Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

Данное соображение отчасти объясняет и то, почему, несмотря на все сходство номинального счета и публичного депозитного счета, правило о возможности непосредственного обращения взыскания на средства на счете по долгам бенефициара, которое закреплено в ст. 860.5 ГК РФ в отношении номинального счета, не продублировано законодателем в регулировании публичного депозитного счета. Вместо этого согласно п. 1 ст. 860.14 ГК РФ «взыскание по обязательствам бенефициара… может быть обращено на их право требования к владельцу счета» (т.е. нотариусу, суду или иному лицу, открывшему публичный депозитный счет, на котором размещены средства, возможно, причитающиеся­ бенефициару). На момент, когда по долгам бенефициара необходимо обратить взыскание на его имущество, пристав не может быть уверен в том, что депонированные на депозитном счете суда средства будут причитаться бенефициару, так как условия для получения этих средств могли еще не наступить. Поэтому логично, что взыскание напрямую на депонированные на счете средства не обращаются. В случае, когда условия для снятия средств с депозитного счета суда и приставов уже наступили, а также в случае депонирования средств у нотариуса в порядке п. 1 ст. 327 ГК РФ, казалось бы, эта проблема не возникает. Но здесь идея законодателя исключить обращение взыскания на деньги на счете напрямую, видимо, может объясняться иным соображением. На публичном депозитном счете аккумулируются средства, причитающиеся разным лицам, и поэтому банк может не ведать о том, какая сумма на этом счете причитается какому из бенефициаров; этот учет ведет нотариус, суд или иной владелец публичного депозитного счета. В таких условиях обращение взыскания по долгам бенефициара напрямую на денежные средства на публичном депозитном счете технически затруднено, и законодатель решает допустить обращение взыскания по долгам бенефициара на его требование к владельцу публичного депозитного счета.

1.2. Сфера применения номинального счета. Первоначальный Проект реформы ГК РФ в части легального определения номинального счета предполагал привести незакрытый перечень номинальных владельцев счета, чтобы сориентировать правоприменителя и субъектов гражданского оборота на те сферы отношений, где номинальный счет пригоден для использования. В этот перечень включались: опекун, попечитель, поверенный, комиссионер, агент, эскроу-агент, организатор торгов, исполнитель завещания, арбитражный управляющий. Законодатель отказался от включения данного перечня в текст легальной дефиниции.

Итак, закрытый перечень ситуаций, в которых может открываться номинальный счет, законом не установлен. В ряде случаев закон

1169

открытие номинального счета предписывает (например, п. 3 ст. 926.6 ГК РФ требует открытия эскроу-агентом, не являющимся банком, номинального счета для учета переданных на эскроу безналичных денег; ст. 37 ГК РФ и ч. 3.2 ст. 19 Закона об опеке и попечительстве предусматривает открытие номинального счета опекуном или попечителем для учета денежных средств, принадлежащих подопечному).

Открытие номинального счета эскроу-агентом, не являющимся банком, кажется вполне логичным шагом.

В случае с опекунами и попечителями вопрос более сложен. Опекун лица, лишенного дееспособности, а также опекун, родитель или усыновитель лица в возрасте до 14 лет является законным представителем опекаемого (ст. 28 ГК РФ, п. 2 ст. 32 ГК РФ) и совершает практически все сделки от его имени. Поэтому опекун (родитель или усыновитель) может просто открыть для учета денег опекаемого обычный банковский счет от имени опекаемого и управлять им опять же от его имени. Такое решение позволяет самым непосредственным способом отделить деньги опекуна, родителя или усыновителя от денег опекаемого без использования конструкции номинального счета. Что же касается родителей, усыновителей или попечителей подростков в возрасте от 14 до 18 лет, а также попечителей лиц, ограниченных судом в дееспособности, то они в силу п. 2 ст. 26, ст. 30, п. 2 ст. 33 ГК РФ и ч. 3 ст. 13 Закона об опеке и попечительстве по общему правилу законными представителями подопечного при совершении сделок не являются: сделки от имени подопечных они не совершают, вместо этого сделки

влюбом случае – как с предварительного согласия попечителя, так и в ряде случаев без такового – совершают сами подопечные (ограниченно дееспособные лица или подростки в возрасте от 14 до 18 лет). Банковский счет на свое имя лицо в возрасте о 14 до 18 лет в силу п. 2 ст. 26 ГК РФ открыть может самостоятельно, но при наличии предварительного согласия попечителя (в отличие от вклада, для открытия которого подростку предварительного согласия попечителя, родителя или усыновителя не требуется); дальнейшее распоряжение средствами на этом счете в силу все той же статьи подростки совершают самостоятельно. Казалось бы, и в случае с попечительством оснований для открытия номинального счета нет, но все же в ряде случаев в открытии номинального счета попечителем может быть смысл. Например, в силу п. 1 ст. 30 ГК РФ попечитель получает и расходует заработок, пенсию и иные доходы гражданина, ограниченного судом в дееспособности

винтересах подопечного, если ограничение дееспособности произошло вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами.

1170

Теоретически оформление номинального счета было бы уместным для договоров доверительного управления для учета денежных средств, извлеченных управляющим в результате управления переданным ему

вдоверительное управление имуществом. Также такие счета могли бы открываться доверительному управляющему для учета переданных в доверительное управление денежных средств в случаях, когда

висключение из общего правила п. 2 ст. 1013 ГК РФ закон допускает передачу в управление денег и деньги действительно переданы доверительному управляющему (например, ст. 5 Закона о рынке ценных бумаг допускает доверительное управление денежными средствами, переданными в управление для целей приобретения ценных бумаг). Видимо, может такой счет открываться и душеприказчику (исполнителю завещания), который в силу п. 4 ст. 1135 ГК РФ действует как доверительный управляющий при совершении действий, связанных с охраной и управлением наследственным имуществом (в том числе и причитающимися наследникам денежными средствами). В то же время следует заметить, что п. 2.7 Инструкции Банка России от 30 мая 2014 г. № 153-И пока говорит о том, что доверительному управляющему открывается особый счет доверительного управления, не называя такой счет номинальным. Вопрос о том, стоит ли подобный счет доверительного управления в свете нового законодательства относить к категории номинальных счетов, в полной мере не прояснен.

Впринципе, согласно условиям соглашения о комиссии, комиссионер может открыть номинальный счет для учета на нем денежных средств, получаемых от третьих лиц в результате отчуждения переданного ему на комиссию имущества. Преимуществом такого решения является то, что в случае банкротства комиссионера до перечисления комитенту извлеченных в результате продажи товаров денежных средств эти средства не попадут в конкурсную массу комиссионера.

Следует ли из этого, что такой счет может открывать любое лицо, являющееся должником по денежному обязательству, для целей отделения от своей имущественной массы и перенесения в имущественную массу кредитора некой денежной суммы до реального перечисления ее на счет кредитора? Вопрос пока в российском праве не разрешен.

Также не вполне понятно, может ли существовать договор, по которому денежные средства одного лица передаются в управление другому лицу, а для отделения оных от имущественной массы управляющего учитываются на открытом управляющим номинальном счете. Проблема тут связана с тем, что согласно п. 2 ст. 1013 ГК РФ закон, видимо, опасаясь злоупотреблений, не допускает передачу в управление денег, за исключением случаев, когда в силу прямого указания в законе некие

1171

профессиональные игроки получают право на управление деньгами третьих лиц. Можно ли обходить это правило, заключая не договор доверительного управления, а некий якобы непоименованный договор примерно той же природы, в силу которого передаваемые в управление деньги должны учитываться на отдельном номинальном счете? Вопрос требует дополнительного обсуждения, но на первый взгляд этого допускать не следует.

Как бы то ни было, за счет внесения денег на номинальный счет

суказанием в качестве бенефициара некоего третьего лица клиент не может забронировать свои деньги от взыскания по своим долгам и отделить их от своей имущественной массы, если у бенефициара нет оснований для притязаний на эти деньги (он не является кредитором владельца счета на указанную сумму). Отделение денежных средств от имущественной массы владельца счета не носит абстрактный характер, под этим актом должно быть правомерное, действительное, а не фиктивное основание. Иначе возможны массовые злоупотребления

свыведением денег на номинальные счета с целью исключения рисков обращения на них взыскания по долгам владельца счета.

Впрочем, надо сказать, что все эти вопросы в российском праве пока не разработаны. Равным образом не вполне ясно, должен ли банк проверять наличие действительного правового основания для открытия номинального счета и наличие соответствующих отношений между владельцем счета и бенефициаром. Согласно п. 2 ст. 860.1 ГК РФ и п. 4.14 Инструкции Банка России от 30 мая 2014 г. № 153-И при открытии номинального счета банк должен располагать сведениями о бенефициаре и об основании его участия в отношениях по договору номинального счета. Но означает ли это, что банк может удовлетвориться лишь самим сообщением о характере соответствующих правовых оснований, или он имеет право или даже должен проверять действительность таких правовых оснований (например, затребовав предъявления соответствующего договора)?

1.3.Множественность бенефициаров. Первоначальный Проект реформы ГК РФ не предлагал нормы, содержащейся в абз. 3 п. 1 ст. 860.1 ГК РФ. Это законоположение, первоначально включенное в ГК РФ в 2013 г., предусматривало, что номинальный счет может открываться для совершения операций с денежными средствами, права на которые принадлежат нескольким лицам-бенефициарам. Сама идея множественности бенефициаров может вызывать сомнения. Идея номинального счета служит отделению денежных средств на счете от имущественной массы владельца счета, но множественность бенефициаров создает другую проблему: смешение на таком счете денег, находящихся

1172

в имущественной массе разных бенефициаров, неминуемо ставит вопрос определения того, какая часть из находящейся на счете суммы входит в имущественную массу каждого из таких бенефициаров. В таком случае по общему правилу банку (а в случаях, указанных в законе или договоре, – владельцу счета) придется вести учет того, какая часть средств причитается кому из бенефициаров (о порядке такого учета см. комментарий к п. 4 ст. 860.2 ГК РФ).

Возможно, в каких-то отдельных случаях такая конструкция будет востребована (например, при учете на номинальном счете денежных средств, причитающихся супругам, в отношении которых действует общий режим совместной собственности). В большинстве же случаев владельцу счета логичнее открывать отдельный номинальный счет для каждого из бенефициаров.

С 1 июня 2018 г. эта норма дополнена отсылочным исключением – договор номинального счета с множественностью лиц на стороне бенефициара может быть заключен, если иное не предусмотрено законом. Так, в соответствии с законом номинальный счет, который открыт опекуном или попечителем и бенефициаром по которому является подопечный, открывается опекуну или попечителю на каждого подопечного отдельно. Отсюда следует, что в этих отношениях норма о множестве бенефициаров в одном договоре такого номинального счета не допускается (ч. 3.2 ст. 19 Закона об опеке и попечительстве).

1.4. Кто вправе требовать от банка перевода средств бенефициару?

Право давать распоряжения банку по счету принадлежит исключительно номинальному владельцу счета. Банк по общему правилу не может исполнять распоряжения бенефициара. Вместо этого у номинального владельца счета имеется обязанность перед бенефициаром перечислить деньги на счет самого бенефициара (например, когда опекаемое лицо достигает возраста дееспособности, когда наступают условия для перечисления денег бенефициару по эскроу или перечисления комиссионером средств комитенту). Если наступают основания отдать деньги бенефициару, последний не может требовать этого от банка, он вправе требовать совершения соответствующего адресованного банку распоряжения от держателя счета. Это правило действует, видимо, и тогда, когда договор номинального счета заключен с участием бенефициара (см. комментарий к п. 2 ст. 860.2 ГК РФ).

В то же время договор номинального счета может давать бенефициару право безакцептного списания денежных средств со счета по его собственному усмотрению или при наличии определенных в договоре обстоятельств. Как представляется, в случае заключения трехстороннего договора с участием бенефициара одностороннее волеизъявление

1173