Материал: Oazisy_shelkovogo_puti_istoricheskie_istoki_integratsionnykh
Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…
87.Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет // Нумизматика и эпи-
графика. Т. I. 1960. С. 94–192.
88.Федоров-Давыдов Г.А. Находки джучидских монет // Нумизматика и эпи-
графика. Т. IV. 1963. С. 165–221.
89.Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. М.: Изд-во МГУ, 1973. 180 с.
90.Федоров-Давыдов Г.А. Находки кладов золотоордынских монет // Города Поволжья в средние века. М.: Наука, 1974. С. 176–182.
91.Федоров-Давыдов Г.А. Две заметки по золотоордынской нумизматике // Вопросы древней и средневековой археологии Восточной Европы. М.: «Наука», 1978. С. 249–254.
92.Федоров-Давыдов Г.А. Клад серебряных джучидских монет с Селитренного городища // Нумизматика и эпиграфика. Т. XIII. 1980. С. 58–76.
93.Федоров-Давыдов Г.А. Денежное дело и денежное обращение Болгара // Город Болгар: Очерки истории и культуры. М., 1987. С. 158–204.
94.Федоров-Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья. М.: Изд-во МГУ, 1994. 228 с.
95.Федоров-Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья: Керамика. Торговля. Быт. М.: Изд-во МГУ, 2001. 256 с.
96.Федоров-Давыдов Г.А. Денежное дело Золотой Орды. М.: ПАЛЕОГРАФ, 2003. 352 с.
97.Федоров-Давыдов Г.А., Булатов Н.М. Керамическая мастерская Селитренного городища // Сокровища сарматских вождей и древние города Поволжья.
М.: Наука, 1989. С. 133–248.
98.Федоров-Давыдов Г.А., Вайнер И.С., Мухамадиев А.Г. Археологические исследования Царевского городища (Новый Сарай) в 1959–1966 гг. // Поволжье в средние века. М.: Наука, 1970. С. 68–171.
99.Федоров-Давыдов Г.А., Мухаметшин Д.Г. Каратунский клад джучидских монет XIV века. Т. I. Казань: Изд-во Казан. ун-та; М.: Палеограф, 2018. 384 с.
100.Янина С.А. Джучидские монеты из раскопок и сборов Куйбышевской экспедиции в Болгарах в 1946–1952 гг. // МИА. № 42. М.: Наука, 1954. С. 424–484.
101.Янина С.А. Монеты Золотой Орды из раскопок и сборов Поволжской археологической экспедиции на Царевском городище в 1959–1962 гг. // Поволжье
всредние века. М.: Наука, 1970. С. 194–223.
102.Димитров Б. България в средновековната морска картография XIV– XVII век. София: Наука и изкуство, 1984.
103.Codex Cumanicus / Edited by G.Kuun; with the Prolegomena to the Codex Cumanicus by Louis Ligeti. Budapest: MTAK, 1981. 395 p.
104.Il mappamondo di Fra Mauro. A cura di Tullia Gasparrini Leporace, presentazione di Roberto Almagiа. Venice: Istituto poligrafico dello Stato, 1956. 79 p.
105.Le stoffe di Cangrande. Ritrovamenti e ricerche sul 300 veronese. Firenze: Alinari, 1983. 320 p.
106.Nedashkovsky L.F. Ukek: The Golden Horde city and its periphery / BAR. International Series, 1222. Oxford: Archaeopress, 2004. 253 p.
107.Pastoureau M. Voies Océanes. Cartes marines et grandes découvertes. Paris: Bibliothèque Nationale, 1992. 188 p.
91
Недашковский Л.Ф. Международные торговые связи золотоордынского…
108.Pegolotti F.B. La pratica della mercatura / Edited by A.Evans. Cambridge, Massachusetts: The Medieval Academy of America, 1936. 443 p.
109.Sea charts of the early explorers: 13th to 17th century. New York: Thames and Hudson, 1984. 298 p.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
ИОАИЭ – Известия Общества археологии, истории и этнографии (при Казанском университете)
МИА – Материалы и исследования по археологии СССР
НМРТ – Национальный музей Республики Татарстан ПСРЛ – Полное собрание русских летописей
Сведения об авторе:
Леонард Федорович Недашковский – доктор исторических наук, профессор кафедры истории Татарстана, археологии и этнологии Института международных отношений Казанского (Приволжского) федерального университета (Казань, Рос-
сийская Федерация). E-mail: Leonard.Nedashkovsky@kpfu.ru
92
К.А. Руденко
Великий Шелковый путь
иБулгарский улус Золотой Орды: пути культуры
Встатье анализируются материалы, связанные с функционированием северной части Великого Шелкового пути в эпоху Золотой Орды. Эта часть трансконтинентальной магистрали связана с Булгарской областью этого государства. Немногочисленность данных оставляла открытой тему о прямых поступлениях артефактов из Китая. Автор исследует ее, опираясь на те находки, которые не могли возникнуть в Булгарской области Золотой Орды. Это металлические зеркала с иероглифами и триграммами «ба гуа», с изображением четырех иероглифов и восьми птиц, с рисунком четырех журавлей, а также чугунные изделия, которые в Волжской Булгарии не изготавливали. На основе проведенного анализа автор утверждает, что такие изделия поступали в Булгарскую область из центров по производству зеркал на окраине монгольского государства, возможно, в Южной Сибири. Так же автор установил, что существовало несколько путей северных направлений от основной трассы Великого Шелкового пути, два из них проходили через Хорезм, а один шел через Урал непосредственно в Китай и Монголию. Последний путь – Сибирский путь функционировал еще с домонгольского времени.
Ключевые слова: Золотая Орда, Булгарский улус, металлические зеркала, буддизм, чугунные изделия, Великий Шелковый путь, Сибирский путь, Китай, И цзин, ба гуа
По Великому Шелковому пути издавна перемещались не только разнообразные товары от драгоценных камней и предметов роскоши, до тканей и благовоний, но и инновационные технологии, новые идеи [38, с. 12– 13, 20–21, карта]. Длительное время этот путь был привлекателен для торговцев и путешественников, переживая падения и взлеты, когда в оазисах на его трассе формировались оригинальные художественные формы, рождались неожиданные дизайнерские решения в произведениях торевтики, художественной керамике, текстиле [49, р. 185–205, cat. 97–113]. Новое наполнение Великий Шелковый путь получил после монгольских завоеваний и создания мировой Монгольской империи, когда исчезли границы многих государств, а новая власть стала оказывать покровительство торговому сословию. Важное место на западном отрезке этого пути занимала Золотая Орда и ее города с развитой ремесленной культурой [47; 48]. Здесь, даже периферийные территории в той или иной степени были свя-
93
Руденко К.А. Великий Шелковый путь и Булгарский улус Золотой Орды…
заны не только с административным центром Улуса Джучи, но и с достаточно отдаленными землями, где-то опосредовано, а где-то и напрямую.
Несмотря на то, что Великий Шелковый путь оказывал опосредованное влияние на булгарские земли и соседние с ними территории задолго до монгольских завоеваний [30, с. 65–78], активно стимулировать ход развития культуры в среднем течении Волги он стал только с образованием Золотой Орды. Для этого были все возможности: Булгарский улус был узловым центром многочисленных региональных контактов, как экономических, так и политических, часть из них была наследием домонгольского времени, особенно взаимодействие с русскими княжествами, а также с землями населенными финноязычными народами Поволжья и Прикамья, а через них – с лесными племенами Урала и Зауралья. Часть была новым явлением, сформировавшейся уже в рамках нового государства. К последним относился неограниченный теперь государственными границами, таможенными пошлинами и небезопасный от искавших легкой добычи кочевников, путь по Волге, который открывал дорогу к нижневолжским городам, а через них к морскими портам на Азовском и Черном морях, где активно продвигали свои интересы генуэзцы и венецианцы.
Также из столичных городов Золотой Орды открывалась дорога на Кавказ1 и далее на Восток, к отдаленным частям Монгольской империи, в том числе и к важнейшим торговым пунктам, стоявшим на Великом Шелковом пути. Иначе говоря, Болгар, благодаря своему географическому положению, близости к источникам ценных товаров, высоко котировавшихся на международном рынке, прежде всего мехов, был полноправным партнером в сфере не только региональной, но и трансконтинентальной торговли, его знали как торговцы, так и ученые-географы, отмечавшие особенности его положения и климата.
Самым отделенным и самым притягательным пунктом на востоке Монгольской империи для правителей Булгарской области был Китай. В домонгольское время о нем в Волжской Булгарии вряд ли имели какоелибо определенное представление, – у нас нет этому никаких свидетельств. В эпоху Золотой Орды границы мира для потомков домонгольских булгар существенно расширились, и Китай стал вполне реальной географической территорией в представлениях об Ойкумене. По данным антропологии, мы знаем, что в Болгаре в XIV в., могли проживать выходцы из Китая, но есть ли другие свидетельства прямых контактов и по каким путям они осуществлялось.
Рассмотрим эту проблему на основе анализа инновационных для того времени в Булгарской области Золотой Орды явлений, касавшихся пред-
1Это направление было традиционным в торговых сношениях и прослеживается по археологическим данным с раннего средневековья [8, c. 94].
94
Руденко К.А. Великий Шелковый путь и Булгарский улус Золотой Орды…
метов быта и культуры – металлических зеркал, а также чугунных изделий. Не подлежит сомнению, что это были заимствованные изделия, которые появились здесь только в золотоордынское время. Кроме того, первые из них обладают для изучения поставленного нами вопроса, высоким информационным потенциалом, прежде всего за счет изображений, которые наносились на тыльную сторону изделия.
Металлическими зеркалами широко пользовались в предмонгольское время на Востоке в широком смысле этого слова: от Китая и до Египта. Ососбенной популярность они получили в Центральной Азии и Иране с XI–XII в., а в Китае традиция их изготовления уходит в первые века до н.э. Распространены они были у кочевников Восточной Европы. Однако булгары ими не пользовались. Наиболее узнаваемы были китайские зеркала, которые по Великому Шёлковому пути доходили в первых веках н.э. до восточных границ Римской империи. Замысловатые рисунки на них хорошо узнаваемы и практически не воспроизводились в другом культурном пространстве. В монгольской империи и в Золотой Орде к металлическим зеркалам было особое отношение. Соседство кочевого и оседлого быта, обычно антагонистичное по отношению друг к другу, внезапно обрело некий культурный диалог, воспринимаемый без ущерба для традиционных общественных и культурных ценностей. Даже, казалось бы, далекие друг от друга художественно-смысловые системы: китайские мифо-обрядовые образы и их художественное воплощение в декоре зеркал; символика исламского мира и геометрические абстракции кочевого мира, нашли точки соприкосновения в этом материале.
Однако нас в данном случае интересует не весь комплекс находок металлических зеркал обнаруженных в Булгарском улусе Золотой Орды и исследовательских проблем с ними связанных, а только те их них, которые имеют точные аналоги с предметами самого отдаленного как в пространственном, так и в культурном отношении региона Монгольской империи – Китаем. Таких зеркал немного.
Первое – зеркало из музея Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете (сейчас в собрании НМ РТ, инв. №6315; АА 6-16), найденное в конце XIX в. на Булгарском городище (рис.1–1)*. Оно круглой формы, диаметром 8 см, высотой 3,5 см с невысоким уплощенным бортиком по краю, шириной 1 см и внутренним кольцевым валиком диаметром 3 см, вокруг объемного ушка-петельки с обратной стороны. Между бортиком и валиком помещены 8 иероглифов «ба гуа» (рис. 1–
3). Это: « » (цянь, дуй, ли, чжэнь, сюнь, кань, гэнь, кунь)2 – названия восьми триграмм «Ицзина» – «Книги перемен»,
* Рис. 1–4 к статье см. на цветной вклейке.
2 Благодарю А.Л. Ивлиева за перевод надписи.
95