Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

1.1. Страхование вкладов. Итак, одним из юридических средств обеспечения вкладов является установление системы обязательного страхования банковских вкладов граждан. Издержки по страхованию ложатся на банки, взамен этого банки получают приток вкладов, которые служат экономической базой для выдачи кредитов и других банковских операций.

Начиная с декабря 2003 г. в России действует система обязательного страхования большинства (но не всех) банковских вкладов. Правовой основой этой системы является Закон о страховании вкладов. Для банков, привлекающих в соответствии с лицензией банковские вклады граждан, участие в этой системе страхования является обязательным. Страхование вкладов осуществляется в силу закона и не требует заключения договора страхования.

С 1 января 2019 г. в соотвествии с Федеральным законом от 3 августа 2018 г. № 322-ФЗ система страхования банковских вкладов распространена и на вклады индивидуальных предпринимателей, а также на малые предприятия, которые в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» включены в соответствующий реестр.

Страховым случаем, который дает вкладчику право на выплату страхового возмещения, являются отзыв (аннулирование) лицензии у банка или введение моратория на удовлетворение требований кредиторов банка. Страховые выплаты осуществляет АСВ. По общему правилу возмещение по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается каждому вкладчику в размере 100% суммы вкладов в банке, но не более 1 млн 400 тыс. руб. Если вкладчик имеет несколько вкладов в одном банке, возмещение выплачивается по каждому из вкладов пропорционально их размерам, но не более 1 млн 400 тыс. руб. в совокупности. Если страховой случай наступил в отношении нескольких банков, в которых вкладчик имеет вклады, размер страхового возмещения исчисляется в отношении каждого банка отдельно.

Из п. 2 ст. 2 Закона о страховании вкладов следует, что в понятие вклада в этом Законе включаются капитальная сумма, а также причисленные к вкладу проценты. При буквальном его толковании можно прийти к выводу, что имеющиеся на вкладе проценты, которые начислены, но не капитализированы, не охватываются страховой суммой в размере 1 млн 400 тыс. руб. Такое толкование не соответствует целям страховой защиты. Любой долг банка по договору банковского вклада или банковского счета должен покрываться названной максимальной суммой страховой защиты.

889

С политико-правовой точки зрения установление обязательного страхования только для граждан, индивидуальных предпринимателей

ималых предприятий с исключением из системы страхования вкладов остальных юридических лиц может вызывать сомнения. Привлечение свободных денежных средств во вклады является общим благом

инеобходимо для более интенсивного развития экономики. Консервативные инвесторы могут быть и в числе юридических лиц, особенно среди некоммерческих организаций. Поэтому имеются основания для развития законодательства в этой части, чтобы установить единый правовой режим обязательного страхования вкладов без дифференциации вкладчиков. Это позволит не только еще более укрепить доверие к банковской системе, но и устранить серьезные затруднения для случаев правопреемства по вкладам, когда вкладчик-гражданин заменяется вкладчиком – юридическим лицом и наоборот.

Установление верхней границы страховой защиты и деление вкладчиков на застрахованных (граждане) и незастрахованных (иные субъекты) повлекли развитие недобросовестной практики дробления вкладов, а также перевода денежных средств незастрахованными лицами застрахованным. В преддверии наступления страхового случая банки зачастую не могут осуществлять переводы денежных средств ввиду их отсутствия на корреспондентских счетах, однако так называемые внутрибанковские проводки между счетами и вкладами в одном банке могут осуществляться. Вкладчики, чьи вклады превышают пороговую величину (крупные вкладчики), переводят по договоренности с другими вкладчиками, чьи вклады незначительны (мелкие вкладчики), свои денежные средства внутрибанковской проводкой. Кроме того, в преддверии банкротства банка открываются новые депозиты с целью дробления вкладов. Другое злоупотребление выражается в переводе юридическими лицами денежных средств со своих вкладов (счетов) во вклады граждан по договоренности с ними, с тем чтобы вклады оказались застрахованными. Если указанные обстоятельства доказаны, суды обычно отказывают в предоставлении страховой защиты недобросовестным вкладчикам. Так, например, если крупный вкладчик оформляет в банке фиктивное снятие денежных средств со своего вклада и внесение вклада нескольким мелким вкладчикам для целей получения страхового возмещения в большем объеме, суды признают такие действия недобросовестными и одновременно не влекущими возникновения отношений по договору вклада ввиду реального характера данного договора (Определение КГД ВС РФ от 19 апреля 2016 г. № 9-КГ16-3). Мотивы подобных решений страдают юридическим противоречием, поскольку, если судом установлено, что договор

890

банковского вклада не заключен, так как реально вклад не внесен, это исключает необходимость обращения к принципу добросовестности. Вместе с тем такой подход является правильным по существу: дробление вкладов для целей незаконного получения большей суммы страхового возмещения противоречит букве и смыслу нормативной системы обеспечения возврата вкладов.

В других случаях, установив факт дробления вклада крупным вкладчиком с оформлением вкладов мелким вкладчикам, Суд приводит иные мотивы. Само по себе внесение технических записей по счетам клиентов и составление приходных кассовых ордеров не свидетельствует о заключении договора банковского вклада, поскольку, по смыслу ст. 140 ГК РФ, технические записи по счетам клиентов

вбанке, совершенные в условиях его неплатежеспособности, не могут считаться деньгами (Определение КГД ВС РФ от 20 сентября 2016 г. № 18-КГ16-110). Данные мотивы также вызывают сомнения, поскольку записи на счетах по вкладу, совершенные банком, представляют собой эмиссию безналичных денежных средств и как раз являются безналичными денежными средствами. В противном случае всякий юридический порок в действиях банка в отношении безналичных денежных средств может повлечь уничтожение самого понятия денежных средств, что представляет опасность для прочности гражданского оборота. Другое дело, что, коль скоро суд приходит к выводу о том, что соответствующие записи сделаны лишь для искусственного создания доказательств внесения вклада, такой договор банковского вклада не может считаться заключенным. Вкладчик ни при каких условиях не может получить право возврата вклада по договору банковского вклада, если вклад не был сделан. Если будет установлено, что снятие

впреддверии отзыва у банка лицензии части средств с вклада одного лица и немедленное внесение той же самой суммы на вклад другого лица носили фиктивный характер, второй договор вклада следует считать незаключенным, и страховая защита по нему не предоставляется (Определение КГД ВС РФ от 19 июня 2018 г. № 5-КГ18-91).

Система страхования вкладов приводит к возникновению у вкладчика дополнительного притязания о выплате страхового возмещения к АСВ. Это требование имеет гражданско-правовой характер и подчиняется регулированию нормами гражданского права, предусмотренными ГК РФ, а также специальными законами, в частности Законом о страховании вкладов. Статья 9 названного Закона в редакции, действующей с 1 января 2019 г., предусматривает, что лицо, которое приобрело у вкладчика право требования по вкладу (вкладам) после наступления страхового случая, права на возмещение по такому вкладу

891

(вкладам) не имеет, за исключением случаев перехода права в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация)

впользу физических лиц, индивидуальных предпринимателей и малых предприятий. Чем вызвано такое ограничение на сохранение страховой защиты в случае уступки требований по вкладу после наступления страхового случая, с достоверностью установить не представляется возможным. Однако можно предположить, что ограничение правопреемства связано с опасением распространения практики так называемых автоюристов на получение страхового возмещения по вкладам. Анализ синдрома боязни автоюристов выходит за пределы настоящего комментария, хотя в своей основе он опирается на опасения агрессивных практик истребования причитающегося, которые, покуда они остаются

врамках закона, скорее, общественно полезны, чем вредны. Названные ранее ограничения прав вкладчиков едва ли соответ­

ствуют Конституции РФ, поскольку ограничивают права вкладчиков по распоряжению своим имуществом (правом требования к банку и к АСВ). Для такого ограничения требуется наличие политико-право- вых оснований высокого порядка, каковых в данном случае не имеется.

1.2.Иные обеспечения, предусмотренные законом. Возврат вкладов может обеспечиваться также иными способами, предусмотренными законом. Например, в соответствии с Федеральным законом от 10 мая 1995 г. № 73-ФЗ «О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации» государство гарантирует восстановление ценности вкладов, внесенных до 1991–1992 гг. в некоторые государственные финансовые институты.

1.3.Иные обеспечения, предусмотренные договором. В отношениях по договору банковского вклада банк является должником вкладчика. Обязательству банка по возврату вклада и уплате процентов, как и любому обязательству, присуща некоторая непрочность. Поскольку исполнение обязательства является действием должника, а не событием, наступающим неизбежно, никогда нельзя сказать наверняка, будет ли это действие совершено. Для укрепления обязательства в гражданском праве существуют специально предусмотренные для этого юридические средства – способы обеспечения исполнения обязательства. Последние широко используются в гражданском обороте, особенно для обеспечения исполнения заемных (кредитных) обязательств. Однако сложившаяся практика по вкладным операциям показывает, что обеспечение исполнения обязательств банком по договору банковского вклада, как правило, осуществлять не принято. Неудивительно, что

всудебной практике отсутствуют случаи содержательного применения этой нормы. Надежность исполнения обязательства банка предпола-

892

гается достигнуть пруденциальным надзором по соблюдению банками финансовой устойчивости, страхованием вкладов и установлением для основной массы вкладчиков-граждан первоочередного удовлетворения требований при несостоятельности банка, а также специальными реабилитационными мерами при банкротстве банков. В принципе, чисто теоретически возможно и согласование с вкладчиком-гражданином иных обеспечений (например, поручительства, залога), но в реальной жизни такая практика не встречается.

2. Обеспечение требований вкладчиков, являющихся юридическими лицами. Для юридических лиц комментируемая норма предусматривает возможность обеспечения исполнения обязательства банка договором банковского вклада. Однако на практике таких случаев, как и в ситуации внесения вкладов гражданами, не выявлено.

2.1. Императивность или диспозитивность. Комментируемый пункт формально-юридически оставляет открытым вопрос о его императивности или диспозитивности. Обязан ли банк предусмотреть тот или иной способ обеспечения исполнения своего обязательства перед вкладчиком (юридическим лицом). Закон использует относительно нейтральный термин: способы обеспечения «определяются» договором банковского вклада. Как уже указывалось, сложившаяся практика с очевидностью свидетельствует о том, что данная норма не воспринимается как императивная. При таком подходе она является бессмысленной, поскольку в силу общего принципа автономии воли участники гражданского оборота вольны использовать или не использовать в своих договорных отношениях те или иные способы обеспечения исполнения обязательств. Эта норма является избыточной, поскольку при такой методологии ее следовало бы предписать любому договору. Все, что она может произ­ вести, – это будировать вкладчика в его настойчивости по установлению обеспечения. Для сверхвысоких вкладов это еще может показаться реалистичным, однако для обычного вкладчика, хотя бы и юридического лица, возможность выговорить обеспечение не представляется практически возможным, и это особенно очевидно, если учитывать, что подавляющее большинство договоров банковского вклада заключаются на условиях договора присоединения.

Также нельзя не заметить, что п. 2 ст. 840 ГК РФ обладает слабым нормативным действием, поскольку не предписывает каких-либо конкретных характеристик обеспечения. Даже если бы он был императивным, его формальное применение оказалось бы невозможным, так как он не определяет ни вида, ни объема обеспечения. Поэтому без привлечения п. 3 ст. 307 ГК РФ оценка соблюдения такого предпи-

893