Материал: Oazisy_shelkovogo_puti_istoricheskie_istoki_integratsionnykh

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

Азака на Нижнюю Волгу. На нижневолжских городищах встречаются фрагменты испанской люстровой керамики XIV в. [13, с. 22; 95, с. 207].

Из Азака в поволжские города был и другой путь, которым часто пользовались купцы, – речной: вверх по Дону с волоком на Волгу в районе современного Волгограда. На этом волоке в золотоордынский период, вероятно, располагался город Бельджамен. На карте братьев Пицигани к названию Бельджамена, в отличие от других городов, добавлено определение «базар» [цветное изображение карты см.: 102].

Ибн Баттута рассказывает о ханской ставке – Орде, где имелись «мечети и базары» [80, с. 289], двигавшиеся с перекочевками хана, что также может косвенно свидетельствовать о покровительстве торговле со стороны ханской власти в Улусе Джучи.

Интересный материал оставил нам Ибн Баттута и о торговле со «страной мрака», т.е. с народами Севера. Арабского путешественника не могла не заинтересовать эта торговля, т.к. именно она давала золотоордынским купцам основную часть пушнины, которая была одной из важнейших статей золотоордынского экспорта. Центром торговли Улуса Джучи со «страной мрака» был Булгар, откуда купцы на собаках отправлялись на Север. Там купцы, по Ибн Баттуте, посредством примитивного «немого» обмена, получали за свои товары (вероятно, охотничье снаряжение и украшения) меха «соболей, белок и горностаев» [80, с. 297].

В ходе своих странствий по Золотой Орде Ибн Баттута посетил и город Хаджи-Тархан в низовьях Волги. По словам путешественника, «это один из лучших городов, с большими базарами» [80, с. 301]. Ибн Баттута сообщает также интереснейшие сведения, что зимой, когда Волга замерзает, на лед реки местные жители кладут по приказу хана несколько тысяч возов соломы. Таким образом, Волга с протоками ее дельты превращалась в более или менее прямые и удобные караванные дороги, по которым «ездят в арбах на расстоянии 3 дней пути» [80, с. 301]. О значении этого зимнего пути говорит и то, что он активно использовался и ранней весной, когда некоторые караваны тонули и погибали [80, с. 301]. Вероятно, описанное Ибн Баттутой организованное передвижение караванов по льду Волги было в еще большей степени характерно для Средней и Нижней Волги выше ХаджиТархана, где лед был крепче из-за более суровых климатических условий.

По пути из Нижнего Поволжья в Константинополь Ибн Баттута посетил поволжский город Укек. Это был город «средней величины, но красивой постройки, с обильными благами и сильной стужей» [80, с. 302–303].

Большое впечатление на Ибн Баттуту произвел город Сарай – столица Золотой Орды. Об иноземцах в Сарае Ибн Баттута пишет, что в городе жили византийцы и выходцы с Ближнего Востока. Путешественник, в частности, сообщает: «Каждый народ живет в своем участке отдельно; там и базары их. Купцы же и чужеземцы из обоих Ираков, из Египта, Сирии и

71

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

др. мест живут в (особом) участке, где стена ограждает имущество купцов» [80, с. 306]. Фактически Ибн Баттута повествует о наличии в Сарае настоящих торговых колоний, функционирование которых при Узбеке говорит о высоком уровне развития внешнеторговых связей Нижнего Поволжья в данную эпоху.

После десятидневной езды от Сарая на лошадях Ибн Баттута и его спутники прибыли в город Сарайчик, возле него переправились по мосту из судов на левый берег реки Урал и направились на арбах, запряженных верблюдами, по древнему караванному пути в Хорезм (Ургенч), через который шли все основные торговые пути из Золотой Орды в Индию и Китай. «Это один из самых больших, значительных и красивых тюркских городов, богатый славными базарами, просторными улицами, многочисленными постройками, отборными красотами» [80, с. 308] – так характеризует Хорезм сам арабский путешественник.

Вторговых связях Золотой Орды с Индией, по свидетельству Ибн Баттуты, огромное значение имел вывоз лошадей из кипчакских степей в индийские земли. О степной зоне Улуса Джучи Ибн Баттута писал, что «лошадей в этой земле чрезвычайно много и стоят они безделицу» [80, с. 286]. По сведениям Ибн Баттуты, лошади поступали из Золотой Орды в Индию огромными караванами – около 6000 голов в каждом [80, с. 286].

Денежная реформа 725 г.х. (1325–1326 гг.) в Индии и начало вывоза оттуда золота, с одной стороны, а также значительное уменьшение таможенных пошлин делийским султаном Мухаммедом ибн Тоглуком (725– 752 гг.х., 1325–1351 гг.), с другой стороны, вызвали всплеск развития торговых связей между Индией и Улусом Джучи, особенно его центральными поволжскими землями.

Ибн Баттута также подтверждает возрастание объемов торговли, в частности лошадьми, Улуса Джучи с Индией после реформ Мухаммеда ибн Тоглука. Торговля эта, по сообщению Ибн Баттуты, приносила купцам большие барыши [80, с. 287].

ВИндию ввозились из Золотой Орды и шкурки пушных зверей (соболя, горностая), в большинстве своем покупавшиеся булгарскими купцами

ународов Севера или поступавшие с территории Руси. Торговля мехами, также как и лошадьми, была занятием выгодным. По словам Ибн Баттуты, шуба из горностая в Индии стоила 1000 динаров [80, с. 298], это была значительная сумма даже в сравнении с большими ценами на золотоордынских лошадей, ведь лучший из таких коней стоил в Индии около 500 динаров [80, с. 287], т.е. в 2 раза меньше.

Ибн Баттута не говорит о том, какие товары доставлялись из Индии в Золотую Орду, однако можно утверждать, что золотоордынские купцы получали в обмен на коней и меха, в частности, золото в виде монет, которое затем ими продавалось в городах Улуса Джучи, в основном в поволжских.

72

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

Вывозить золото из Индии в Улус Джучи было выгодно, так как в европейской части золотоордынского государства золото оценивалось в серебре дороже [см. 96, с. 65–66].

Вбассейне Волги известен целый ряд находок индийских золотых монет – как единичных, так и в составе кладов [96, с. 62]. Именно в Поволжье было найдено большинство индийских монет, известных с территории Золотой Орды. С Царевского городища известна находка серебряной монеты делийского султана Гийяс ад-дина Тоглука 722 г.х. [46, с. 58, 60, рис. 1,9], все остальные индийские монеты из Поволжья – золотые.

ВПоволжье зафиксированы находки трех монет делийских султанов, правивших до Мухаммеда ибн Тоглука [8, с. 79; 74, с. 428; 75, с. 83–85; 86, с. 45, 50–52]. Это две золотые монеты Кутб ад-дина Мубарак-шаха (716– 720 гг.х., 1316–1320 гг.): одна из них, квадратная, с датой 718 г.х. (1318– 1319 гг.) была найдена еще в XIX в. в селе Кузнечиха Спасского уезда Казанской губернии и поступила затем в коллекцию А.Ф.Лихачева, а другая монета, без даты, была найдена в 1923 г. в песках урочища Улан Толга к западу от Астрахани. На городище Шареный Бугор была найдена золотая монета со стертой датой, относящаяся к чеканке другого предшественника Мухаммеда ибн Тоглука – Гийяс ад-дина Тоглука, правившего в 720– 725 гг.х. (1320–1325 гг.).

Еще в 1849 г. на Царевском городище при раскопках А.В.Терещенко был найден клад из 8 золотых динаров тоглукидских султанов Индии [22; 96, с. 62]. Младшая монета клада относится к чеканке Фируз-шаха (1351– 1388) 753–763 гг.х.

Неподалеку от Болгарского городища у деревни Тенишево в 1884 г. на берегу Волги было найдено 7 золотых индийских монет [74, с. 427; 75, с. 82–83; 86, с. 50], также, по-видимому, составлявших один клад. Младшая монета комплекса датируется 742 г.х. (1341–1342 гг.), что позволяет отнести время его сокрытия к правлению Джанибека.

В1893 г. в окрестностях Тенишево были найдены еще 4 индийских золотых монеты Мухаммеда ибн Тоглука, три из которых были датирова-

ны 736, 741 и 742 гг.х. [86, с. 51].

В1924 г. близ деревни Данауровки на территории крупного булгарского города золотоордынского времени – Джукетау – был найден клад золотых вещей, содержавший и две золотые монеты султана Мухаммеда ибн Тоглука [74, с. 431–432; 75, с. 90–91; 86, с. 51], датированные 741 г.х. (1340–1341 гг.).

Врайоне Болгарского городища известны еще четыре находки индийских золотых динаров, отмеченные А.Ф.Лихачевым. Все монеты чеканены в период правления Мухаммеда ибн Тоглука [74, с. 428–429; 75, с. 85–87; 86, с. 50], три из них датированы 741, 742 и 744 гг.х., четвертая имеет более широкую датировку – годами правления халифа ал-Хакима II (741–753 гг.х.).

73

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

В1944 г. на Болгарском городище были найдены клад из пяти золотых монет (в числе которых четыре с именем халифа ал-Хакима II и одна Махмуда ибн Мухаммеда ибн Тоглука с датой 752 г.х.) и еще один золотой динар, чеканенный от имени халифа ал-Хакима II; аналогичный последнему динар с датой 745 г.х. был найден предположительно в Апастов-

ском районе Татарстана [74, с. 430–432; 75, с. 87–89].

Всоставе Мало-Атрясинского клада джучидских монет, найденного в 1954 г., имелись две делийские золотые монеты Мухаммеда ибн Тоглука

1341 г. [99, с. 20].

Две монеты Мухаммеда ибн Тоглука 726 и 727 гг.х. были найдены на Селитренном городище в 1963 и 1971 гг. [91, с. 254].

Через Поволжье делийские золотые монеты проникали в район бывшей Пермской губернии, на Северный Кавказ, в Крым и бассейн Прута [8,

с. 78, 80; 54, с. 99; 96, с. 62].

Помимо монет из Индии привозили хлопчатобумажные ткани, необработанную слоновую кость, встреченную в материалах Селитренного городища, с берегов Индийского океана – раковины каури и кораллы; на Царевском городище была найдена ажурная костяная пластина с изображением слона и обезьяны, вероятно, индийского происхождения [95, с. 215].

ВПоволжье привозились из Хорезма талькохлоритовые сосуды (преимущественно котлы) и сероглиняная керамика, достигавшие на западе даже Днестра и Азака; в Хорезме и на Устюрте, в свою очередь, встреча-

ется посуда из Поволжья [10, с. 13–14, табл.2,17; 33, с. 62–65; 62; 63, с. 54– 56, 80, 82, рис. 4, 15,4; 95, с. 210–213, 221, табл.105–106]. Хорезмийские монеты присутствовали в денежном обращении поволжских городов Золотой Орды, шелка из Хорезма доставлялись в Поволжье и далее на Запад.

Известны находки в Монголии, в окрестностях Каракорума, золотоордынских серебряных монет нижневолжской чеканки [9, с. 140, 147,

рис. 6,16].

Из Китая в Поволжье поступали шелковые и парчовые ткани, фарфор (встреченный в частности в материалах Болгарского и Царевского городищ), а также китайские бронзовые зеркала, изделия из нефрита. На Селитренном городище известны находки фрагментов китайского фарфора и даже корейского селадона XIV в. [58, с. 108–109; 60–61; 63, с. 49, 51, 75– 79, рис. 11–14, ил.IX; 95, с. 218–219; 97, с. 204].

О развитой торговле золотоордынских городов с Западной Европой и

ознакомстве ее населения с географией Поволжья говорят европейские карты Анжелино Дульчерта 1339 г., Франциска и Доминика Пицигани 1367 г., Каталонского атласа 1375 г., Месии де Виладестеса 1413 г., ФраМауро 1459 г., на которых показано большое количество поволжских го-

родов XIV в. [102; 104, XXXIV; 107; 109, Ill.7, 12].

74

Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…

Из Поволжья вывозили в Причерноморье и далее вплоть до Средиземноморья и Италии рыбу осетровых пород [26, с. 122; 108, p.380], икру, меха, соль. В Азак, Крым и Северное Причерноморье вплоть до Балкан поступала поволжская кашинная, красноглиняная поливная, неполивная и штампованная керамика [10, с. 13–14, табл.2,18–19; 95, с. 210]. Венецианские и генуэзские купцы торговали во второй половине XIII – XIV в. в Нижнем Поволжье и далее на восток вплоть до Индии и Китая [26, с. 95– 96; 32, с. 220, 222, 224; 95, с. 205–206, 213]. Они привозили в Италию до-

рогие восточные шелковые ткани [105, p.19, 23].

На памятниках Нижнего и Среднего Поволжья встречаются фрагменты трапезундских, трилийских, крымских, азакских амфор и амфоровидных кувшинов, свидетельствующие об импорте Золотой Ордой вина и масла, а также фрагменты предположительно критских пифосов, причерноморской поливной посуды [4, с. 54, 57–59, рис. 2,1, 3,2,5; 13, с. 20, 22; 40, с. 62, 66, рис. 2,4; 51, с. 98–99, 102–106, 120–121, рис. 27,6, 28,2–6,9; 63, с. 59–67, 79, рис. 5,2–4,6, 6,1, 7, ил. V,4–5, VI; 95, с. 208; 106, p. 56, 59–60, 69–73, 233– 234, 238–239, 244, 249–250, fig. 68–69, 74, 75, 6, 81, 2–6,9, 86, 88; НМРТ,

№/№ 5363–7, ОАI–104(?), 5365–56]. Привозились в Поволжье западноевропейские сукна и льняные ткани. С Увекского городища происходит западноевропейская костяная статуэтка в виде лежащего льва, а с Водянского городища – бронзовая рамка или ручка сосуда средиземноморского происхождения [95, с. 207]. Через территорию Поволжья из Западной Европы попали в Сибирь бронзовые водолеи XIII–XV вв., а в Казахстан – бронзовая статуэтка рыцаря французской работы [95, с. 207]. Венецианский дукат XIV в. был найден в районе Астрахани [96, с. 62], а в Болгарах в 1863 г. был найден золотой флорин 1329 г. [75, с. 87–89; НМРТ, № КПНу–75, определение Т.И.Слеповой]. В Каратунском кладе встречены аспр трапезундского императора Алексея III Комнина (1349–1390 гг.) и грошик короля Венгрии и Польши Людовика Венгерского, чеканившийся в Галицкой (Червонной) Руси в 1379–1382 гг. [99, с. 244, 276, табл.57]. На Водянском городище была найдена медная монета [46, с. 59–60, рис. 1,13] императора Трапезундской империи Михаила III (1341–1349).

Имелись и связи золотоордынского Поволжья с Византией. Это подтверждает находка на Болгарском городище медной византийской монеты императоров Андроника II и Михаила IX Палеологов (1295–1320 гг.), а на поселении Самосделка в Астраханской области – иперперона Андрони-

ка II (1282–1332 гг.) [17, с. 240; 93, с. 179, 202].

В Египет из Золотой Орды наиболее активно вывозились рабы. О привозе рабов из Улуса Джучи сообщает известный арабский автор Ал-Омари (700–749 гг.х. / 1301–1349 гг.), занимавший должность государственного секретаря при мамлюкском султане ал-Мелик ан-Насире Насир ад-дине Мухаммаде (1294–1295, 1299–1340). Ал-Омари повествует, что основную

75