DOI: 10.48647/IFES.2021.40.87.005
Г.А. Кочешков
ВЛИЯНИЕ ТЕКУЩЕГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО И ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА КНР И США НА СИТУАЦИЮ В ТАЙВАНЬСКОМ ПРОЛИВЕ
Аннотация. Открытый конфликт КНР и США, начавшийся с торговой войны, к 2020 г. явно вышел за её рамки, охватывая мно жество экономических и политических аспектов, включая Тайвань. Моментом начала как торговой войны, так и обострения ситуации в Тайваньском проливе можно обозначить март 2018 г., когда США анонсировали первый масштабный «50 миллиардный» пакет тари фов против китайских товаров, а также приняли закон Taiwan Travel Act, разрешивший визиты и встречи официальных лиц между Ва шингтоном и Тайбэем.
Важность данного события стала особенно ясна к осени 2020 г., когда в ответ на ставшие возможными благодаря этому закону визиты на Тайвань министра здравоохранения США Алекса Азара и замгос секретаря США Кейта Крача в августе и сентябре 2020 г. соответст венно, Пекин провёл в регионе серию масштабных военных учений, в ходе которых самолёты НОАК десятки раз пересекали так называе мую среднюю линию Тайваньского пролива, причём, по заявлению Тайбэя, число подобных пересечений выше чем в любой год после 1990, т. е. включая время Третьего кризиса в Тайваньском проливе.
Учитывая чувствительность тайваньского вопроса для Пекина, американский Закон об отношениях с Тайванем, а также стратегиче
52 |
Политика |
скую значимость данного острова, на фоне эскалации напряжённо сти между КНР и США Тайвань является одной из тех точек, с кото рой американо китайский конфликт потенциально может перейти непосредственно в военную стадию. И поэтому ситуация в данном регионе требует особенно внимательного изучения.
Ключевые слова: Тайвань, Китай, США, Четвёртый кризис в Тайваньском проливе.
Автор: Кочешков Георгий Андреевич, выпускник магистрату ры ИСАА МГУ им. М.В. Ломоносова.
E mail: geo kocheshkov@yandex.ru
Kocheshkov G.A.
The impact of the current US China economic and political conflict on the situation in the Taiwan Strait
Abstract. Started as a trade war, by 2020 an open US China conflict has covered many economic and political aspects, including Taiwan. The start of the trade war and the escalation in the Taiwan Strait both can be marked as March 2018, when the USA announced the first large scale $ 50bln tariff package on Chinese goods and also adopted the “Taiwan Tra vel Act”, which allows American and Taiwanese officials meet and visit each other.
The importance of this event became very clear by autumn 2020, when Beijing held a series of large scale military exercises in the region in response to August and September visits to Taiwan by US Secretary of Health Alex Azar and US Undersecretary of State Keith Krach, which became possible by this law. During these exercises, PLA aircrafts dozens of times crossed the so called median line of the Taiwan Strait and, ac cording to Taipei, the number of such crossings is the highest in any year since 1990, which includes the time of the Third Taiwan Strait Crisis.
Considering the sensitivity of the Taiwan issue for Beijing, the Ame rican “Taiwan Relations Act” and the strategic importance of this island, amid the rising tensions between the PRC and the USA, Taiwan is one of those places where the US China conflict can potentially escalate to the military stage. Therefore, the situation in this region requires a particular ly careful study.
Keywords: Taiwan, China, USA, the Fourth Taiwan Strait Crisis. Author: Georgy A. KOCHESHKOV, Graduate master of Institute of
Asian and African Studies of Lomonosov Moscow State University (e mail: geo kocheshkov@yandex.ru).
Политика |
53 |
За последние несколько лет мы стали свидетелями нарастающе го конфликта между США и КНР. И хотя наиболее явно он стал проявляться при администрации Дональда Трампа, данное противо стояние назревало уже давно. Так, ещё при администрации Барака Обамы США начали «разворот в Азию» («pivot to Asia»), с целью «сдерживания» Пекина.
К тому же для конфликта Соединённых Штатов и Китая суще ствуют и очень серьёзные объективные предпосылки. Одной из главных является та, которая часто описывается как «ловушка Фу кидида», т. е. неизбежный конфликт между страной гегемоном и страной претендентом. США являются сильнейшей в мире страной в экономическом, политическом и военном отношении уже много десятилетий (однозначно — с момента окончания Холодной войны и распада СССР), однако в последние годы Китай поставил под со мнение экономический статус США.
Во первых, китайская экономика уже очень длительное время растёт быстрее, чем американская, и эта тенденция не изменилась даже несмотря на замедление экономики КНР с начала 2010 х (по сле всемирного экономического кризиса 2008 г.), и американское экономическое давление последних нескольких лет в рамках торго вой войны.
Во вторых, по крайней мере, в количественном отношении, уже точно можно сказать, что экономика КНР находится в одной «весовой категории» с экономикой США: по каким то показателям (ВВП ППС и экспорт) Китай занимает 1 е место, а США — 2 е, по каким то (номинальный ВВП и импорт), на 1 м месте США, а КНР — на 2 м месте, но, в любом случае, показатели Китая в коли чественном отношении, если и уступают американским, по край ней мере, сопоставимы с ними в большинстве случаев [World Bank...].
В третьих, даже в ряде «качественных» сфер Китай начинает опережать США и становиться мировым лидером. В качестве при мера, можно привести высокоскоростные железные дороги, элек тронную торговлю и сети 5G.
В результате, вне зависимости от желания правительств обеих стран, «естественное развитие» китайской экономики ставит под со мнение лидирующую роль американской. А, поскольку на экономи
54 |
Политика |
ческий потенциал во многом опирается лидерство США в политиче ской и военной сферах, рост в них потенциала КНР, следующий за ростом экономики, напрямую угрожает статусу Соединённых Шта тов Америки как первой мировой державы.
Помимо этого, если говорить об экономических причинах, дос таточно важными являются проблемы дефицита Соединённых Шта тов в торговле с Китаем, а также споры в сфере защиты американ ской интеллектуальной собственности в КНР. Из за этих двух про блем, собственно, формально и началась торговая война.
И если проблемы торгового дефицита, а, следовательно, проиг рыша американских производителей на собственном рынке и оттока из США рабочих мест, волнуют в первую очередь ту часть бизнеса и электората, на которые опираются республиканцы и Трамп, и в меньшей степени — американские ТНК, которые скорее поддержи вают демократов и ещё при Обаме выступали за заключение Транс Атлантического и Транс Тихоокеанского партнёрств, про блема защиты интеллектуальной собственности волнует последние куда сильнее, так как это, собственно, их интеллектуальная собст венность.
Помимо экономических существуют также и многочисленные политические факторы, способствующие росту напряжённости ме жду Пекином и Вашингтоном.
Во первых, вытекающее из упомянутого ранее роста экономи ческой мощи КНР политическое соперничество между двумя дер жавами.
Во вторых, сказывается разница идеологий и политических сис тем. Пока нельзя сказать, что этот фактор настолько же значим, как в годы Холодной войны в случае СССР и США, тем более, что в экономической части «социализм с китайской спецификой» вполне похож на капитализм, однако идеологическое противопоставление видно, по крайней мере, со стороны Соединённых Штатов. Хотя ус ловная республиканская администрация при этом будет в большей степени упирать на то, что в КНР у власти находятся коммунисты, в то время как условная демократическая — на нарушение Китаем прав человека и тому подобные вещи.
В третьих, рост мощи КНР приводит к усилению напряжённо сти между Китаем и другими региональными игроками, часть кото
Политика |
55 |
рых является американскими союзниками. Одним из таких игроков, в частности, и является Тайбэй.
Помимо этого, нельзя не упомянуть как отдельный фактор пан демию COVID 19, которая также очень сильно способствовала ухуд шению отношений двух стран — обе стороны даже успели обвинить друг друга в её начале. Правда, если с китайской стороны самым вы сокопоставленным обвинителем на сегодняшний день стал один из спикеров МИД КНР в своём твиттере, написавший про возможную вину американских военных в уханьской вспышке COVID 19 [Chinese Diplomat...], с американской стороны обвинители были са мым высокопоставленными, включая лично президента Трампа — последний, в частности, сказал, что Пекин мог намеренно позво лить эпидемии распространиться за границы Китая [Coronavirus: Trump...].
Вопрос Тайваня стал важен и в проблеме пандемии по той при чине, что он является едва ли не единственным успешным приме ром демократии западного образца в борьбе с COVID 19 (на Тайва не минимальное число случаев, в подавляющем большинстве, ввоз ных). Под этим предлогом Тайбэй при поддержке части западных стран, включая США, стал активнее добиваться членства в ВОЗ и отказ ему в этом — один из поводов для Вашингтона приостановки своего членства в данной организации.
Да и на внутриполитическом фронте администрация Трампа пе ред выборами активно обвиняла Китай в явно неблагоприятном для США течении пандемии и сопутствующего ей экономического кри зиса.
Разыгрывание «китайской карты» вообще было характерно для республиканцев в последние годы и можно предположить, что они продолжат делать это и при демократической администрации. И бо лее того, нельзя исключать, что как демократы, исходя из своих внутриполитических соображений, инициировали “Russiagate” на фоне озвученных намерений Трампа улучшить отношения с Росси ей, так и республиканцы могут попытаться инициировать условный “Chinagate”, особенно если демократы станут двигаться в сторону улучшения отношений с Китаем.
И одним из козырей в этом вопросе вполне может стать Тай вань, так как поддержка Тайваня — один из немногих вопросов, по