Материал: Paskachev_A_B_-_Ekonomicheskoe_razvitie_chechentsev

виях ускоренная денежная эмиссия превращалась в своего рода дополнительный косвенный налог на обесценивающиеся, «избыточные», т.е. не имеющие материального эквивалента денежные средства населения и предприятий. Это положение было хорошо известно русским экономистам 20-х годов. Они отмечали: «Являясь сначала для государства новым обильным источником доходов, бумажные эмиссии затем очень скоро вызывают общий рост цен и начинают оказыватьобратноедействиенагосударственныйбюджет... при этом такое обесценение поражает как все прежние источники доходов (налоги, займы, доходы от имуществ и предприятий), так и тот новый источник, каковым является сама эмиссия...». И далее: «...государство бессильно преодолеть стихийные законы рынка и остановить рост рыночных цен, но оно может все же очень долго поддерживать иллюзию устойчивости бумажных денег..., иными словами, эмиссия в соединении с твердыми (фиксированными – А.П.) ценами есть своеобразная налоговая система...»249.

Наиболее яркую и четкую характеристику разрушающего воздействия эмиссии дал В. Новожилов в своей статье «Пределы инфляции», опубликованной в 1927 году. Он писал: «Для фискальной инфляции нет пределов в рамках денежной системы, но разложение народного хозяйства, общества и государственного аппарата ставит границы эмиссии...»250.

Бюджетным посланием правительства России на 1993 год было предусмотрено введение более высоких ставок налога на прибыль, превышающую уровень рентабельности в 60%. Ставка налога за это превышение была установлена в размере 50%. Это решение не продвинуло вперед достиже-

249Кузовков А. Основные моменты распада и восстановления денежной системы. М., 1925.

250Новожилов В. Проблемы инфляции // Вопросы развития социалистической экономики. М., 1972. С. 31 – 32.

185

ние главной цели – демонополизации уже существующих хозяйственных структур.

И без того болезненные последствия либерализации цен, проведенной в условиях монопольной экономики при отсутствии закона о банкротстве, были усугублены ошибками правительства, просмотревшего кризис наличности и платежных средств. Правительство не сумело воспользоваться некоторыми позитивными итогами первых двух месяцев 1992 года. Созидательная роль «сжатия» денежной массы быстро переросла в разрушительную. Просрочка платежей по взаиморасчетам предприятий лавинно нарастала. После некоторой стабилизации в феврале – мае произошел существенный спад промышленного производства из-за неплатежеспособности предприятий. Если на 1 января 1992 года неплатежи составили 39 млрд. рублей, то на 1 марта – 390 млрд. рублей, на 1 мая – 780 млрд. рублей, а в конце года – уже более 2 трлн. рублей. Иного и нельзя было ожидать, если в середине мая стоимость оборотных средств предприятий выросла в 13,6 раза, а переоценены они были лишь в 2,5 раза. Кредитные вложения из-за неоправданно жесткой кредитной политики увеличились лишь в 2 раза: с 480 млрд. рублей на 1 января 1992 года до 991 млрд. рублей на 10 мая 1992 года. При этом большая часть кредитов отвлекалась на посреднические операции.

Глубокий экономико-статистический анализ уверенно показывает, что экономический спад, снижение жизненного уровня населения, кризис финансово-денежной системы, быстро нарастающие в течение 80-х годов, были характерны для всех без исключения регионов бывшего СССР. При этом, естественно, в каждом регионе эти процессы имели свои особенности, протекали с разной быстротой и силой.

К специфическим отличиям социально-экономичес- кого развития Чечено-Ингушской Республики в тот период можно отнести следующие:

186

-подавляющее преобладание в структуре экономики ЧИР отраслей, производящих средства производства;

-ограниченное развитие производства предметов потребления и сферы услуг;

-недостаточное внимание ктрудоемким современным отраслям промышленности и сложившаяся «однобокость» экономики (нефтедобыча и нефтепереработка);

-гипертрофированное развитие индустриального производства в центре – столице республики г. Грозном: здесь концентрировалось до 80% всех основных фондов промышленности и промышленно-производственного персонала;

-крайне ограниченные отчисления от прибыли в государственный бюджет республики, во многом их фактический экстерриториальный характер в части социального развития ЧИР;

-обострение экологических проблем в силу различных причин практически на всей территории.

Уже из этого неполного перечня очевидно, что все процессы были логически взаимосвязаны и одни из них закономерно порождают другие. Чечено-Ингушетия – один из немногих регионов, где устойчиво переобладала сельское население. Причем между последними Всесоюзными переписями населения в 1979 и 1989 годах удельный вес сельского населения в ЧИР увеличился с 57% до 59% (для сравнения: вбывшем СССР вцелом– 34%, всоседних автономных республиках – Северной Осетии – 31% и Кабарди- но-Балкарии – 39%).

По уровню социального развития республика находилась на одном из последних мест. По данным Госкомстата, ЧИРвначале 90-хбылаотнесенакрегионуснаименьшими доходами и производством товаров народного потребления на душу населения. Республика практически не имела на территории законченного цикла производства.

187

ВЧИР спад промышленного производства был еще выше, чем в других регионах России (29,5% против 18,8% по России). Особенно резко снизилось в ЧИР производство продовольственных и непродовольственных товаров народного потребления. Больше, чем в целом по промышленности, снизился выпуск продукции в нефтеперерабатывающей промышленности – на 32,9%, химической и нефтехимической – на 42,7%, лесной и деревообрабатывающей – на 35,7%, легкой промышленности – на 48,6%, пищевой – на 34,2%. При этом в действующих ценах объем производства продукции в промышленности увеличился в

14,8 раза.

Промышленностью республики в 1993 году было произведено товаров народного потребления на 4,4 млрд. рублей, что на 29,3% меньше, чем за 1991 год. Сократили производство товаров народного потребления 73 предприятия республики.

Выпуск продовольственных товаров в республике постоянно сокращался из-за нехватки сырья. Объем государственныхзакупокскотасоставил16%, амолока– 30% от объема 1992 года.

Производство мяса составило лишь 55% от прошлогоднего уровня, а промышленная выработка мяса составила лишь 15,4% от уровня 1991 г., колбасных изделий – 16,8%, безалкогольных напитков – 17%. Выпуск цельномолочной продукции против 1991 года уменьшился на 78,5%, консервов – на 66%, кондитерских изделий – на 62%, масла растительного – на 64%.

После активного предоставления кредитов с июня в других регионах России спад замедлился, и с сентября в течение более 6 месяцев промышленное производство стабилизировалось.

ВЧИРэтогонеслучилось– промышленноепроизводство пошло резко вниз. Так, если в первом полугодии оно со-

188

ставляло79,8% отуровнясоответствующегопериода1991г., то за 3 квартала – лишь 70,6%, а по итогам года – 70,1% (в том числе в декабре 35,3%). Среднесписочная численность работников за декабрь 1992 г. в республике составила 345,2 тыс. человек или 88% к уровню 1991 г. Одновременно изза оттока населения в промышленности и здравоохранении появилось много свободных вакансий – соответственно 1,3 и 2,2 тыс. человек).

Сложившиеся приоритеты и принятая роль в бывшем общесоюзном разделении труда, основанная на наличии нефте- и газоносных месторождений, определили структуру промышленности республики, которая выделялась гипертрофированным материалоемким и капиталоемким топливным сектором.

Доля топливных отраслей в республике была велика (более чем вдвое выше, чем в других регионах РФ), но имела тенденцию к снижению при росте за последние три года роли отраслей химии и нефтехимии.

В 80-х годах произошли крупные изменения в отраслевой структуре топливной промышленности. Если ранее топливная промышленность развивалась быстрыми темпами, наибольшими– газовая, товэтовремятемпыростаэтих отраслей резко упали.

Наибольшие темпы снижения наблюдались в нефтедобывающей промышленности, добыча нефти сократилась почти наполовину. Среди основных причин, обусловивших положениетопливногокомплекса, можноназватьследущие:

1. Естественное истощение давно эксплуатируемых месторождений среднего дебита скважин.

К началу 90-х годов территория Чечено-Ингушской Республики характеризовалась высокой степенью разведанности. Здесь было пробурено более 15 тыс. скважин различного назначения, разведаны и изучены почти все площади до глубины в пять тыс. метров.

189