немного. Мальчики тут же отправились на поиски мела и, конечно, ничего не нашли.
Молодая учительница переписывалась с Киркой, он сообщал о своей жизни, учебе, интересовался новостями
— обыкновенные, ничего не значащие письма. В прошлое лето, когда Кирка приезжал на каникулы, Каролина Федоровна ближе познакомилась с будущим фельдшером. Узнала о его прежней жизни, о женитьбе на Исоаке.
Нелегко молодому человеку рассказывать малознакомой девушке о таком позорном факте в своей жизни. Каролина Федоровна прониклась к нему уважением. Они изредка оставались одни в школе, говорили о комсомольских, колхозных делах, но ни разу не заикнулись о своих чувствах. Между тем Каролина Федоровна стала терять покой, если Кирка не появлялся в школе, и радовалась, когда он возвращался в Нярги из поездок в соседние стойбища.
«Почему я радуюсь?— спрашивала она себя.— Почему волнуюсь при встрече? Влюбилась? Нет, с кем бы я могла тут беседовать обо всем, он ведь единственный образованный человек в Нярги. В этом все дело. Уедет он заканчивать учебу, и ты забудешь его».
Перед отъездом Кирки они провели вдвоем весь вечер, танцевали под граммофон. Кирка первым написал ей сдержанное, теплое письмо.
— Ты, доченька, случаем, не влюбилась ли в этого бледнолицего парня?— спрашивала Фекла Ивановна.— Все тут загорелые, он один такой бледный.
— Горожанин, много занимается, мама.
— Он ведь человек другой народности, ты могла бы за русского выйти.
— Любовь не спрашивает , русский ты, нанаец татарин. Советская власть не возвышает и не унижает ни одной национальности.
— За русского-то лучше бы было,— бесхитростно замечала мать.
Поклонников у Каролины Федоровны было достаточно. Летом приезжали моряки с военных кораблей Амурской флотилии, находившихся на учении в этих местах. Со всеми учительница держалась ровно, никому не отда-
269