рожно рукой по усам, словно боясь, как бы они не отвалились, и строго спросил: - Родители есть?
Я вздохнул:
— Родителей нет. Живу сам по себе...
— Сам по себе,— повторил военком: такая у него бы-
ла привычка — повторять отдельные слова.— А как же ты жил?
Я откровенно признался:
— Как придется. Батрачил. Был пастухом. Работал в колхозе.
— Работал в колхозе,— повторил военком,— ну хорошо, уважу твою просьбу,— и посмотрел на мои руки, сбитые, огрубевшие в работе.— Не подведешь?
Сердце у меня заколотилось от радости— Никак нет, не подведу!
И вот я еду на Дальний Восток. Но не так, как раньше ездил — «зайцем», когда меня, безбилетного, ссаживали на первой же станции, а впервые с билетом, и гордился этим. Мне хотелось всем его показать, чтобы и другие за меня порадовались, но я стеснялся: не к лицу красноармейцу хвастовство.
На пограничной заставе встретили меня с большим радушием. Накормили, напоили, сводили в баню, одели в новенькое обмундирование.
Пограничная застава стояла в излучине реки, в широкой долине, окруженной сопками. Все здесь мне нравилось: и высокая наблюдательная вышка, и конюшни, и вольеры для собак, и посыпанный мелким песком плац. И то, что вся солдатская жизнь расписана не только по часам, но и по минутам. Здесь я провел не один месяц и не один день.
Красноармейцы стали для меня братьями, а начальник заставы — вроде отца родного.
Как и другие бойцы, учился я пограничному делу: «читал» следы, тренировался в стрельбе из винтовки, занимался на спортивных снарядах, участвовал в кроссах, отрабатывал специальные упражнения по развитию слуха и зрения, а вечерами пел со своими друзьями песни. И чаще всего — «На границе тучи ходят хмуро, край суровый тишиной объят...» Песня хорошая, но только не соглашался я со словами насчет тишины. Всякое ведь случается. Японцы и белогвардейцы в то время устраивали многочисленные стычки на границе с нашими бойцами. Были перестрелки, даже бои. А о нарушителях и говорить нечего. Старались они перейти нашу границу,
295
чтобы всячески вредить нашей жизни — взрывать мосты и заводы, отравлять колодцы, убивать людей.
Один из таких нарушителей стал первым, которого я |
|||||
задержал. Было это ранним утром. Густой туман стоял — |
|||||
ничего не видать. Вытянешь пальцы — они скрываются в |
|||||
молочной пелене. |
|
|
|||
Я пес службу дозора. Было тихо. Вдруг я почувство- |
|||||
вал — встрепенулся Ингус. Я приложил ухо к земле, |
|||||
прислушался. Откуда-то справа послышался еле улови- |
|||||
мый хруст сухой ветки. Кто-то шел. Я замер. Прежде |
|||||
всего нужно разобраться: свой это или чужой? |
|
||||
Шаги раздаются ближе. Они торопливые, сбивчивые. |
|||||
Так пограничники не ходят. Все ясно: чужой! Один воп- |
|||||
рос решен. Нужно решить другой: куда, в каком направ- |
|||||
лении идут нарушители? Еще не видя их, я уже опреде- |
|||||
лил: их двое. Понял, что пройдут мимо. Значит, надо пе- |
|||||
ребраться правее, чтобы с ними встретиться. |
|
||||
Я сделал несколько шагов в сторону, |
замаскировался |
||||
и стал ждать. |
Ингус чутко прислушивался и посматри- |
||||
вал |
на |
меня, |
словно спрашивал: |
«Ну что же ты |
|
лишь?» |
|
|
|
|
|
— Молчать!— тихо приказал я ему.— Слушай. |
|||||
Ингус, поводя ушами; в нетерпении перебирал л |
|||||
пами. |
|
|
|
|
|
Нарушители вышли прямо на меня.Они на мгновение |
|||||
растерялись: не ожидали такой встречи. Реакции их мо- |
|||||
жно было позавидовать: я еще не успел сказать слова, |
|||||
хотя готов был к встрече, как они бросились в разные |
|||||
стороны. Я побежал за одним, Ингус — за другим. |
|||||
Туман мешал ориентироваться. Нарушителям он по- |
|||||
могал, а мое движение задерживал. По примятой траве я |
|||||
следил, куда держал путь нарушитель. Сделав не- |
|||||
сколько сот шагов, я остановился, прислушался и бро- |
|||||
сился на звук трещавшего валежника. |
|
|
|||
Лазутчик, гонимый страхом, резко свернул в сторону, |
|||||
и я вышел ему наперерез. Остановился, жду за кустом. |
|||||
Вот |
он |
бежит |
по тропе, тяжело дышит. Я |
приказал: |
|
«Стой! Руки вверх!» Тот упал, перевернулся, хотел отка- |
|||||
титься в сторону. Но я навалился на него, заломил руку с |
|||||
зажатым пистолетом. |
|
потянул- |
|||
Диверсант вырвался, разжал мои пальцы и |
|||||
ся к моему горлу. Пятерня как щупальцы.
Я изловчился, двинул его кулаком в висок. Лазутчик обмяк, расслабился. Я воспользовался этим. Еле перевалил его. Связал на спине руки. Перевел дыхание, скрутил ноги. Подняться нет сил. Выдохся. Нарушитель был
296
сильнее меня: в плечах пошире и ростом повыше. Пришлось с ним повозиться. Все силы израсходовал. А подниматься надо. Надо спешить на сердитый лай овчарки. Пошатываясь, пошел туда, где лаял Ингус.
Раздвинул ветки и увидел второго лазутчика. Тот лежал, распластав руки, а Ингус стоял рядом, ощетинив шерсть. И когда поверженный делал малейшее движение, овчарка бросалась к нему, злобно рыча.
Я сразу обратил внимание, что рядом с нарушителем лежит пистолет. На запястье лазутчика следы зубов Ингуса: значит, он успел упредить выстрел.
Я отбросил ногой пистолет диверсанта, связал его и повел туда, где лежал его напарник.
Конечно, мне пришлось бы туго, если бы рядом не было Ингуса, моего верного друга и помощника. И вот об Ингусе я сейчас расскажу.
Верный помощник
Когда я пришел в пограничную школу, мне долго подбирали коня: на большого мне трудно было влезть при моем малом росте. А кони были как на подбор: все высокие, статные, красивые. Но все-таки подобрали. А вот с овчаркой не повезло. Всех разобрали. И остался я без собаки. Очень переживал. Всю жизнь любил их, знал, что это самые верные и преданные друзья. И вот надо же, так получилось... Что же делать? Проводнику без собаки что кавалеристу без лошади.
Завидовал я товарищам. Наблюдал, как они дрессируют овчарок, и тяжело вздыхал. Когда же мне выпадет такое счастье? Друзья сочувствовали мне и успокаивали:
-Подожди немного.Не может быть, чтобы проводник был на границе без верного помощника...
Я соглашался: конечно, если меня готовят настоящим следопытом, значит, собаку дадут. Но когда? Когда закончу пограничную школу? Я хотел ее получить сейчас. Чтобы на заставе сразу же начать службу. Ведь для подготовки собаки нужно много времени...
Япомнил, что обещал написать военкому, рассказать
ослужбе. А о чем сейчас напишешь? Нет, письмо подождет. Вот когда задержу хотя бы одного нарушителя...
Так я думал, возвращаясь из очередного наряда.
Вечер был теплый. С реки веяло еле заметной про хладой. Замолкли птицы. Тишина разлила Конь хорошо знал дорогу. Он шел быстро и уверенн Вот и мостик, от которого до школы рукой подать. И
297
вдруг меня что-то насторожило. Остановил коня, бросил |
|
||||
уздечку и спрыгнул на землю. Привязывать его не стал. |
|
||||
Конь был умным животным: не уходил от хозяина ни на |
|
||||
шаг. |
|
|
|
|
|
Я прислушался. Под мостом слышалась тихая возня, |
|
||||
раздавались какие-то неясные звуки. Осторожно спус- |
|
||||
тился по откосу к самой воде. Там что-то шевелилось. Я |
|
||||
внимательно присмотрелся и увидел двух щенков. Взял |
|
||||
их на руки. Щенки жалобно пищали и тыкались в мою |
|
||||
щеку. Они дрожали от вечерней сырости. Я расстегнул |
|
||||
гимнастерку, сунул их за пазуху и отправился в школу. |
|
||||
Под большим секретом рассказал о щенятах повару. Мы |
|
||||
их накормили, закутали в одеяло, и они заснули у нас на |
|
||||
руках. |
не |
мог я нарадовать |
|||
— Хорошие будут овчарки! — |
|||||
— Но вот куда их девать сейчас? |
|
|
|
|
|
— Пусть у меня живут на складе,— решил повар,— |
|
||||
подальше от глаз начальства, а там что-нибудь приду- |
|
||||
маем. |
|
|
|
|
|
Теперь у меня появились приятные хлопоты: как |
|
||||
только выдавалась свободная минута, я приходил на |
|
||||
склад, чтобы посмотреть на своих питомцев, покормить |
|
||||
их.Щенки были как две капли воды похожи друг на дру- |
|||||
га. Я относился к ним одинаково ровно и внимательно. |
|
||||
Но где-то через месяц твердо решил: моим будет вот |
|
||||
этот, шустрый и энергичный щенок, которому я дал |
|
||||
кличку Ингус. |
|
|
|
|
|
Когда уходил на службу, повар прятал щенков то в |
|
||||
бочку, то в ящик, чтобы никто посторонний не увидел |
|
||||
их, И все-таки однажды повар не заметил, |
как на склад |
|
|||
зашел начальник школы. |
|
|
|
|
|
— Кто вам разрешил здесь держать собак? |
|
|
|||
Повар вытянулся и доложил: |
|
|
|
|
|
— Это Карацупа принес... |
|
|
|
|
|
Начальник приказал: |
|
|
|
|
|
— Вызвать Карацупу! |
|
склад: уже |
зна |
||
Я с замиранием сердца пришел на |
|||||
что там случилось. |
|
|
Кто |
вам |
п |
— Это безобразие!— шумел офицер.— |
|||||
волил держать собак на продовольственном складе? |
|
я, |
|||
— Да это ещр не собаки — щенки,— оправдывался |
|||||
но начальник школы даже слушать меня не хотел. |
|
|
|||
— Убрать!— приказал он.— Сейчас же! |
|
|
|
||
А для солдата приказ — закон. Нужно его выполнять. |
|
||||
А выполнить приказ — проще всего. |
Выбросить |
щен- |
|
||
298
ков и не будет разговоров. Только разве мог я так поступить? Жаль было своих питомцев. Будь что будет, подумал я, но от своего не отступлюсь.
— Товарищ начальник школы,— обратился я к офицеру,— разрешите мне хотя бы одного оставить,— и показал на Ингуса.— Посмотрите, как у него уши стоят...
Ингус, услышав свою кличку, действительно поставил уши торчком и посматривал то на офицера, то на меня. Начальник школы глянул на Ингуса и не сдержался:
— Смотри-ка, и правда...
Подошли товарищи, стали упрашивать офицера, чтобы тот разрешил оставить щенка, из которого наверняка получится хорошая служебная собака.
Начальник школы был человеком суровым, но добрым. К тому же, он любил собак и понимал в них толк. И он согласился: пусть живет, только следует щенка перевести в вольер и, как солдата, зачислить на довольствие. То есть собака будет получать солдатский паек: мясо, крупы, из которых ей будут готовить пищу.
Второго щенка отдали сыну начальника школы.
Я в тот день был самым счастливым человеком на свете: сбылась моя мечта. У меня, как и у других проводников, появилась собака. От радости я даже расцеловал Ингуса. Ингус тоже не остался в долгу: лизнул меня в лицо.
Не ошибся я в выборе: сколько потом верой и правдой служил мне Ингус, сколько раз выручал и спасал! Вместе мы мерзли в морозы, выслеживая нарушителей, вместе мокли под проливным дождем, изнемогали от жары.
За три года службы на дальневосточной границе я вместе со своим четвероногим другом пробыл в нарядах более 5000 часов, это значит 208 суток без сна и отдыха, и прошел, преследуя врага, около 16000 километров, это, примерно, расстояние от Хабаровска до Москвы и обратно.
Выбрал я время написать военкому: рассказал о своей службе, о задержанных нарушителях, о своем первом наряде, который возглавлял коммунист Фокин.
А дело было так.
Молодые пограничники знали, что на нашу сторону часто перебираются белогвардейцы, чтобы захватить наших бойцов, у которых еще мало выдержки и умения. И вот однажды Фокин, бывалый солдат, повел группу молодых пограничников, чтобы на местности научить их,
299