Материал: Oazisy_shelkovogo_puti_istoricheskie_istoki_integratsionnykh

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

На реках были организованы специальные поселки, жители которых были обязаны перевозить послов и купцов с одного берега на другой. Об этих поселках рассказывает Гильом Рубрук, в 1253–1254 гг. проезжавший по территории Золотой Орды. Два таких поселка, населенных русскими, располагались в верхнем и нижнем течении Дона [23, с. 109–110], а один, населенный русскими и мусульманами, – на Волге [23, с. 118]. Жители этих поселков имели «льготу от Бату, а именно: они не обязаны ни к чему, как только перевозить едущих туда и обратно» [23, с. 109], т.е. были освобождены от всех налогов и повинностей. Более того, им давалось право взимать с купцов большую дань [23, с. 109]. Вероятно, Бату дал все эти привилегии жителям поселков с целью как можно скорейшего восстановления торговых связей, в частности благодаря организации налаженных переправ через крупные реки.

Появление трех населенных пунктов на Дону и Волге знаменует собой прокладку нового торгового пути через степи, обеспечивавшего удобства купеческим караванам; этот путь вел с запада в город Сарай – новую столицу Золотой Орды [25, с. 76]. Этот город был основан Джучидами на Нижней Волге; впервые его упоминает Рубрук, посетивший Сарай осенью 1254 г. [23, с. 185]. С 40-х – 50-х гг. XIII в. начинается активная градостроительная деятельность золотоордынских ханов в Поволжье. Так, в частности, тот же Рубрук упоминает о строительстве Сартаком, сыном Бату, нового поселка с церковью на правом берегу Волги [23, с. 185].

Наряду с только что основанными городами монголами активно использовались и старые города Среднего Поволжья и Хорезма, бывшие наиболее значимыми в течение всей второй половины XIII в. Но постепенно новые, основанные самими Джучидами на Нижней Волге (где в домонгольское время не было традиций оседлости), крупнейшие города, а также их округа, начинают играть в золотоордынском государстве все большую и большую роль.

Монетная чеканка активно велась уже в 50-х – первой половине 60-х гг. XIII в. и снабжала денежное обращение не только серебряными, но и разменными медными монетами. Чеканка монет в это время велась лишь в одном городе – Булгаре, бывшем крупнейшим торговым центром Золотой Орды на протяжении всей второй половины XIII в.

Наряду с восстановлением старых торговых связей в 40-х – первой половине 60-х гг. XIII в. зарождаются и принципиально новые для Поволжья и Приуралья направления торговли.

Уже в середине XIII в. начинает возрастать значение городов Черноморского побережья Крыма (Судака, позднее Каффы и др.) в торговых связях Поволжья и Приуралья с Синопом, Константинополем, Трапезундом, а через них – со средиземноморскими портами. Среди товаров, вывозившихся купцами морем из Судака, Рубрук называет «горностаев, белок

66

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

и другие драгоценные меха», а также «ткани из хлопчатой бумаги, бумазею, шелковые материи и душистые коренья» [23, с. 89]. Первая группа этих товаров доставлялась с Севера, вторая – из Средней Азии, а возможно, и из Китая. В любом случае трудно предположить, что все эти товары, являвшиеся основными предметами торговли еще в домонгольский период, доставлялись в Судак не через территорию Поволжья и без деятельного участия поволжских купцов.

Вправление хана Берке (1257/58–1266 гг.) завязываются дипломатические отношения Золотой Орды с мамлюкским Египтом [29]. Начало этих взаимоотношений было вызвано не только необходимостью заключения военного союза (с 1262 г.) Джучидов с египетскими султанами против государства Хулагуидов, но и потребностью налаживания торговых связей между двумя крупнейшими державами Востока. Следует также отметить, что торговля Золотой Орды с Египтом велась уже в ходе переговоров Бейбарса и Берке, так как одно из своих писем египетский султан отправил хану Берке из Каира с одним из находившихся там аланских купцов [80, с. 55].

В40-х – первой половине 60-х гг. XIII в. начинается постепенное восстановление традиционных торговых связей Поволжья – со Средней Азией и Закавказьем (последние контакты, правда, затруднялись войнами Берке с ильханом Хулагу). Уже в этот период наряду с возрождением старых связей начинают появляться и новые, например, через Крым с городами Малой Азии и с Константинополем, дававшим выход в Средиземное море, в частности в Египет, с которым при хане Берке у Золотой Орды были тесные отношения.

При Менгу-Тимуре продолжают крепнуть города, особенно нижневолжские, что видно по многочисленным находкам монет этого хана как на главных, так и на периферийных поселениях Нижней Волги.

Мероприятия ханской власти по развитию торговли способствовали и развитию торговых связей Поволжья, бывшего уже в то время центром, где сходились торговые пути из всех районов огромного Улуса Джучи.

Где-то в промежутке между 1266 и 1270 гг. новгородские купцы получили право «гостити по Суждальскои земли безъ рубежа, по цесареве грамоте» [19, с. 13], т.е. по какому-то не дошедшему до нас ярлыку МенгуТимура, упоминание о котором сохранилось в договорной грамоте Новгорода с великим князем Ярославом Ярославичем.

В1266–1272 гг. Менгу-Тимур направляет специальный ярлыкпослание великому князю владимирскому Ярославу Ярославичу. В этом ярлыке джучидский хан призывал Ярослава дать «путь немецкому гости на свою волость» [19, с. 57], вероятно, для последующего проезда их в центральные земли Золотой Орды. Такое обеспечение безопасности проезда «немецких гостей» – в данном случае рижских купцов – из Прибалти-

67

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

ки через Новгородскую и Владимиро-Суздальскую земли в Среднее и Нижнее Поволжье должно было повлечь за собой активизацию торговли Поволжского региона с Балтикой и с Западной Европой.

Сразу же после войны Золотой Орды с Ираном, в 664 г.х. (1265– 1266 гг.), торговые отношения Улуса Джучи с государством Хулагуидов возобновляются, и «с обеих сторон стали опять ходить караваны туда и обратно» [81, с. 76].

Торговля Золотой Орды с хулагуидским Ираном стала более безопасной после кавказского похода Менгу-Тимура 1277–1278 гг., когда были окончательно подчинены аланы, а также некоторые другие горские народы

ибыла полностью утверждена власть Джучидов над Северным Кавказом.

Вправление Менгу-Тимура в 1266–1270 гг. генуэзцы утверждаются в Каффе, в 1274 г. – в Судаке, а в конце XIII – начале XIV в. – в Тане; в 1289 г. генуэзцы учреждают в Каффе должность собственного консула [72, с. 63].

В1303 г. (на материалах конца XIII в.) составляется знаменитый ла- тинско-половецко-персидский словарь Codex Cumanicus [103], предназначенный для итальянцев, приезжавших в Улус Джучи, преимущественно для итальянских торговцев.

Как только в джучидском государстве к началу XIV в. ликвидируются внутренние неурядицы, восстанавливается сильная центральная власть, сразу же начинаются действия золотоордынского правительства, направленные на подъем торговли и городов в Улусе Джучи. Из этих мероприятий мы имеем достоверные сведения лишь об одном – унификационной денежной реформе хана Токты 710 г.х. (1310–1311 гг.), обеспечившей дальнейший расцвет экономики Улуса Джучи. Значение этой реформы для золотоордынской торговли трудно переоценить. Это была действительно грандиозная реформа, которая унифицировала монетную систему всего огромного золотоордынского государства. С этой целью все монеты предшествующих выпусков были запрещены, а в обращение введена единая для всего Улуса Джучи однотипная серебряная монета с устойчивым весом, не менявшимся вплоть до второй половины 60-х гг. XIV в. Более того, реформа предполагала, вероятно, дальнейшее ведение монетной чеканки лишь в одном центре – Сарае ал-Махруса, который и должен был обеспечивать монетой всю территорию Золотой Орды.

Еще в конце XIII в. на Нижней Волге жили купцы-армяне; там же работал и гончар-армянин, клеймивший свою продукцию печатью со своим именем – «Ананд (?) сын Саркиса» [42; 95, с. 207]. В Булгаре существовала армянская колония, о чем свидетельствуют храм-усыпальница XIV в. с окружающим его могильником, а также пять армянских надгробий, три из которых датированы 1308, 1321 и 1335 гг.; армянские надгробия известны также из района деревни Красная Поляна (XIV в.) и из поселка Куйбышевский затон (с датой 1318 г.) в Татарстане [3, с. 135–137; 76, с. 185; 77].

68

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

Политика хана Токты, направленная на подъем экономики джучидского государства, была активно продолжена его преемником ханом Узбе-

ком (1312–1342 гг.).

Расцвет Золотой Орды связан именно с эпохой Узбека (1312–1342 гг.) и Джанибека (1342–1357 гг.). В этот период ведется активное городское строительство.

Узбек активно продолжал традицию ханского покровительства торговле в Улусе Джучи, особенно внешней. Это покровительство ханской власти в сочетании с внутренним единством государства и привело в итоге к небывалому расцвету золотоордынской торговли и экономики в целом в правление хана Узбека.

Во внешнеторговых связях Поволжья в первой половине XIV в. все большую и большую роль играют нижневолжские города, хотя сохраняется и значение центров Средней Волги, в основном Булгара.

Увеличению объема торговли с мусульманскими странами способствовало принятие Золотой Ордой в 1312 г. ислама в качестве официальной религии.

В этот период наблюдается стремительный рост значения городов, как политического, так и торгово-ремесленного. Особенно же возрастает роль нижневолжских городов, хотя подъем городской жизни наблюдается и в Среднем Поволжье, и в Хорезме, и в низовьях Сыр-Дарьи.

Уже в начале XIV в. существовали и торговые связи Поволжья с Индией, что подтверждается рассказами о товарах (мечах, льне и льняном полотне), привозившихся из Руси в Индию, в трудах авторов первой половины XIV в. – Амира Хусрау и ал-Омари [30, с. 17; 47, с. 59]. Вплоть до Булгара торговали египетские [80, с. 235, 240] купцы (торговлю с более отдаленными северо-восточными землями они вели через посредство булгарских купцов), есть упоминание (под 1323 г.) и о купце-христианине из Иерусалима, замученном в Булгаре в результате религиозного спора: «Того же лета в Болгарехь, иже на Волзе и Каме, замучиша некоего христианина Иерусолимлянина, гостя суща, много богатьства имуще, и много философии изучена, именем Феодора; и пряшеся с ними о вере, они же окаании не стерпеша своего поруганиа, замучиша его за православную веру христьаньскую, месяца Апреля 21 день» [64, с. 188–189].

Помимо торговли с Египтом, Ираном и Индией в начальный период правления Узбека развивается торговля с Западом – в основном через Каффу и Азак, располагавшийся в устье Дона. В этих городах имелись итальянские колонии: в 1322 г. в Тане появляется первый венецианский консул [21, с. 10].

О размахе торговли итальянских купцов в Золотой Орде в эпоху Токты и Узбека свидетельствует Франческо Бальдуччи Пеголотти, описавший в своем трактате «Практика торговли» (завершен в 1340–1342 гг. на базе

69

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

реальных торговых поездок автора начиная с 1310 г.) торговый путь из Азака (Таны) в Китай. Этот маршрут описан Пеголотти весьма подробно и обстоятельно: он шел из Таны на возах, запряженных волами, или на телегах, запряженных лошадьми или верблюдами, в Хаджи-Тархан, оттуда вверх по Волге на судах в Сарай, затем сухим путем или водой на Сарайчук, затем сухим путем в Ургенч, Отрар, далее на Алмалык и в Китай [20,

с. 158–159; 108].

Улус Джучи становится посредником в торговле между Западной Европой и Китаем, но торговля эта идет уже в гораздо больших масштабах, что видно из самого факта составления специального руководства для купцов, едущих из Таны в Китай через нижневолжские города, в то время

– важнейшие торгово-ремесленные, а также культурно-религиозные центры Золотой Орды.

Орасцвете внешней торговли Золотой Орды и Поволжья в ее составе

впервой половине 30-х гг. XIV в. красочно свидетельствует книга известного араба, величайшего путешественника мусульманского средневековья Ибн Баттуты (1304–1377 гг.; полное имя – Абу ʻАбдаллах Мухаммед ибн ʻАбдаллах ибн Баттута ал-Лавaти ат-Танджи) «Подарок созерцающим относительно диковин городов и чудес путешествий», продиктованная им Мухаммеду ибн Джузаи, в которой описывается и поездка автора в 734 г.х. (1333–1334 гг.) в золотоордынские земли.

Ибн Баттута попал в Нижнее Поволжье самым важным и типичным как для того периода, так и для более раннего времени торговым путем. Он ехал из Синопа морем до Керчи, оттуда на арбах до Каффы, затем до Солхата, откуда также сухим путем до Азака, Маджара и нижневолжской ставки Узбека.

Судя по описанию Ибн Баттуты, во внешней торговле Улуса Джучи огромное значение играли Кирам (т.е. Крым или Солхат), «город большой и красивый» [80, с. 280], Судак, гавань которого «одна из самых больших и самых лучших гаваней» [80, с. 303], и особенно Каффа, имеющая «чудную гавань» со множеством судов [80, с. 280]. Основную часть населения Каффы, по Ибн Баттуте, составляли генуэзцы, имевшие, как и в конце XIII в., своего «эмира», т.е. консула [80, с. 280].

Как один из крупных внешнеторговых центров Ибн Баттута характеризует Маджар, «город большой, (один) из лучших тюркских городов» [80, с. 287]. На базаре этого города Ибн Баттута встретил еврея, приехавшего «из земли Андалусской» [80, с. 288], т.е. из Испании, который добрался оттуда до Маджара через Константинополь и Закавказье всего за 4 месяца. Это свидетельство может говорить о тесных торговых связях Поволжья даже с такими отдаленными странами, как Испания, т.к. иноземных купцов в Золотой Орде больше привлекали поволжские города, чем Маджар, бывший лишь перевалочным пунктом на караванном пути из

70