Материал: Kolotov(ed)-Evraz-duga

Восточная и Южная Азия

Китая и Вьетнама противоречат друг другу. Что выгодно Китаю относительно геополитической конфигурации в регионе, совершенно не выгодно Вьетнаму, и наоборот. В этой связи у Вьетнама нет другого выхода, как бороться за усиление своих позиций на пограничных территориях и островных архипелагах. Руководство Вьетнама этопрекраснопонимаети,несомненно,помересвоихвозможностей будет бороться за свои интересы, которые в стратегическом плане скореевсегоимеютцельювосстановлениепреимущественноговлияния Вьетнама на всей территории, ранее входившей во Французский Индокитай. Поскольку силы Китая и Вьетнама явно неравны, Вьетнамбудетпродолжатьопиратьсянатретьисилы,преждевсего, США и их союзников. Тем не менее, коммунистическое руководство Вьетнама, по-видимому, до сих пор с опаской воспринимающее США, стремится диверсифицировать риски и привлечь к своей проблеме и другие силы, не входящие в союз с США, но имеющие вес в международной политике. Очевидно, что большой интерес в этой связи у вьетнамского руководства вызывает Россия.

Большинство отечественных экспертов считают, что России не следует занимать чью-то сторону в дальневосточной «Большой игре» США и Китая. Действительно, в отличие от стран АСЕАН, находящихся в самом центре этого противостояния, пребывающая на ее периферии Россия имеет гораздо больше шансов сохранить нейтралистскуюпозицию.Однаковмеждународныхделахглобального масштаба Россия традиционно выступает в союзе с КНР. Этот союзвыгоденобеимдержавампоцеломурядусоображений,варьирующихся от проблем устройства глобальной экономики до фундаментальных вопросов геополитического и международно-право- вого характера, таких как неприкосновенность территориальной целостности государства или соблюдение прав человека. Без поддержки Китая Россия всегда оставалась бы в абсолютном меньшинстве при решении международных вопросов в Совете Безопасности ООН,чтосамымнегативнымобразомсказалосьбыинароссийских интересах, и на престиже России как международной державы. С другой стороны, для Китая, испытывающего колоссальное давление со стороны Запада по всему спектру социально-экономических и политических вопросов, Россия является единственным партнером, имеющим хоть какое-то реальное влияние на международной арене.Такимобразом,насегодняшнийдень,приочевидномпровале

315

Евразийская дуга нестабильности и проблемы региональной безопасности

«перезагрузки»сСША,вособенностиповопросамстратегического характера, таких как европейская система ПРО, коалиция с Китаем по сути является единственно возможным путем для России. Поэтому нетрудно догадаться, что при формальном невмешательстве

вдальневосточную «Большую игру» Россия поставлена в положение скорее союзницы Китая, нежели Америки.

Основным интересом России в регионе Восточной Азии является развитие Дальнего Востока. Совершенно очевидно, что развитие этих регионов невозможно без включения России в общий тихоокеанскийрынок.Однаковсилубольшойудаленности,депрессивности этого региона в сравнении с европейской частью России и географическихособенностей(некоторыепортыДальнегоВостоказамерзают

взимнеевремя)решениеэтоговопросасильноусложняется.Вконце XIX — начале XX вв. Россия прекрасно понимала эту проблему и пыталась решить ее через строительство КВЖД и аренду ПортАртура.Царскоеправительствоясноосознавало,чтовыходктеплым морям «вдохнет новую жизнь» в российский Дальний Восток. Надо сказать, что первоначально эта стратегия себя оправдывала, однако поражение России в русско-японской войне 1904 — 1905 гг. сделало невозможным дальнейшее развитие этой стратегии, так как большая часть маньчжурского отрезка дороги оказалась под оккупацией Японии. После провозглашения КНР в 1949 г. КВЖД была передана

СССРКитаю.Такимобразом,внастоящеевремявопросвыходаРоссии к теплым морям Восточной Азии закрыт, что негативно сказывается на развитии российского Дальнего Востока, который на фоне колоссального роста экономики АТР все больше отстает по уровню развития от азиатских соседей. Ясно, что включение в восточноазиатский рынок выгодно прежде всего самому Дальнему Востоку РФ. У Китая же гораздо больше рычагов для развития этой территории, чем у России. В этой связи многих экспертов и политических деятелей очень беспокоит будущее Дальнего Востока в составе России. Известный эксперт в области российской истории и политической стратегии академик РАН Ю. С. Пивоваров считает, что эту территорию (российский Дальний Восток) мы потеряем. «Мы ее не завоевывали, как получили, так и потерям»18, — говорит он. Очевидно,

18Лекция академика Ю. С. Пивоварова в МГИМО. 19.04.2011 // [URL]: http:// www.youtube.com/watch?v=4CIonGaKgb0 (дата обращения: 24.12.2012).

316

Восточная и Южная Азия

чтоакадемикподразумеваетпотерюДальнегоВостокавпользуКитая. Сдругойстороны,ещеодинакадемикРАН,одинизкрупнейшихроссийских востоковедов М. Л. Титаренко оценивает китайскую политику как сугубо миролюбивую и полагает, что Китай не заинтересо- ванвроссийскомДальнемВостоке.По-своемуобаакадемикаправы. Очевидно, что в настоящее время для Китая гораздо важнее южный вопросиконкуренциязавлияниевЮго-ВосточномрегионесСША, поэтому конфронтация с Россией — это последнее, на что он может пойти (мнение М. Л. Титаренко). С другой стороны, в долгосрочной перспективе, если Китай сумеет решить южный вопрос в свою пользу и станет региональным гегемоном, то даже при отсутствии какойлибо политической активности со стороны Китая, российский Дальний Восток автоматически попадет в китайскую орбиту влияния, т. е. произойдет не институциональная, а «реальная интеграция» этой территории с Китаем (мнение Ю. С. Пивоварова). От превращения Китая в регионального гегемона пока что отделяет южный вопрос: ресурсы и территории Южно-Китайского моря, вопрос контроля Малаккского пролива, через который в Восточную Азию поступает большинство нефти из Персидского залива. Отсюда следует прямая взаимосвязь между происходящими геополитическими процессами в Юго-Восточной Азии и долгосрочными интересами России.

Какбылоотмеченоранее,вЮго-ВосточнойАзииуРоссииесть толькоодинстратегическийпартнер—Вьетнам.Одновременноэта страна является главным препятствием на пути к гегемонии Китая в материковой ЮВА, а в перспективе — и во всей Большой Восточной Азии. В этой связи России следовало бы всецело развивать своипозициивоВьетнамеивсяческиподдерживатьэтустранувгеополитических вопросах. Россия присутствовала в индокитайской политике задолго до вьетнамо-американской войны. В конце XIX в. именно российский фактор во многом удерживал Японию от решительных действий против Французского Индокитая. Совместные действия Российской империи на севере, а Франции — на юге Китая позволяли этим странам успешно развиваться и достигать поставленных целей. Именно в это время Россия вышла к теплым морям в Порт-Артуре, а Индокитайский Союз геополитически был намного сильнее современного Вьетнама. Активное геополитическое взаимодействие России и Вьетнама полностью соответствует интересам обеих стран в современной ситуации. Обе

317

Евразийская дуга нестабильности и проблемы региональной безопасности

страны стремятся к диверсификации риска попадания под влияние Китая (для России речь идет только о Дальнем Востоке) и, действуя совместно, имеют все шансы для улучшения своих позиций, что подтверждается историческим опытом. Более того, сотрудничество с Вьетнамом является хорошей возможностью поддержать свое военное влияние в тихоокеанском регионе, а также использовать Вьетнам как плацдарм усиления сотрудничества с остальными странами ЮВА. Более того, сам Китай скорее предпочтет во Вьетнаме усиление России, нежели стран Американского блока, активность которых в этой стране усиливается с каждым днем19. Таким образом, в настоящее время у России есть реальная возможность использовать международную ситуацию в АТР в своих интересах.

По-видимому, нынешнее российское руководство начинает понимать важность Вьетнама: с 2012 г. оно стало говорить о «всеобъемлющем стратегическом партнерстве»20. Это весьма благоприятный факт. Тем не менее, при всей правильности цели методы российской политической элиты не являются эффективными. Для анализа этой ситуации в первую очередь необходимо разобраться

втом, что такое «всеобъемлющее стратегическое партнерство». На наш взгляд, этот термин применим к такому взаимодействию стран,прикоторомпартнерствоосуществляетсявбольшомобъеме и по всем направлениям, прежде всего экономическом, политическом и геополитическом. Примером такого партнерства являются, к примеру, отношения США и Великобритании, США и Японии,

вменьшей степени, отношения России и Германии и, наконец, России и Китая. Отношения же России и Вьетнама этому термину никак не соответствуют хотя бы потому, что в экономическом плане сотрудничество чрезвычайно незначительно по сравнению со стратегическим сотрудничеством России и других стран. Такое партнерство не может быть долговечным, примером чего могут служить отношения России с Кубой или Северной Кореей. Таким

19Гарри М. И. Указ. соч. — С. 202.

20Колдунова Е. В., Канаев Е. А. Россия и Вьетнам в XXI веке: реализация всеобъемлющего стратегического партнерства. 26.11.2012 // [URL]: http://asean.mgimo.ru/ru/2012/145-rossiya-i-vetnam-v-xxi-veke- realizatsiya-vseob-emlyushchego-strategicheskogo-partnerstva (дата обращения: 26.11.2012).

318

Восточная и Южная Азия

образом, на данный момент Вьетнам является «геополитическим партнером» РФ, но никак не стратегическим. Для превращения партнерства Вьетнама и России в стратегическое прежде всего необходимоусилениеэкономическоговзаимодействия.Впротивном случае Россия не добьется реального влияния в этом регионе, а все потенциальные позиции во Вьетнаме будут заняты другими державами: США, Японией и Южной Кореей. К сожалению, на данныймоментРоссиянеимеетпродвижениянаданномнаправлении. Большинство российских предприятий во Вьетнаме, создающих основу для сотрудничества, являются государственными или подконтрольными государству. Большого развития частной предпринимательской инициативы между странами не наблюдается. С другой стороны, Южная Корея идет именно по этому пути. В настоящее время во Вьетнаме открылось большое количество корейскогомалогоисреднегобизнеса.Врезультате,Кореянамного улучшила свои отношения с Вьетнамом, стала одним из основных иностранных инвесторов в этой стране и, таким образом, идет по пути реального стратегического партнерства. Россия же продолжает развивать во Вьетнаме преимущественно нефтегазовую отрасль. Этот факт говорит о том, что современная Россия до сих пор не смогла перейти на новый уровень международных взаимоотношений:в«векэкономики»Россиядействуетсугубополитически. Развитие же чисто государственного бизнеса не сможет сделать Россию конкурентоспособной в регионе, где развитие идет

впервую очередь за счет частного сектора. Более того, в ближайшем будущем руководство Вьетнама, получившее образование

вСССР, сменится новым поколением, которое, вероятнее всего, сделает ставку на азиатских соседей. Таким образом, пробуксовка реального в противовес так называемому «государственному» партнерству с Вьетнамом может лишить Россию каких-либо перспектив в этом регионе.

Выход из этой ситуации видится в переходе к стимулированию частных деловых инициатив российских граждан во Вьетнаме, подготовке специалистов-вьетнамистов с бизнес-профилем, усиленном развитии культурного сотрудничества с Вьетнамом. Только так возможен переход к стратегическому созидательному партнерству и реальному взаимодействию помимо сотрудничества на уровне государственных компаний и МИД.

319