«Sensus divinitatis» и «мистическое восприятие»: две модели эпистемического оправдания религиозных убеждений
Игорь Гарибович Гаспаров - кандидат философских наук, доцент кафедры философии и гуманитарной подготовки.
Воронежский государственный медицинский университет
им. Н.Н. Бурденко
Статья посвящена проблеме эпистемической оправданности религиозных убеждений. Рассмотрены концепции эпистемического оправдания, предложенные двумя крупнейшими современными аналитическими философами религии, Алвином Плантингой и Уильямом Олстоном. Согласно Плантинге, религиозные убеждения могут иметь оправдание благодаря особому механизму их формирования, обозначаемому им как sensus divinitatis. Согласно Олстону, оправдание религиозных убеждений - это функция специальных, социально одобряемых способов формирования таких убеждений, которые могут иметь не-доксатические источники, в т. ч. и мистический опыт. Показано, что, несмотря на принципиальное различие, предлагаемые модели имеют значительные черты сходства, в том числе и некоторые общие недостатки. В частности, ни одна из них не способна обосновать подлинность эпистемического контакта с Богом как объектом познания без ссылки на надежность тех механизмов, посредством которых формируется соответствующее религиозное убеждение, страдая, таким образом, от проблемы «эпистемического круга». Предлагается вариант решения этой проблемы на основе аретической эпистемологии, согласно которому двоякая детерминация, - во-первых, со стороны Бога как высшего блага и истины, влекущего к себе волю познающего субъекта, во-вторых, со стороны эпистемических добродетелей, побуждающих познающий субъект к истине и оберегающих его от заблуждения, - могла бы сообщать религиозным убеждениям положительный эпистемический статус.
Ключевые слова: эпистемология религии, аретическая эпистемология, доксатический волюнтаризм, sensus divinitatis, мистический опыт, Алвин Плантинга, Уильям Олстон
“Sensus divinitatis” and “Mystical Perception”:
Two Models of Epistemic Justification of Religious Beliefs
Igor G. Gasparov
N.N. Burdenko Voronezh State Medical University.
The article deals with the problem of epistemic justification of religious beliefs. The autor considers two accounts of epistemic justification which were proposed by two influential contemporary philosophers of religion, Alvin Plantinga and William Alston. According to
Plantinga, religious beliefs can acquire their justification due to a reliable belief-forming mechanism called sensus divinitatis. According to Alston, justification of religious beliefs is the function of doxastic practices some of which can use mystical experience as their source. It has been demonstrated that despite of the essential differences the proposed justification models shares some of their charaterics, including of some common shortages. In particular, none of them is able to account for genuiness of epistemic contact with God as the object of knowledge without the reference to the reliablity of the belief-forming mechanisms through which the cognizer forms the beliefs in question. This means that both accounts are vulnerable to the problem of “epistemic circularity”. The author proposes a virtue epistemological solution to the problem. According to this solution, a double determination - first, from the part of God who being the supreme good and truth does attract the will of the cognizer, and, second, from the part of the epistemic virtues that move the cognizer towards the truth and away from the error, - could impart to the religious beliefs a positive epistemic status.
Keywords: Epistemology of Religion, Virtue Epistemology, Doxastic Voluntarism, Sensus Divinitatis
Проблема эпистемической оправданности религиозных убеждений является, без сомнения, одной из самых дискуссионных тем в современной аналитической философии религии1. К середине XX в. в определенных интеллектуальных кругах широкое распространение получила идея, согласно которой религиозные убеждения, такие как вера в существование Бога или вера в Его способность вмешиваться в ход человеческой жизни, являются иррациональными и не могут быть оправданы с эпистемической точки зрения. Соответственно, ни один сколько-нибудь образованный и стремящийся к последовательности человек не должен принимать подобные идеи в качестве своих убеждений, поскольку сделать это возможно лишь ценой отказа от рациональных норм формирования убеждений. Однако в англо-американской философии начиная с 1960-х гг. прошлого века на волне растущего интереса к эпистемологической проблематике наблюдается тенденция к поиску новых форм обоснования рациональности религиозных убеждений. Лидером, возглавившим это движение, является американский философ Алвин Плантинга (род. 1932). Вместе со своими коллегами, Николасом Уолтерторфом и Джорджем Мавродисом, он положил начало новому направлению в эпистемологии религии, которое часто называют «реформатской эпистемологией» по причине того, что Плантинга и его коллеги представляли кальвинистскую ветвь христианства и вдохновлялись в своем творчестве идеями основателя реформатства, Жана Кальвина [Карпов, 2014]. Однако идеи Плантинги вызвали интерес и получили признание далеко за пределами узкоконфессиональной и религиозной среды и в настоящее время обсуждаются многими крупными эпистемологами. В контексте проблемы оправданности религиозных убеждений особую известность План- тинга приобрел благодаря своей концепции sensus divinitatis, которую можно рассматривать как частный случай его более общей эпистемической теории соответствующего функционирования, представляющую собой плантинговский ответ на так называемую проблему Геттиера. концепция эпистемическое оправдание религиозный
Другим значимым философом, предложившим свою оригинальную концепцию рациональности религиозных убеждений, был Уильям Олстон (19212009). Он также был коллегой А. Плантинги и симпатизировал его идеям, за что его иногда относят к представителям реформатской эпистемологии, к которым сам он, однако, себя никогда не причислял. Тем не менее кажется, что его мысль двигалась во многом параллельно идеям реформатской эпистемологии и самого Плантинги. В своих книгах Олстон разработал собственный подход к пониманию оправданности убеждений различных типов, в том числе и религиозных, который назвал концепцией «доксатических практик».
Цель настоящей статьи - дать сравнительный анализ и критическую оценку этих двух попыток представить модель эпистемического оправдания религиозных убеждений, а также предположить возможный способ исправления имеющихся в них недостатков.
Понятие оправдания в современной эпистемологии религии
Предположим, что некто - назовем его Иван - твердо убежден в том, что Бог руководит его жизнью. Его убеждение можно охарактеризовать с нескольких точек зрения. Во-первых, мы могли бы спросить: является ли оно истинным или ложным? Во-вторых, что именно оно означает? В-третьих, какие у Ивана имеются основания для того, чтобы придерживаться данного убеждения? Последний вопрос непосредственно связан с тем, как понятие оправдания (justification) используется в современной эпистемологии вообще, и в современной эпистемологии религии в частности. Можно сказать, что под оправданием здесь понимается определенный эвалюативный статус, то есть оценка убеждения, характеризующая его как достойное принятия или отвечающее неким эпистемическим стандартам. Главный вопрос, на который должен ответить эпистемолог, - это вопрос: что это за стандарты? Эпистемолог, рассматривающий проблемы оправданности религиозных убеждений, должен решить: соответствуют ли те или иные религиозные убеждения этим стандартам?
Современный эпистемологический ландшафт характеризуется большим разнообразием позиций по вопросу о природе оправдания. Наиболее простой способ мыслить оправдание - это рассматривать его как выводимость содержания одного убеждения из содержаний одного или нескольких других убеждений, которые уже являются оправданными. Например, с этой точки зрения, убеждение Ивана в том, что Бог руководит его жизнью, было бы оправданным в том случае, если оно бы выводилось из каких-либо других убеждений Ивана. Кандидатами могли бы стать следующие убеждения:
(1) Бог руководит жизнями всех людей
и
(2) Я, Иван, являюсь одним из людей,
Следовательно,
(3) Бог руководит моей жизнью.
Однако такой способ мыслить оправдание страдает одним весьма существенным недостатком. Ведь если всякое убеждение для своего оправдания предполагает выводимость из других оправданных суждений, то либо оно не сможет приобрести такового по той причине, что в конечном итоге окажется выведенным из некоего убеждения, которое, в свою очередь, не будет выведено из какого-либо другого убеждения, либо оно не получит оправдания по причине того, что цепочка оправданий будет бесконечной длинной. Таким образом, если полагать, что оправдание наших убеждений состоит в их универсальной выводимости, то это открывает перед нами перспективу скептицизма в отношении оправдания. Тем же, кого эта перспектива не устраивает, приходится делать выбор между принятием или отвержением предположения универсальной выводимости. Перед теми, кто принимает эта предположение, открывается возможность принять либо когерентную, либо инфинитистскую теорию оправдания. Первая утверждает, что оправдание состоит во взаимосогласованности убеждений субъекта, тогда как вторая настаивает на том, что бесконечная цепочка оправданий не лишает убеждения субъекта оправданности. В дальнейшем я не буду возвращаться к этим теориям, поскольку ни План- тинга, ни Олстон не принадлежат к числу их сторонников.
Те, кто отвергает предположение универсальной выводимости, пытаются найти оправдание убеждений субъекта в чем-то ином, что отличается от выводимости как таковой. Здесь современные эпистемологи религии, как и эпистемологии вообще, склоняются к трем основным моделям. Первая из них, фундаментализм, заключается в том, чтобы видеть основания для оправдания в неких базовых убеждениях, которые либо самоочевидны, либо основаны на опытных (не-доксатических), ментальных состояниях субъекта. Прочие же убеждения получают свое оправдание в силу их выводимости из базовых. Вторая опция, экстернализм, рассматривает оправдание как функцию или свойство самих когнитивных механизмов, посредством которых субъект формирует свои убеждения. Третья опция, эпистемология добродетели, полагает, что оправдание - это скорее функция или свойство определенных эпистемических свойств самого познающего субъекта, которые сторонники этой модели называют эпистемическими добродетелями.
В дальнейшем я буду аргументировать, что несмотря на то, что Плантин- га в своей теории оправдания религиозных убеждений склоняется к экстер- нализму, тогда как Олстон занимает скорее умеренно фундаменталистскую позицию, в определенном аспекте их позиции сближаются настолько, что разделяют общий существенный недостаток. В завершение я приведу некоторые соображения в пользу того, что хотя позиция Олстона решает определенные проблемы, возникающие в рамках плантинговской модели оправдания религиозных убеждений, более полную модель оправдания убеждений такого рода можно получить, только если мы введем в нее элементы эпистемологии добродетели, отказавшись от доксатического анти-волюнтаризма, характерного как для Плантинги, так и для Олстона.
Плантинговская модель оправдания религиозных убеждений
В отношении оправдания религиозных убеждений Плантинга стоит на позиции, которую с точки зрения классификации, предложенной выше, правильнее всего было бы охарактеризовать как экстернализм. Плантинга с самого начала своей философской карьеры пытался ответить на вопрос: в чем именно заключается основной эпистемический порок религиозных убеждений, в частности теизма, с точки зрения его оппонентов? В годы его философской молодости общим местом было утверждение о нерациональности теизма и иных религиозных убеждений. Плантингу, который был одновременно и верующим человеком, и аналитическим философом, волновал вопрос, в чем именно заключается эта нерациональность? Какие именно эпистемические стандарты нарушает человек, придерживающийся теистических убеждений?
Отвечая на поставленный вопрос, Плантинга использует двойную стратегию. С одной стороны, он пытается поставить под сомнение адекватность самого эпистемического стандарта, с точки зрения которого теистические убеждения оценивались их оппонентами. С другой стороны, он пытается показать, что религиозные убеждения вполне соответствуют эпистемическому стандарту, который он сам полагал более адекватным.
В качестве неадекватного эпистемического стандарта, с позиции которого оппоненты оценивают теистические убеждения, в глазах Плантинги прежде всего предстает комбинация трех тезисов, которые он описывает как классический эвиденциализм, фундаментализм и деонтологизм соответственно. Эви- денциализм он определяет как эпистемологический утверждение, согласно которому любое убеждение является для субъекта оправданным / рациональным только в том случае, если у субъекта имеются «убедительные аргументы» в его поддержку и отсутствуют столь же убедительные аргументы против [Plantinga, 2000, p. 82]. Классический вариант фундаментализма в отношении оправдания понимается им как выводимость всех не-базовых убеждений субъекта из таких убеждений, каждое из которых является для этого субъекта либо самоочевидным, либо некорректируемым (incorrigible), либо очевидным для чувств [ibid, p. 84]. Деонтологизм же в свою очередь предполагает, что всякий познающий субъект имеет эпистемическое обязательство принимать те и только те суждения в качестве своих убеждений, которые являются либо базовыми в смысле классического фундаментализма, либо выводятся каким-либо способом, т. е. индуктивно, дедуктивно или абдуктивно, из базовых, как этого требует эви- денциализм, и отвергать все прочие как нерациональные [ibid., р. 86-87]. Этот эпистемический стандарт Плантинга возводит к концепциям Фомы Аквинского, Декарта и Локка, отмечая при этом, что и многие современные эпистемологи часто имеют в виду именно его, когда утверждают, что религиозные убеждения являются для образованного и научно информированного субъекта чем-то неоправданным, нерациональным и недостойным принятия.
Плантинга критикует этот эпистемический стандарт, полагая, что он опровергает сам себя. Так, например, сторонники этого эпистемического стандарта, утверждая, что ни одно суждение не должно приниматься в качестве убеждения субъектом, если это суждение не является самоочевидным, или некорректируемым, или очевидным для чувств, или не выводимым из подобных суждений, не могут утверждать, что само суждение, выражающее этот эпистемический стандарт, является самоочевидным, или некорректируемым, или очевидным для чувств, равно как неясно, каким образом оно могло бы выводиться из какого-либо набора подобных суждений. Более того, в одной из своих первых книг «Бог и другие сознания» (1967) Плантинга предпринимает попытку показать, что с точки зрения «классического» эпистемического стандарта нерациональ-ными оказываются не только религиозные убеждения, наподобие теизма, но и многие другие убеждения, являющиеся неотъемлемой частью когнитивного оснащения человека и считающиеся рациональными абсолютным большинством людей, как, например, убеждение, что я не единственное сознательное существо во вселенной [Plantinga, 1967]. Причиной этого Плантинга считает дефективность самого эпистемического стандарта, неспособного обеспечить адекватную оценку эпистемического статуса убеждений.