Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

Преамбулы, а также ст. 3(n) и 15 самой Директивы устанавливает в общих чертах режим защиты потребителя в подобной ситуации. Каждая из стран ЕС детализировала эту доктрину на уровне своего национального законодательства. Некоторые страны признают банк солидарно или субсидиарно ответственным за все убытки, которые неисправность постоянного партнера причиняет потребителю.

Вариантов регулирования проблемы связанных кредитов достаточно много. Так что российскому праву еще предстоит решить, по какому пути идти. Но очевидно, что даже до реформы законодательства судебная практика может начать нащупывать те или иные справедливые решения за счет применения общих принципов права, включая принцип добросовестности. В частности, если в целом наше право поддержит европейскую идею защиты потребителя на случай связанного кредитного договора, суды могут начать признавать недобросовестным со стороны банка настаивать на возврате кредита, выданного в офисе автосалона, с которым у банка имеется партнерское соглашение об обслуживании потребителей, в ситуации, когда автомобиль, за который были внесены деньги за счет кредита, был в итоге потребителю не передан или после передачи в нем были обнаружены существенные дефекты, дающие потребителю право на отказ от договора, потребитель такое право реализовал, но вернуть деньги не смог в связи с банкротством автосалона. Иначе говоря, определенное нормативное обоснование может быть найдено в ст. 10 ГК РФ. Есть и иной возможный путь: если квалифицировать отношения между банком и продавцом в качестве совместной деятельности, банк может оказаться ответственным перед потребителем солидарно с продавцом за неисполнение последним его обязательств (п. 2 ст. 1047 ГК РФ), что позволит потребителю погасить свой долг по кредиту зачетом. Но, безусловно, данный вопрос более рационально решать на уровне закона.

С содержательной же точки зрения определенная логика в такой защите потребителя, как представляется, имеется. Право должно размещать подобные риски на том, кто ближе к его источнику и может сравнительно проще осуществлять мониторинг риска и управлять им. Очевидно, что в описанной ситуации таким «лучшим носителем риска» является не потребитель, а банк, выбравший себе в качестве партнера конкретного продавца и совместно с ним обслуживающий потребителя, предлагая комбинированный продукт (продажа с кредитом).

Впрочем, детали данной доктрины связанных кредитов должны прорабатываться со всей тщательностью. В рамках настоящего комментария идею можно обозначить лишь в самых общих чертах.

394

Остается только отметить, что подобная защита заемщика оправданна в основном в ситуации, когда им является потребитель. Вряд ли аналогичное решение было бы оправданно при кредитовании коммерсантов, даже если банк и соответствующий продавец (подрядчик, исполнитель) связаны какими-либо партнерскими договорными отношениями.

1.7. Досрочное погашение кредитного долга и судьба дополнительных

сделок, заключенных заемщиком в связи с заключением кредитного договора. Нередко заемщик, привлекая кредит, заключает с банком или третьим лицом некий дополнительный контракт, потребность в котором обусловлена получением кредита. Иначе говоря, здесь также наблюдается феномен связанных контрактов, но в отличие от ситуации, описанной в предыдущем пункте комментария, не кредит выдается в связи с заказом тех или иных услуг, а соответствующие услуги заказываются (или иные договоры заключаются) заемщиком в связи с заключением кредитного договора. Заемщик платит по этому дополнительному контракту за весь срок кредита (либо единовременно при заключении кредитного договора, либо в виде периодических платежей), но в случае досрочного погашения кредита у заемщика возникает интерес вернуть уплаченные авансом средства за период после досрочного погашения кредитного долга или в дальнейшем прекратить платить периодические платежи по дополнительному контракту. Теоретически то же может касаться и договоров займа (например, микрофинансового).

Очевидно, что проблема прежде всего проявляется в ситуации, когда эти дополнительные контракты заключаются с самим банком (займодавцем) или аффилированным с ним третьим лицом.

О каких ситуациях чаще всего идет речь?

Во-первых, речь может идти о дополнительных услугах, оказываемых банком заемщику в связке с кредитным договором (например, подключение и обслуживание системы интернет-банкинга, выпуск и перевыпуск в случае утраты кредитной карты, СМС-оповещения, предоставление индивидуального курса конвертации, ВИП-обслу- живание клиента в связи с операциями по ординарному банковскому счету и т.п.). При досрочном погашении кредита подобные услуги могут вовсе лишиться смысла, и тогда отношения по этим услугам должны неминуемо прекращаться в связи с досрочным возвратом кредита (если только речь не идет о кредитной линии, при которой у банка остаются обязательства перед заемщиком и, соответственно, отношения между сторонами по поводу кредитования не прекраща­ ются). Можно обсуждать, должен ли соответствующий дополнительный контракт прекращаться автоматически, или у заемщика должно

395

возникать право на произвольный отказ от такого договора по правилам п. 1 ст. 782 ГК РФ.

Но что, если подобные дополнительные услуги мыслимы и при отсутствии кредитного долга? В такой ситуации прекращение отношений по поводу таких услуг точно должно зависеть от воли заказчика-заем- щика. Если последний теряет интерес к таким услугам в связи с досрочным погашением кредита, он может пожелать от них отказаться

ивернуть уплаченную авансом цену не оказанных к моменту досрочного возврата кредита услуг или прекратить вносить периодические за них платежи за период после погашения кредита.

Правовое основание такого вывода следующее: потребитель в силу ст. 32 Закона о защите прав потребителей и п. 1 ст. 782 ГК РФ вправе отказаться от исполнения договора об оказании подобных услуг в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. В принципе, на основании п. 1 ст. 782 ГК РФ то же право имеет

изаемщик, не являющийся потребителем (Определение КГД ВС РФ от 18 сентября 2018 г. № 49-КГ18-48, п. 14 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом ВС РФ 17 октября 2018 г.).

При этом очевидно, что в договоре потребительского займа или кредита на потребителя, реализующего право на досрочный возврат кредита, не может быть возложено финансовое бремя, превышающее покрытие понесенных расходов (п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей). В контексте иных договоров п. 1 ст. 782 ГК РФ должен толковаться как диспозитивный в части возможности установления обязанности осуществления заказчиком иных выплат в адрес исполнителя на случай реализации заказчиком права на отказ, в том числе покрытия всех убытков (п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16).

Непроясненным пока является вопрос о возможности полного блокирования в договоре права заказчика-заемщика, являющегося коммерсантом, отказаться от потерявших для него ценность услуг (в том числе в описанной ситуации, когда услуги носят дополнительный по отношению к самому кредиту характер). ВАС РФ такой вариант отступления от нормы п. 1 ст. 782 ГК РФ прямо не легализовывал. Есть точка зрения, что заказчик-коммерсант не может в заключенном договоре лишить себя права на отказ от договора оказания услуг. Эта неопределенность касается и описанной ситуации, когда услуги дополняют основное правоотношение по кредитованию, но при этом

396

не лишаются полностью смысла при досрочном возврате кредита. Может ли договор между банком и заемщиком блокировать право заемщика-коммерсанта отказаться от пока еще не оказанных дополнительных услуг, потерявших для него интерес в связи с досрочным возвратом кредита? Вопрос в российском праве пока вызывает споры.

В принципе, сделанные выше выводы в равной степени применимы и к тем случаям, когда исполнителем по таким дополнительным услугам является не сам банк, а некое связанное с ним или сотрудничающее с ним в плане обслуживания заемщика лицо. Правило п. 1 ст. 782 ГК РФ, дающее заказчику право на немотивированный отказ заказчика от договора оказания услуг, в подобных случаях позволяет заемщику прекратить отношения по оказанию и оплате потерявших всякий смысл или утративших для заемщика ценность дополнительных услуг.

Во-вторых, нередко банки предлагают заемщикам заключить договор страхования жизни, утраты трудоспособности или работы со страховой компанией, обычно тесно сотрудничающей с банком или вовсе аффилированной с ним. Если в договоре страхования выгодоприобретателем является не банк, а сам заемщик, судебная практика не допускает возврат пропорциональной части страховой премии в связи с досрочным возвратом кредита, так как после погашения кредитного долга страховой риск не прекратился (Определение КГД ВС РФ от 28 августа2018 г. № 44-КГ18-8). Но нередко по условиям договора страхования выгодоприобретателем является сам банк, а заемщик выступает страхователем или застрахованным лицом. При этом нередко согласно условиям договора сумма страхования по мере погашения кредита снижается и оказывается всегда равной сумме непогашенного долга заемщика, а срок страхования равен сроку кредитования1. При наступлении оговоренных страховых случаев страховщик выплачивает страховое возмещение банку, что влечет погашение кредитного долга заемщика. Если страхователь уплатил страховую премию, рассчитанную за весь согласованный в договоре период кредитования, при досрочном погашении кредита смысл в страховой защите для банка теряется, так как утрачивается страховой интерес банка в получении страхового возмещения, и заемщик нередко заявляет страховой ком-

1  То, что банк предлагает заключение договора страхования жизни, вызывает сомнения, поскольку de facto такое страхование защищает риск заемщика, связанный с невозвратом кредита (т.е. риск ответственности по договору), и (или) риск банка, связанный также с невозвратом кредита (т.е. предпринимательский риск банка). Применение в данном случае договора страхования жизни вызвано рядом ограничений, среди которых ст. 932 ГК РФ, запрещающая страхование договорной ответственности.

397

пании требование о возврате части уплаченной страховой премии пропорционально тому периоду, в течение которого договор страхования действовал бы, не будь кредит погашен досрочно.

В соответствии с п. 2 ст. 958 ГК РФ страхователь может произвольно досрочно отказаться от договора, но в силу п. 3 той же статьи страхователь в этом случае не вправе потребовать возврата уплаченной страховой премии. В то же время в силу п. 1 ст. 958 ГК РФ договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. В силу

п.3 той же статьи в таком случае страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, остальное он должен вернуть. Досрочное погашение кредита прекращает страховой риск (банк, получив назад кредитные средства от заемщика, теряет экономическую основу для компенсационных притязаний к страховщику), а следовательно, в силу п. 1 ст. 958 ГК РФ прекращается и договор страхования. Это, по мнению ВС РФ, дает заемщику право потребовать на основании

п.3 ст. 958 ГК РФ возврата уплаченной страховой премии за вычетом той части, которая соразмерна периоду, когда договор страхования действовал (Определение КГД ВС РФ от 22 мая 2018 г. № 78-КГ18-18).

Обратное в практике ВС РФ признается в тех случаях, когда заключение договора страхования для потребителя было абсолютно добровольным и при этом по условиям договора при досрочном погашении кредита выгодоприобретателем вместо банка становится сам заемщик (определения КГД ВС РФ от 6 марта 2018 г. № 35-КГ17-14 и от 13 февраля 2018 г. № 44-КГ17-22). В такой ситуации в случае утраты заемщиком трудоспособности или работы либо его смерти страховой риск не утрачивается и страховое возмещение при наступлении страхового случая получат именно он или его наследники. В данных обстоятельствах Суд не признает страховой риск прекратившимся и отказывает в возврате соответствующей части страховой премии. Насколько такое исключение обоснованно, вопрос дискуссионный. Если заемщику страхование действительно не навязывалось и он мог получить кредит в банке по той же процентной ставке и без страхования, и при этом условие о переносе прав выгодоприобретателя на самого заемщика (или на его наследников при страховании жизни) на случай погашения кредита было доведено до сведения заемщика и стало частью договора, сохранение страхового договора можно признать оправданным. По сути, в таком случае страхование при досрочном погашении кредита меняет свою каузу: до погашения оно носит обеспечительный характер,

398