Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_2

Идари много рассказывала о своей работе с женщи-

нами, о помощи Онаги, как она заботится о беременных.

В свое время ее учила этому Нина Косякова.

В полдень прибежал на обед Богдан.

— Звонил сейчас в крайисполком,— сообщил он,—

договорился отложить поездку в Хабаровск, много дел.

Надо провести обсуждение новой Конституции в стойби-

щах и селах, грамотных людей, лекторов посылать. А се-

годня в кинотеатре траурный вечер памяти Горького.

Торопливо поев, закуривая на ходу, Богдан вышел из

дому. В райисполкоме его ждал сотрудник хабаровско-

го Дома Красной Армии Ковальчук. Оказывается, Дом

офицеров собирался организовать выставку, где бы был

показан старый быт, прошлое и настоящее нанай.

— Это очень хорошо, товарищ Ковальчук!— обрадо-

вался Богдан.— Есть нам что показать, немного, правда,

но есть уже результаты.

— В зале выставим ковры, торбаса, перчатки, шапки и

другие вещи. Я видел тут вышивки —удивительно кра-

сивые. Надо показать народное искусство,— говорил Ко-

вальчук.— Только я сам не смогу выбрать лучшее, не

специалист.

— Выделим вам помощников. А возглавит это дело

Александр Оненка, наш писатель, редактор районной га-

зеты, — оказал Богдан.

— У вас есть свои писатели?

— Александр издал в Ленинграде небольшую книгу

«У нас на Амуре». Народ с удовольствием читает. Мы

можем также послать в город наш молодой нанайский

театральный коллектив, с осени существует,— продол-

жал Богдан,— Только они на нанайском языке высту-

пают.

— Переводчик у нас найдется?

Пошлем Новикова —

— Можем и мы послать.

дующего районо. Да и Александр Оненка неплохой пе-

реводчик.

обрадовали меня,

товарищ

Заксор!

— Вы

будет, и театр покажет свои спектакли.

пошлем, пу

— Мы еще своих стахановцев в

город

расскажут красноармейцам, как они здесь трудятся.

Богдан

заканчивал беседу с

Ковальчуком, когда Гэн-

гиэ пришла в женотдел по вызову

Аллы

Игнатьевны.

Возле ее стола на краешке стула сидела молодая жен-

щина с тугими черными косами, завязанными на затыл-

ке. Это была Сиоя из Джари, первая посетительница

женотдела; в прошлый раз она жаловалась на мужа, ко-

торый избивал ее из-за ревности. Председатель сельсо-

вета не защитил ее, потому что сам был дружком и род-

ственником мужа.

Гэнгиэ тогда сама сходила в Джари, поговорила с

председателем сельсовета, с мужем Сиои, с комсомоль-

ским секретарем. Ей казалось, что она приструнила му-

жа-драчуна.

Сиоей, как со

старой

знако-

Гэнгиэ поздоровалась с

мой.

— Мы разошлись,— сообщила Сиоя, поздоровав-

шись.— Он говорит, что женщины равны с мужчинами и

что он будет драться со мной, как равный с равным. Я

сказала: драться не буду, будешь драться, уйду от тебя.

Он говорит: уходи, только тори возвращай.

— Обожди, обожди, какое тори? —спросила Гэнгиэ.-

Тори платить законом запрещено.

платят.

Я

— Закон — законом,

а тори все

других, почему меня одну без тори должны отдавать?

- Нет, - помотал головой Токто.

—Скоро

увидишь.—Миллиционер

вышел

на

железнодорожную линию. —Вот путь, по

этим железкам и

бегает поезд с вагонами. Осенью готова будет дорога,

можешь поехать тогда в Хабаровск или в Комсомольск.

Токто попинал ногой рельсы и подумал: если дорога

в две железные полосы тянется от Хабаровска до нового

города, то сколько же потребовалось на нее железа? Что это

за поезд такой, что может ходить только по железу?

Пароходы по Амуру пустили, теперь через тайгу поезда

пускают. На Амуре рыбу разгонят, в тайге зверю путь

загородят. Плохо, совсем плохо.

Обо всем этом хотелось Токто поговорить с милицио-

нером, но русских слов маловато оказалось в его запаснике.

— Говори хочу, говори не могу, - пожаловался он.

— Ничего, Токто, рядом будем жить, научишься по-

русски говорить,— успокоил его милиционер. Это же сказал

ему и Конев, пригласив Токто в свою квартиру. Он

накормил его обедом.

за

сто-

— Дружить будем, Токто,— говорил Иван

лом.— Буду я к тебе ездить порыбалить, охотиться, куплю

моторку. Места тут мне нравятся, охотничьи места. Я

потому и остаюсь здесь работать, в депо буду работать.

Рассказать бы новому приятелю, что действительно

место, где строят станцию, хорошее охотничье

место.

Здесь, как раз на том месте, где стоит дом Ивана

Конева,

Токто однажды свалил хорошего быка.

он.—

Мы

на

— Осень приходи

Джуен,— сказал

Харпи пойдем, лоси стреляй, гуси, утика. Хоросо.

— Хорошо,

Токто,

приеду. Отпуск возьму, пообе-

щал Конев.— Нравишься ты мне.

— Друг, хоросо.

—Нам надо всем в дружбе жить, об этом и Консти-

туция новая говорит. В дружбе наша сила, это тебе я —

Конев, рабочий,— говорю.

- Да,

да, - закивал головой Токто, вспомнив беседу

учителя

Андрея Ходжера о новой Конституции.

На прощание Иван подарил Токто широкий нож

из

Токто выезжал на озеро Болонь, когда ветер ударил

ему в затылок. Гром загрохотал над головой, и ливень

обрушился водяным потоком. Крупная волна заиграла на

озере, начала бросать оморочку как щепку.

Добрался Токто до Джуена весь мокрый, сухой нитки

не осталось на нем. Кэкэчэ, накинув на голову старый

халат, встречала его на берегу.

провор-

— Чего мокнешь, не с охоты возвращаюсь,—

чал Токто.

суп,

по-

Дома он переоделся во все сухое, похлебал

пил горячего чаю и закурил.

— Большое село построили,— сообщил он домаш-

ним.— Дома в два этажа. Когда кончат строить дорогу,

можно по ней ездить и в Хабаровск, и в новый город. Это

хорошо, город вроде ближе становится.

— Куда тебе ездить,— сказала Кэкэчэ.

— Куда захочу, туда и поеду. В гости, например,

поеду к Богдану. Идари каждое лето ездит, мы с тобой

тоже можем поехать в гости. Отсюда до станции на омо-

рочке поднимемся, сядем в дом на колесах, называется он

поездом, и поедем в новый город. Можно и в Хабаровск,

там сядем на пароход и будем у Богдана. Гэнгиэ

встретишь. Я тоже хочу на нее взглянуть, на внука

взглянем. Не спорь, наш внук, Богдан-то, нам как сын.

Токто делился пришедшим вдруг в голову планом по-

ездки в Троицкое и сам распалялся незаметно для себя.

— А чего ждать, мать Гиды! Можем даже завтра вы-

ехать,— возбужденно говорил он.— Деньги есть, Пота

меня отпустит на несколько дней.

кото

— Поезд еще не ходит,— хмуро возразил Гида,