Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

Очевидно, что в этой норме российский законодатель воспроизвел с рядом упрощений положение ст. 11 Оттавской конвенции 1988 г., цель которого, видимо, в том, чтобы сделать денежные требования, приобретенные фактором, более ликвидными за счет подчинения их дальнейшей переуступки либеральному режиму уступки, закрепленному в Конвенции. Но целесообразность такого решения в контексте современного российского права сомнительна, ибо ныне действующие общие правила о цессии достаточно либеральны и, по сути, ничем не отличаются от действующих правил об уступке при факторинге.

Статья 830. Исполнение денежного требования должником финансовому агенту

1.Должник обязан произвести платеж финансовому агенту (фактору) при условии, что он получил от клиента либо от финансового агента (фак­ тора) письменное уведомление об уступке денежного требования данному финансовому агенту (фактору) и в уведомлении определено подлежащее исполнению денежное требование или указан способ его определения,

атакже указано лицо, которому должен быть произведен платеж.

2.По просьбе должника финансовый агент обязан в разумный срок представить должнику доказательство того, что уступка денежного требо­ вания финансовому агенту действительно имела место. Если финансовый агент не выполнит эту обязанность, должник вправе произвести по дан­ ному требованию платеж клиенту во исполнение своего обязательства перед последним.

3.Исполнение денежного требования должником в соответствии с пра­ вилами настоящей статьи освобождает должника от соответствующего обязательства перед клиентом.

Комментарий

(а) Общие правила об уведомлении. Уведомление должника не является условием перехода денежного требования к финансовому агенту: требование перейдет к фактору и в ситуации, когда должник не был уведомлен о переходе права. Но такое уведомление необходимо прежде всего цессионарию (фактору) для того, чтобы исключить платеж в пользу клиента. До того как должник получил уведомление о переходе права, он вправе погашать долг путем платежа в пользу клиента (п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 54). Такой

774

платеж в адрес клиента погасит долг должника перед фактором (п. 3 ст. 382 ГК РФ), и последнему придется требовать перечисления ему данной суммы уже от самого клиента по правилам о неосновательном обогащении. Если клиент при этом деньги фактору не перечислит

ивпадет в банкротство, фактору останется винить только самого себя. Кроме того, уведомление должника имеет важное значение для ограничения для должника возможностей выдвигать против фактора возражения, основанные на отношениях должника с клиентом (см. п. «г» комментария к настоящей статье), а также предъявлять к зачету свои однородные требования к клиенту (см. комментарий к ст. 832 ГК РФ).

При этом уведомление должно быть доставлено должнику, чтобы оно приобрело для него какое-либо правовое значение (п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 54). После надлежащего уведомления должник обязан платить фактору и не может освободиться от долга путем платежа в адрес клиента.

Согласно правилу п. 1 комментируемой статьи уведомление должно быть письменным. Вопрос о том, является ли уведомление о переходе права сделкой или является сделкоподобным извещением, является дискуссионным в нашем праве. Соответственно, нет ясности в вопросе о том, применимы ли к такому уведомлению правила о форме сделки, включая норму п. 1 ст. 162 ГК РФ, согласно которой при нарушении требования письменной формы сделки сама сделка действительна, но стороны при возникновении спора не вправе ссылаться на свидетельские показания в подтверждение факта совершения и содержания спорной сделки. Во избежание спорных ситуаций клиенту и фактору рекомендуется строго соблюдать правило о письменной форме уведомления об уступке.

Должник, получивший надлежащее уведомление о переходе права от клиента и заплативший в пользу фактора, защищен на случай выявления недействительности уступки. Если его платеж осуществлен, а впоследствии выяснилось, что переход права недействителен, должник будет считаться заплатившим третьему лицу, правомочие которого на получение исполнения ему подтвердил кредитор (ст. 312 ГК РФ), и потребовать от должника повторного платежа в адрес истинного кредитора (клиента) невозможно; кредитор должен предъявлять кондикционный иск к тому лицу, которое получило платеж от должника без правовых к тому оснований (п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 54).

(б)Кто вправе уведомить должника? Комментируемая статья, как

иобщая норма п. 1 ст. 385 ГК РФ, говорит о том, что должника могут

775

уведомить как изначальный кредитор (клиент), так и цессионарий (фактор). При этом как в силу ст. 390 ГК РФ, так и в силу п. 2 комментируемой статьи должник, получив уведомление от цессионария (фактора), может рассчитывать на то, что к уведомлению будут приложены доказательства перехода права. Если таковые приложены, уведомление является надлежащим, и должник обязан платить фактору. Если нет, должник вправе воздержаться от платежа и запросить подтверждения.

Вслучае неполучения таких подтверждений в разумный срок должник может освободиться от долга путем платежа в адрес клиента, несмотря на то что требование в действительности перешло к фактору.

Но что может быть надлежащим подтверждением перехода права при направлении уведомления должнику фактором? Применительно к толкованию общих правил о цессии ВС РФ указал в п. 20 Постановления Пленума от 21 декабря 2017 г. № 54 следующее: «Если уведомление об уступке направлено должнику новым кредитором, то должник согласно абзацу второму пункта 1 статьи 385 ГК РФ вправе не исполнять ему обязательство до получения подтверждения от первоначального кредитора. При непредставлении такого подтверждения в течение разумного срока должник вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору» (курсив наш. – В.Б., А.К.). ВС РФ посчитал, что надлежащим подтверждением перехода права будет только приложенное к уведомлению, направленному цедентом, оформленное так или иначе сообщение о подтверждении перехода права, подписанное самим цедентом. Из этого разъяснения следует, что при отсутствии такого приложения должник должен запрашивать подтверждение перехода права от изначального кредитора. Фактически ВС РФ дезавуировал норму ГК РФ о возможности эффективного уведомления должника цессионарием. С учетом идентичности нормы п. 1 ст. 385 ГК РФ и комментируемой статьи ГК РФ в отношении факторинга те же подходы должны применяться и к случаям уступки в рамках факторинга.

Впрочем, эта позиция ВС РФ порождает ряд проблем в ситуациях, когда цедент не может подтвердить должнику уступку по объективным причинам (например, скончался после уступки или организа- ция-цедент ликвидирована). Как представляется, в таких ситуациях цессионарий может добиться уплаты долга, если факт перехода права будет подтвержден судом. Более подробный разбор этой общей для цессии проблематики выходит за рамки настоящего комментария.

Впрактическом плане избежать этой проблемы фактор может, если он направит клиенту подписанное совместно с клиентом уведомление о переходе права или проконтролирует направление клиентом прямо-

776

го извещения своему должнику сразу же при заключении договора, предполагающего уступку.

(в) Уведомление о совершении сделки цессии или о переходе права?

Следует обратить внимание на то, что общая норма ст. 385 ГК РФ говорит об уведомлении о переходе права, в то время как ст. 412 ГК РФ о зачете при уступке, а также комментируемая норма говорят об уведомлении об уступке. Имеется ли здесь какая-то разница? Из смысла ст. 385 ГК РФ следует, что должник уведомляется о состоявшемся переходе права. Если договор, на основании которого происходит уступка, откладывал момент перехода права (например, предусматривал обязательство цедента оформить переход требования посредством подписания отдельной распорядительной сделки или ставил автоматический переход права в зависимость от наступления отлагательного условия или срока), должник должен уведомляться не о факте подписании договора, а после того, как распорядительный эффект реально сработал и право перешло. Это подтверждается и п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 54: «По смыслу статьи 385 ГК РФ уведомление о переходе права должно содержать сведения, позволяющие с достоверностью идентифицировать нового кредитора, определить объем перешедших к нему прав. Если указанных в уведомлении сведений недостаточно для совершения должником исполнения новому кредитору, должник, по общему правилу, вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору или приостановить исполнение и потребовать представления соответствующих сведений от первоначального кредитора. Сообщение о заключении договора, на основании которого уступка требования будет производиться после наступления определенного срока или условия, не может считаться надлежащим уведомлением для целей применения статьи 386 ГК РФ» (курсив наш. – В.Б., А.К.). В последней фразе содержится некоторая неточность: дело в том, что под условие или срок ставится не уступка как распорядительная сделка, а переход права, т.е. отлагательно обусловленное распоряжение на уступку, включенное в договор, считается совершенным в момент заключения договора, но сам распорядительный эффект такого волеизъявления срабатывает при наступлении срока или условия. Но смысл разъяснения в целом понятен: должника нельзя уведомлять лишь о факте заключения договора, на основании которого лишь возможен в будущем переход обязательственных требований. Это касается как ситуации, когда заключен договор, предполагающий возможный, но не предопределенный отложенный переход к цессионарию существующего права (например, когда переход права

777

поставлен под отлагательное условие), так и ситуации, когда договор предполагает уступку будущего права (т.е. требования, которое на момент заключения договора еще не возникло у цедента).

При этом следует иметь в виду, что в ситуации уступки требования по уже заключенному договору, срок исполнения которого еще не наступил, речь идет об уступке существующего, а не будущего права. Соответственно, право переходит по общему правилу в момент заключения договора. В такой ситуации изначальный кредитор может вполне уведомить своего должника об уже состоявшемся переходе права сразу после заключения договора, на основании которого происходит уступка.

В то же время в комментируемом пункте (а равно в ст. 412 ГК РФ) законодатель говорит о необходимости направления уведомления об уступке требования, а не о переходе права. Является ли это отличие случайным? Как представляется, да. Данному отличию нельзя придавать серьезного значения. Иначе получается абсурдная ситуация: клиент может уведомить должника только лишь о факте заключения договора факторинга, предполагающего отложенный переход права при наступлении неких условий, которые должник никак не контролирует (например, условия перечисления клиенту соответствующего финансирования под данную уступку), и получится, что должник не имеет ни малейшего представления о том, когда у него сменился кредитор, и сменился ли он. Это ставит должника в очень сложное

инеопределенное положение. Цедент и цессионарий не могут навязывать должнику такую правовую неопределенность. Поэтому здесь, видимо, следует видеть в тексте комментируемого пункта некоторую неточность. Под уведомлением об уступке как в комментируемой норме, так и в ст. 412 ГК РФ следует понимать уведомление о переходе права. Законодатель не вполне корректно использует «уступку»

и«переход права» как синонимы, забывая, что уступка – это лишь распорядительное волеизъявление, которое только по общему правилу срабатывает немедленно, но иногда распорядительный эффект может быть отложен (например, при постановке распоряжения под условие или срок, а также при уступке будущего права).

Но в том же п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 54 содержится одно важное уточнение. Согласно ему, если должник получает уведомление о заключении договора, предполагающего переход прав в будущем, «должник не вправе в дальнейшем ссылаться на отсутствие уведомления, если из содержания представленного

сообщения он с очевидностью мог определить момент перехода права»

(курсив наш. – В.Б., А.К.). Это уточнение также вполне применимо

778