Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

2. Регулирование залогового счета. Новый п. 2 ст. 860 ГК РФ также начал действовать с 1 июня 2018 г., однако ранее введенные реформированные нормы о залоге прав по договору банковского счета (о залоговом счете) уже применялись с учетом специального регулирования такого вида залога. Теоретически нормы о залоговом счете можно было разместить как в гл. 45 ГК РФ, так и в гл. 23 ГК РФ, посвященной обеспечению исполнения обязательств. Законодатель избрал второй вариант, а комментируемый пункт, в котором с учетом положений п. 1 нет необходимости, выведен в отдельное законоположение ввиду отдаленности нормативного материала о залоге прав по банковскому счету. При этом в регулировании, посвященном залогу прав по банковскому счету, имеется симметричная отсылка к нормам о банковском счете. Согласно п. 7 ст. 358.9 ГК РФ, если иное не предусмотрено данной статьей и ст. 358.10–358.14 ГК РФ, к договору об открытии залогового счета применяются правила гл. 45 ГК РФ. Неточность п. 7 ст. 358.9 ГК РФ, выражающаяся в использовании термина «договор об открытии залогового счета», подлежит исправлению в том смысле, что правила гл. 45 ГК РФ mutatis mutandis подлежат применению к договору залогового банковского счета, а не к несуществующему договору об открытии залогового счета.

Залоговый счет может функционировать в качестве ординарного расчетного или текущего счета с теми ограничениями по распоряжению денежными средствами на счете, которые устанавливаются в связи с заключением договора залога прав по банковскому счету. Залоговый счет может формально числиться таковым, тогда как права по нему не будут заложены. Иными словами, залоговый режим счета, который изначально открыт как залоговый, может возникать или исчезать, что зависит от юридической судьбы договора залога прав по банковскому счету. Если договор залога прав не заключен или, наоборот, прекратил свое действие, залоговый счет функционирует в обычном режиме ординарного счета, без ограничений прав владельца счета по распоряжению денежными средствами на счете.

Денежные средства на залоговых счетах не подлежат обязательному страхованию (п. 6 ч. 2 ст. 5 Закона о страховании вкладов). Данное ограничение действия гарантий в отношении денежных средств на залоговых счетах расходится с политико-правовыми основаниями его установления. Известно, что, например, такая форма безналичных расчетов, как покрытый аккредитив, рассматривается как своеобразный способ обеспечения исполнения обязательства. Поскольку аккредитив может быть выдан за счет находящихся на банковском счете средств, правовое положение соответствующего субъекта в части

1164

гарантирования оказывается лучшим по сравнению с другим лицом, которое избрало для обеспечения исполнения обязательства иной способ – залог прав по банковскому счету. Различие в правах при тождественности существа отношений является основанием для оценки указанной выше нормы, лишающей залогодателей гарантий по страхованию денежных средств на счете, на предмет ее соответствия Конституции РФ.

§ 2. Номинальный счет

Статья 860.1. Договор номинального счета

1.Номинальный счет может открываться владельцу счета для совер­ шения операций с денежными средствами, права на которые принадлежат другому лицу-бенефициару.

Права на денежные средства, поступающие на номинальный счет,

втом числе в результате их внесения владельцем счета, принадлежат бенефициару.

Номинальный счет может открываться для совершения операций с денежными средствами, права на которые принадлежат нескольким лицам-бенефициарам, за исключением случаев, установленных законом.

2.Существенным условием договора номинального счета является указание бенефициара либо порядка получения информации от владельца счета о бенефициаре или бенефициарах, а также основание их участия

вотношениях по договору номинального счета.

3.Законом или договором номинального счета с участием бенефициара на банк может быть возложена обязанность контролировать исполь­ зование владельцем счета денежных средств в интересах бенефициара

впределах и в порядке, которые предусмотрены законом или договором.

Комментарий

1. Номинальный счет как новый институт. До 2013 г. в гражданском законодательстве не был урегулирован специальный номинальный счет, денежные средства на котором управляются владельцем счета, но при этом не входят в его имущественную массу, а относятся к имущественной массе некоего третьего лица.

Нормы о номинальном счете в первоначальной редакции были включены в гл. 45 ГК РФ в 2013 г. (Федеральный закон от 21 декабря 2013 г. № 379-ФЗ) и вступили в силу с 1 июля 2014 г.

1165

Деление гл. 45 ГК РФ на параграфы введено в 2017 г. (Закон от 26 июля 2017 г. № 212-ФЗ), и такая систематика вступила в силу с 1 июня 2018 г. Этим же Законом в некоторые нормы о номинальном счете внесены незначительные изменения, но сделано это было путем замены прежней редакции норм о номинальном счете новой их редакцией, причем некоторые нормы новой редакции не отличаются от прежней. Такой законодательный кульбит (принятие ранее действующих норм в качестве новых), видимо, объясняется общим упадком законотворческой техники.

1.1. Дефиниция и природа номинального счета. В п. 1 комментируемой статьи содержится легальная дефиниция договора номинального счета. По тексту указанного пункта получается, что существом данного вида договора банковского счета, которое позволяет отграничить его от других договоров банковского счета, является распоряжение владельцем счета от своего имени денежными средствами, права на которые принадлежат другому лицу (бенефициару). Образно говоря, владелец счета распоряжается чужими авуарами.

В договорном праве распоряжение одним лицом чужой ценностью не является редкостью (договор на управление юридическим лицом, договор залога, договор поручения, договор доверительного управления имуществом и др.). Также известен и такой тип договорных правоотношений, когда лицо управомочено распоряжаться чужими ценностями от своего имени (агентский договор, договор комиссии и др.).

Эту задачу отделения денежных средств, входящих в имущественную массу третьего лица, от тех средств, которые входят в имущественную массу управляющего счетом лица, и призван решить такой вид банковского счета, как номинальный счет. Название счета – «номинальный» – указывает, что владелец счета является его хозяином и имеет исключительное право давать банку распоряжения о списании средств по счету (бенефициар не может требовать от банка выдачи ему остатка по счету или перечисления средств на иной свой банковский счет), но требования в отношении этих средств на счете находятся не в его имущественной массе, а в массе бенефициара. Последнее проявляется в том, что, когда дело доходит до обращения взыскания на денежные средства на номинальном счете, фактор отнесения прав в отношении средств на счете к имущественной массе бенефициара приобретает принципиальное значение: на денежные средства на номинальном счете взыскание по общему правилу (за исключением случая учета на номинальном счете средств, переданных эскроу-агенту) обращается по долгам бенефициара (см. ст. 860.5,

1166

п. 2 ст. 926.7 ГК РФ). То же происходит и при банкротстве бенефициара: средства на номинальном счете по общему правилу входят в его конкурсную массу.

Насколько корректно в этом контексте указание в комментируемом пункте на принадлежность прав в отношении денежных средств, находящихся на счете, не владельцу счета, а бенефициару? Денежные средства, находящиеся на любом банковском счете, не принадлежат на каком-либо абсолютном праве ни владельцу счета, ни бенефициару. Они определяют размер обязательств банка. Поэтому, когда закон говорит о правах на денежные средства на счете, имеются в виду денежные требования некоего лица к банку, объем которых измеряется остатком по счету. Но кто же все-таки является кредитором банка

вслучае номинального счета? Если ключевой признак принадлежности обязательственного требования к банку – это вопрос о том,

вчью имущественную массу это требование входит, то кредитором банка является бенефициар, и тогда комментируемая норма ГК РФ корректна: требования к банку имеет бенефициар, пусть он и не может давать банку распоряжения напрямую, и именно поэтому по его долгам взыскание обращается на остаток по счету. Если же ключевой признак – это то, кто вправе давать банку распоряжения, то кредитором банка следует считать номинального владельца счета, и тогда получается, что, указывая на принадлежность денег на счете бенефициару, законодатель не вполне удачным образом пытается выразить идею о разрыве правовой и экономической принадлежности обязательственного требования к банку.

Данный вопрос не в полной мере прояснен, но из буквы ГК РФ, скорее, следует первая концепция: кредитором банка является бенефициар, но в силу выбранной конструкции номинального счета право давать прямые распоряжения банку бенефициар не имеет и должен действовать через номинального владельца. Этот подход на первый взгляд кажется менее противоречивым догматически.

Решение законодателя, согласно которому у бенефициара нет права давать распоряжения банку, но при этом по долгам бенефициара взыскание обращается не на его требование к номинальному владельцу счета, а напрямую на денежные средства на номинальном счете (т.е. на требования к банку), можно оценить критически ввиду некоторой непоследовательности. Но объяснение здесь, видимо, состоит

втом, что архетипической ситуацией использования номинального счета виделась ситуация, когда сам факт наличия денег на номинальном счете гарантирует, что деньги причитаются бенефициару. В такой ситуации ликвидность требования повышается, если взыскание

1167

по долгам бенефициара будет обращаться напрямую на деньги на счете, а не на притязание к номинальному владельцу счета о совершении распоряжения по счету. Иначе говоря, данное решение носит сугубо прагматический характер и нацелено на повышение ликвидности притязаний бенефициара, которая имеет важное значение с точки зрения охраны интересов кредиторов бенефициара при обращении взыскания на такой специфический актив. В этом плане объясняется

ито, что в силу п. 2–3 ст. 926.7 ГК РФ при открытии эскроу-агентом, не являющимся банком, номинального счета для целей депонирования безналичных денежных средств, не применяются правила ст. 860.5 ГК РФ об аресте или о списании денежных средств на номинальном счете по долгам бенефициара, вместо этого взыскание обращается на право требования к эскроу-агенту. Такое решение объясняется тем, что в силу п. 3 ст. 926.6 ГК РФ бенефициаром по номинальному счету, открытому эскроу-агенту, является депонент (т.е. должник, внесший в эскроу деньги для последующей передачи кредитору при наступлении оговоренных условий) до даты возникновения оснований для передачи имущества бенефициару, предусмотренных договором эскроу. После же указанной даты в результате предусмотренной законом инверсии притязания бенефициаром по номинальному счету автоматически становится бенефициар по договору эскроу (т.е. кредитор, которому причитается исполнение). Пристав-исполнитель, определяющий наличие оснований для обращения взыскания на те или иные активы бенефициара по эскроу, часто не может быть уверен в том, что соответствующие условия для раскрытия эскроу наступили,

исоответствующее лицо, в отношении которого открыто исполнительное производство, уже стало бенефициаром по номинальному счету (т.е. в том, что эти деньги теперь входят в его имущественную массу). Не знает этого и банк, в котором открыт номинальный счет. Между сторонами обязательства, исполнение которого шло через эскроу, может быть спор в отношении наличия оснований для раскрытия эскроу. В таких условиях напрямую обращать взыскание на средства на номинальном счете по долгам бенефициара по эскроу, не зная точно, что он стал в силу п. 3 ст. 926.6 ГК РФ бенефициаром и по номинальному счету и эти средства уже оказались в его имущественной массе, неправильно. Поэтому закон здесь, видимо, и делает исключение из общего правила ст. 860.5 ГК РФ и допускает обращение взыскания по долгам бенефициара по эскроу на его условное требование к эскроу-агенту о совершении платежа за счет средств на номинальном счете (если соответствующие условия раскрытия эскроу наступили или наступят в будущем).

1168