Материал: Kolotov(ed)-Evraz-duga

Глобальные аспекты безопасности в Евразии

Евразийская дуга нестабильности

Многиеэкспертыотмечают,чтоконтрольнадЕвразиейявляетсянеобходимымусловиемдлязаявкиналидерствовглобальноммасштабе. Именно поэтому в течение многих веков не ослабевает упорная борьба за установление контроля над различными частями Евразии. По мере нарастания процессов глобализации в дополнение к местным евразийским субъектам геополитики добавились еще и внерегиональные, что еще больше усилило деструктивные тенденции на евразийском пространстве и одновременно придало проблеме установления контроля над этим континентом действительно глобальный масштаб. В тех ее частях, где пока не хватает ресурсов для обеспечения доминирования, применяются технологии управляемой региональной дестабилизации. В Евразии сконцентрировано наибольшее количество ядерных держав: Франция, Россия, Израиль, Пакистан, Индия, Китай, Северная Корея, возможно, в перспективе к этому клубу присоединится и Иран. Наиболее активную и продуманную политику в Евразии в ХХ в. проводили США, которые в течение длительного времени демонстрировали высокую эффективность управления не только геополитическими процессами, но и социально-политическими сообществами. Поэтому Североатлантический альянс смог не только закрепиться в Европе, но и создать инфраструктуру проекции силы в том или ином виде на Северную Африку, Кавказ, Ближний Восток, Центральную Азию и, конечно же,ВосточнуюЕвропу.Главнуюрольвформированиииреализации стратегии НАТО играют США.

Еще в 2004 г., анализируя внешнеполитическую стратегию США, авторитетный российский ученый-международник профессор А. Д. Богатуров написал: «Геополитический смысл в принци-

пиальном повороте США к реорганизации всего пространства западной и отчасти центральной зон Евразии в интересах придания ему новой государственной и коммуникационной структуры, максимально соответствующей желанным перспективам поступательного развития мировой экономики и национального хозяйства промышленно развитых стран в первых десятилетиях XXI в. По сути дела, речь ведется о перезакладке фундамента для сохранения и совершенствования той модели развития, которая в понимании зарубежной политологии принесла успех За-

35

Евразийская дуга нестабильности и проблемы региональной безопасности

паду и достойна поэтому переноса, с соответствующими моди-

фикациями, в новое столетие <…> При постановке задачи такого масштаба не думать о естественном сопротивлении материала, т. е. международно-политической страновой среды, невозможно. В меру ясности этого обстоятельства очевидна объективная заинтересованность “мирового ядра” в минимизации возможного сопротивления и, стало быть, в размягчении, разрыхлении среды»6. Спустя почти десятилетие после написания этих строк, анализируя события в Восточной Европе, в Северной Африке, на Кавказе, в Центральной Азии и на Ближнем Востоке, можно полностью подтвердить их справедливость. Очень точно сказано и о «естественном сопротивлении материала»7. Примеры со Слободаном Милошевичем, Саддамом Хусейном, Хосни Мубараком, Муаммаром Каддафи, Башаром Асадом и др. служат красноречивым подтверждением правильности сделанного наблюдения. В Восточной Азии такого пока нет, однако ситуация далеко не безоблачная

ив настоящее время активно создается инфраструктура проекции силы. Угрозы мирному развитию региона реально существуют, причем их фундаментальной причиной является геополитическое соперничество между динамично развивающейся региональной

имощнейшей глобальной державами.

Роль основного инструмента для «геополитического разукрупнения» существующих геополитических образований, социальнополитических сообществ в Евразии, переориентации существующих политических и культурных связей, а также «взламывания» сложившихся здесь систем безопасности играет евразийская дуга нестабильности. Суть данного процесса понятна: сделать евразийское геокультурное пространство более «прозрачным» и «проницаемым» для внешнего влияния. С другой стороны, рассматриваемая ситуация геополитического соперничества имеет ярко выраженный асимметричный характер, поскольку основным «полем битвы» является Евразия, где США имеет массу союзников и сателлитов, подконтрольный военный блок, и при этом ни одна евразийская держава не имеет весомых геополитических инстру-

6Богатуров А. Д. «Стратегия перемалывания» в международных отношениях и внешней политике США. — М.: УРСС, 2004. — С. 20–21.

7Богатуров А. Д. Указ. соч. С. 21.

36

Глобальные аспекты безопасности в Евразии

ментоввлияния(заисключениемпоследнегоаргумента—ядерно- го оружия) на Североамериканском континенте.

По мнению одного из наиболее информированных в этой сфере экспертов — генерал-майора КГБ СССР Ю. И. Дроздова, который возглавлял управление нелегальной разведки ПГУ КГБ СССР (Управление «С»), «Большая игра фокусируется уже не только в пространстве стратегического противостояния США с Россией и Китаем, определяющим элементом которого является “Пайплайнинстан” (совокупность трубопроводов, протянувшихся в Центральной и Передней Азии). Доктрина полномасштабного доминирования предполагает контроль Пентагона над “дугой нестабильности” от Африканского Рога до Западного Китая»8.

Совершенно точное описание «дуги нестабильности», данное Ю. И. Дроздовым, можно существенно дополнить. С момента выхода процитированной книги идет всего лишь третий год, а обозначенные им западный и восточный фланги дуги нестабильности уже не ограничиваются регионами Африканского Рога и Западного Китая. Обостряющееся геополитическое соперничество уже привело к дестабилизации в Северной Африке (Мали, Ливия, Египет, Тунис) и на Ближнем Востоке (Ирак, Сирия); продолжается управляемая региональная дестабилизация в Афганистане, что несет угрозы основным субъектам евразийской геополитики; традиционно индуцируется нестабильность на Северном Кавказе и в Центральной Азии; также активизируются находившиеся до сих пор в режиме ожидания территориальные споры в Восточной Азии, которые постепенно распространяются и на страны Юго-Восточной Азии. На Дальнем Востоке восточный фланг евразийской дуги нестабильности пересекает южное «подбрюшье» Китая и распадается на два ответвления. Одно идет на север, вдоль «восточного стратегического фронта», по терминологии Збигнева Бжезинского9, а другое идет на юго-восток, по Южно-Китайскому морю вплоть до Восточного Тимора.

8Дроздов Ю. И., Маркин А. Г. Операция «Президент». От «холодной войны» до «перезагрузки». — М.: Артстиль-полиграфия, 2010. С. 172–173.

9Brzezinski Z. The Grand Chessboard: American Primacy and Its Geostrategic Imperatives. — New York: Basic Books, 1997. — P. 7.

37

Евразийская дуга нестабильности и проблемы региональной безопасности

Восточный фланг евразийский дуги нестабильности по своей роли в региональной системе безопасности и влиянию на мировые дела вполне заслуживает того, чтобы его выделили отдельно и рассмотрели как отдельный геополитический феномен.

На восточном фланге: восточноазиатская дуга нестабильности

Как отмечает один из ведущих российских востоковедов, академик РАН М. Л. Титаренко, «вектор мировой политики постепенно смещается от евроатлантического направления, безраздельно доминировавшего на международной арене на протяжении ряда веков, в Азиатско-Тихоокеанский регион, значение которого в формировании нового миропорядка будет и дальше неуклонно возрастать»10. Очевидно желание элит стран Восточной Азии играть более весомую роль в региональных делах, однако в настоящее время все более заметным становится противоречие между возросшей экономической ролью региона и его подчиненным положением в сфере безопасности, которое сохранилось со времен «холодной войны». Поэтому, с точки зрения Пекина, у Китая есть не только стремление, но и необходимость в целях обеспечения безопасности пересмотретьрегиональныйпорядокиповыситьсвойстатус.Создавшееся положение ставит в повестку дня обострение геополитического соперничества между первой и второй экономическими державами мира, что традиционно сопровождается перераспределением сфер влияния. Однако в Восточной Азии свои внешнеполитические интересы имеются не только у Вашингтона и Пекина, но и у других влиятельных субъектов геополитики. Каким же образом обеспечивается безопасность в этом важном регионе? Прежде чем ответить на этот вопрос, следует привести мнение одного из самых авторитетных экспертов. М. Л. Титаренко обращает внимание на одну фундаментальную особенность региональной системы безопасности Восточной Азии: «… в регионе, где пересекаются интересы таких крупных государств, как США, Китай, Россия, Япония, до сих

10Титаренко М. Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирующемся мире. — М.: ИД «Форум», 2012. — С. 12.

38

Глобальные аспекты безопасности в Евразии

пор отсутствует комплексный механизм обеспечения стабильности и безопасности»11. Отсутствие такого механизма, по нашему мнению, объясняется антагонистическим противоречиями в сфере региональной безопасности основных субъектов геополитики. Более того, парадоксальность современной ситуации в Восточной Азии состоитвтом,что,соднойстороны,рядстранвыступаютзапродолжениевоенногоприсутствияСША,чтобысбалансироватьусиление Китая в регионе, с другой стороны, они заинтересованы в дальнейшем развитии китайской экономики, чтобы иметь дополнительные рынки для своей продукции в условиях экономического кризиса на Западе, а также в наличии мощной защиты азиатской державы от западного давления. При этом следует помнить, что военное присутствие США сформировалось в эпоху «холодной войны» отражая определенныйбаланссил,которыйсложилсявтовремя.РостКитая этотбалансужесущественноизменил.Дальнейшееразвитиекитайской экономики в обозримом будущем приведет к еще большему изменению баланса сил в регионе, что будет иметь далеко идущие экономические и политические последствия, несовместимые с сохранением американского военного присутствия. При этом следует обратить внимание на то, что, если после крушения СССР периферийное положение региона в мировой политике позволило малым странам ЮВА направить интеграционные процессы в своих интересах, то сейчас, по мере роста Китая и стремления США сохранить сложившийся в прошлом баланс сил, пространство для маневра стран ЮВА, скорее всего, существенно сузится. Причем прежде всего это пространство сузится в сфере безопасности.

Для понимания характера политики США в этом регионе мира полезно вспомнить сформулированные Збигневом Бжезинским «три великих императива имперской геостратегии», которые заключаются в «предотвращении сговора между вассалами и поддержании их зависимости в обеспечении безопасности, сохранении покорности и защиты подчиненных, а также недопущении объединения варваров»12. Если следовать этой логике, саму возможность

11Там же. — С. 27–28.

12«…three grand imperatives of imperial geostrategy are to prevent collusion and maintain security dependence among the vassals, to keep tributaries pliant and protected,andtokeepthebarbariansfromcomingtogether».Brzezinski Z.Op.cit.— Р. 40.

39