Материал: Malinovskiy_A_A_Zlopotreblenie_subektivnym_pr
281
прямое
указание
в
тексте
управомочивающей
нормы
на
назначение
субъективного
права
;
возложение
на
управомоченное
лицо
четкой
юридической
обязанности
,
корреспондирующейся
конкретному
субъективному
праву
;
перечисление
ограничений
на
осуществление
определенного
правомочия
,
входящего
в
состав
субъективного
права
;
установление
запретов
на
некоторые
способы
осуществления
права
или
предписание
осуществить
право
строго
определенным
способом
и
др
.
282
1.3.
Противоправное
злоупотребления
субъективным
правом
.
Исходя
из
анализа
законодательства
,
предлагается
различать
противоправные
злоупотребления
правом
,
не
являющиеся
правонарушениями
и
противоправные
злоупотребления
правом
,
относящиеся
к
правонарушениям
.
Противоправное
злоупотребление
правом
,
не
являющееся
правонарушением
представляет
собой
деяние
,
противоречащее
прямому
запрету
на
злоупотребление
конкретным
субъективным
правом
.
В
данном
случае
возможность
употребления
права
во
зло
ограничивается
запрещающей
правовой
нормой
,
которая
не
содержит
санкций
,
что
делает
невозможным
привлечение
управомоченного
субъекта
к
юридической
ответственности
.
Характеризуя
злоупотребление
правом
как
противоправное
деяние
,
не
являющееся
правонарушением
,
В
.
И
.
Гойман
пишет
,
что
под
ним
следует
понимать
основанное
на
эгоистических
побуждениях
поведение
управомоченного
субъекта
,
противоречащее
природе
права
,
закрепленной
в
его
нормах
цели
,
либо
связанное
с
привлечением
неправовых
средств
для
ее
достижения
.
Злоупотребление
правом
–
это
не
особый
тип
правонарушения
,
как
иногда
отмечается
в
специальной
литературе
,
а
разновидность
неправовых
действий
,
связанных
со
злоупотреблением
правовой
свободой
,
совершением
поступков
«
во
зло
»
и
в
противоречие
с
назначением
предоставленного
права
,
его
«
духом
».
В
законодательстве
невозможно
(
да
и
не
должно
)
расписывать
дозволенное
поведение
«
от
и
до
»,
что
входило
бы
в
противоречие
с
природой
прав
личности
.
Для
предотвращения
«
некорректного
»
поведения
правопользователя
законодатель
использует
специальные
средства
,
приемы
законодательной
техники
(
устанавливает
запрет
на
283
определенный
вид
деятельности
в
рамках
общего
дозволения
,
определяет
принципы
поведения
управомоченного
,
конкретизируя
цель
,
назначение
предоставляемого
права
).
Создается
,
таким
образом
,
своеобразный
режим
поведения
управомоченного
,
адекватный
правовому
дозволению
.
Отступление
от
этого
режима
охватывается
понятием
«
злоупотребление
правом
»
и
не
должно
квалифицироваться
как
деликт
,
правонарушение
,
преступление
338
.
В
понимании
сущности
противоправного
злоупотребления
правом
,
которое
не
является
правонарушением
,
есть
множество
трудностей
.
В
частности
,
многие
исследователи
феномена
злоупотребления
субъективным
правом
(
как
указывалось
ранее
)
полагают
,
что
все
злоупотребления
противоправны
,
а
правомерных
злоупотреблений
правом
вообще
не
может
быть
.
К
такому
выводу
они
приходят
исходя
из
анализа
ч
. 3
ст
. 17
Конституции
РФ
,
согласно
которой
«
осуществление
прав
и
свобод
человека
и
гражданина
не
должно
нарушать
права
и
свободы
других
лиц
».
Поскольку
данный
конституционный
запрет
является
общеправовым
принципом
недопустимости
злоупотребления
правом
,
постольку
любые
деяния
,
нарушающие
этот
запрет
следует
рассматривать
как
противоправные
339
.
К
сожалению
,
истинность
такого
вывода
лишь
относительна
.
Попытаемся
обосновать
свою
точку
зрения
.
Во
-
первых
,
вышеуказанный
принцип
содержит
в
себе
запрет
,
который
распространяется
не
на
все
случаи
злоупотребления
правом
.
В
предлагаемом
в
настоящем
исследовании
подходе
злоупотребление
субъективным
правом
рассматривается
как
осуществление
субъективного
права
в
противоречии
с
его
назначением
,
которое
причиняет
вред
личности
,
обществу
,
государству
.
Как
известно
,
338
Гойман
В
.
И
.
Правонарушение
и
юридическая
ответственность
/
Общая
теория
права
и
государства
.
Учебник
.
Под
ред
.
В
.
В
.
Лазарева
.
М
., 1994.
С
. 201-202.
339
См
.,
например
:
Зайцева
С
.
Г
.
Трансформация
правовой
категории
«
злоупотребление
правом
»
в
категории
права
//
Юрист
. 2002.
№
11.
С
. 21-22.
284
законодатель
не
возвел
данное
определение
в
закон
.
Поэтому
круг
тех
случаев
,
которые
считаются
злоупотреблениями
,
исходя
из
предложенной
дефиниции
,
существенно
шире
,
чем
они
очерчены
в
конституционной
норме
.
В
частности
,
ст
. 17
Конституции
РФ
запрещает
такое
осуществление
права
,
которое
нарушает
права
и
свободы
других
лиц
.
Получается
,
что
конституционный
запрет
не
распространяется
на
нарушение
законных
интересов
других
лиц
и
интересов
общества
.
Следовательно
,
исходя
из
формально
-
юридического
толкования
нормы
,
злоупотребления
правом
,
в
результате
которых
нарушаются
законные
интересы
других
лиц
и
общества
в
целом
являются
правомерными
.
В
этой
связи
достаточно
интересным
со
сравнительно
-
правовой
точки
зрения
представляется
предписание
ст
. 57
Конституции
Республики
Болгария
,
согласно
которой
«
не
допускается
злоупотребление
правами
гражданина
,
а
также
их
использование
,
если
при
этом
затрагиваются
права
и
законные
интересы
других
».
Продолжим
далее
.
Статья
17
Конституции
РФ
запрещает
злоупотребление
правами
и
свободами
человека
и
гражданина
.
Буквально
толкуя
это
предписание
,
можно
утверждать
,
что
данный
запрет
не
распространяется
,
например
,
на
случаи
злоупотребления
субъективным
правом
со
стороны
коммерческих
организаций
,
некоммерческих
фондов
и
некоторых
других
субъектов
права
.
Во
-
вторых
,
понимание
злоупотребления
правом
только
как
осуществление
своего
права
,
нарушающее
права
других
лиц
не
совсем
удачно
,
поскольку
может
толковаться
расширительно
,
а
в
результате
–
включить
в
себя
деяния
,
не
являющиеся
злоупотреблением
.
Разберем
пример
.
Статья
54
Семейного
кодекса
РФ
устанавливает
право
ребенка
на
совместное
проживание
с
родителями
.
Получается
,
что
в
случае
развода
и
разъезда
родителей
,
вышеуказанное
право
ребенка
нарушается
,
поскольку
один
из
285
родителей
не
будет
проживать
совместно
с
ним
.
Таким
образом
,
осуществление
отцом
(
или
матерью
)
ребенка
права
на
развод
с
последующим
разъездом
нарушает
право
ребенка
на
совместное
проживание
с
родителями
.
Вполне
очевидно
,
что
данное
осуществление
права
,
нарушающее
права
других
лиц
,
злоупотреблением
правом
не
является
,
поскольку
субъективное
право
не
осуществляется
в
противоречии
с
его
назначением
.
Принцип
недопустимости
злоупотребления
правом
закреплен
далеко
не
во
всех
конституциях
мира
.
В
частности
,
в
конституционном
законодательстве
Англии
и
США
о
нем
вообще
нет
упоминания
.
Как
общеправовой
данный
принцип
он
установлен
только
доктриной
,
положения
которой
не
могут
быть
основанием
для
признания
соответствующего
деяния
противоправным
.
По
этой
причине
в
зарубежных
странах
многие
злоупотребления
субъективным
правом
следует
считать
правомерными
,
если
они
специально
не
запрещены
отраслевым
законодательством
.
В
законодательстве
тех
стран
,
где
запрет
на
злоупотребление
правом
нашел
свое
отражение
,
правомерные
злоупотребления
все
равно
имеют
место
.
Это
объясняется
спецификой
содержания
различного
рода
запретов
.
Так
,
в
одних
государствах
законодательство
запрещает
только
шикану
(
т
.
е
.
осуществление
права
с
единственной
целью
причинить
вред
другому
лицу
),
в
других
–
предписывает
не
допускать
осуществление
права
,
противоречащее
добрым
нравам
(
иными
словами
–
безнравственное
осуществление
права
).
Не
попавшие
под
такого
рода
запреты
многочисленные
злоупотребления
субъективными
правами
и
являются
правомерными
.
В
качестве
итога
подчеркнем
,
что
переход
всех
правомерных
злоупотреблений
правом
в
форму
противоправных
деяний
возможен
только
в
том
случае
,
если
в
конституции
конкретного
государства
будет
установлен
запрет
на
осуществление
субъективного
права
в