Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

шенности: теоретически стороны могут попасть в ситуацию, когда они будут вечно находиться в ожидании наступления соответствующего отлагательного условия, запускающего созревание обязательства по возврату займа. В итоге кауза договора начинает потенциально бесконечно мерцать (то ли заем, то ли не запрещенное законом безвозвратное финансирование по типу дарения или непоименованного его аналога, не предполагающего animus donandi). Как право должно относиться к такой конструкции?

Ситуация вечной правовой неопределенности, как уже неоднократно отмечалось, противна гражданскому праву и вряд ли могла подразумеваться сторонами. Поэтому участникам таких сделок рекомендуется всегда предусматривать в договоре срок, по прошествии которого условная правовая связь должна прекращаться тем или иным образом: либо окончательным отпадением долга по возврату займа (за исключением случаев, подпадающих под запрет дарения по ст. 575 ГК РФ), либо созреванием такого долга, несмотря на ненаступление условия. Если же стороны не зафиксировали в договоре такой срок и механизм прекращения подвешенности, возможны два решения.

Так как в договоре с условным обязательством по возврату займа нет срока возврата займа, можно применять правила комментируемого пункта, квалифицировать договор в качестве бессрочного займа

ипредоставить займодавцу право востребовать возврат займа в любой момент (хоть через пару недель после предоставления), а заемщик будет обязан вернуть заем в течение 30 дней после востребования возврата. Это решение строго следует букве закона и карает стороны за пробел в отношении срока ожидания наступления условия, но, как представляется, противоречит подразумеваемой воле сторон. В течение определенного времени они явно были готовы ожидать наступления условия.

Поэтому, возможно, более гибким является иное решение. Его суть состоит в том, чтобы восполнить пробел в договоре насчет срока ожидания наступления условия посредством подразумеваемого разумного срока. Соответственно, если стороны прямо не оговорили конкретный срок ожидания наступления отлагательного условия для возврата займа, следует считать, что они подразумевали разумный срок,

изаймодавец не может востребовать возврат займа немедленно после его выдачи. Продолжительность разумного срока может выводиться из принципов разумности, справедливости и добросовестности (ст. 6 ГК РФ) и конкретных обстоятельств. Например, если возврат займа был обусловлен окончанием строительства некоего объекта, на финансирование строительства которого заем предоставлялся, логично

384

восполнить пробел в отношении срока ожидания наступления условия путем обращения к планируемым срокам строительства. По окончании же такого разумного срока должно подразумеваться наступление правовой определенности. Так как стороны выбрали заем как договорную модель, предполагающую возвратность финансирования, а также с учетом того, что дарение все-таки является несколько атипичной конструкцией, логично придерживаться презумпции того, что стороны имели в виду, что рано или поздно заем должен возвратиться. Соответственно, если отлагательное условие для возврата займа не наступает

втечение разумного срока, займодавец должен получать право востребовать заем по правилам комментируемого пункта. Иначе говоря, возвратность предоставления должна презюмироваться. Выводить из толкования договора волю сторон на окончательное отпадение возвратного обязательства можно, если это прямо указано в договоре. Поскольку в договоре стороны ничего про списание долга не написали, следовательно, долг автоматически не может списываться, и у кредитора появляется право на его востребование.

Впринципе, можно допустить, что в некоторых редких ситуациях вариант списания долга при ненаступлении отлагательного условия для возврата займа в течение разумного срока может применяться и при отсутствии прямого указания на прекращение долга в договоре, если этот вариант явно вытекает из существа отношений сторон и обстоятельств заключения договора. Например, если в расписке, оформившей предоставление в заем одним родственником другому некоей суммы на оплату лечения выявленного у последнего тяжелого смертельного заболевания, указано, что вернуть заем надо будет, только если заемщик излечится и восстановит трудоспособность, из существа отношений следует, что стороны, скорее всего, имели в виду, что при ненаступлении условия долг списывается. Но если похожая сделка заключена между коммерсантами, в отношениях между которыми дарение запрещено, а безвозвратные имущественные предоставления крайне атипичны, логичнее придерживаться общей презумпции подразумеваемой возвратности: если стороны прямо не зафиксировали

вдоговоре иное, по умолчанию по прошествии разумного срока заемный долг должен возвращаться.

При этом если в договоре установлен обычный срок возврата займа, но предусмотрено отменительное условие, наступление которого влечет автоматическое списание долга, говорить о бессрочности займа невозможно, проблема вечной подвешенности отношений сторон не возникает, а правила комментируемого пункта о востребовании возврата займа не применяются. У сторон есть четкий горизонт

385

ожидания исполнения, и отношения сторон достаточно определены. Если до момента учинения возврата займа наступает отменительное условие, долг просто прекращается. То же имеет место и тогда, когда в договоре не установлен срок для исполнения обязательства, но оговорено отменительное условие: здесь займодавец может востребовать исполнение по правилам комментируемого пункта, но если до момента возврата займа наступило условие, долг прекращается. Вместе с тем в обеих этих ситуациях проявляется проблема мерцания каузы и возможной трансформации договорных правоотношений из классических заемных в отношения по безвозвратному отчуждению имущества, что возможно в российском праве не всегда с учетом правила ст. 575 ГК РФ о запрете дарения в отношениях между коммерческими организациями. О подобной конструкции см. подп. «ж»

п.1.4 комментария к ст. 807 ГК РФ.

1.4.Иные требования к порядку исполнения обязательства заемщика.

В части, не противоречащей специальным нормам о займе, к порядку исполнения возвратного обязательства заемщика подлежат применению общие правила ГК РФ об исполнении обязательства (например, ст. 315, 316, 317, 319, 319.1, 327 и т.п.).

Стороны могут договориться о возврате займа единоразовым предоставлением (например, платежом) или установить график погашения тела долга. В силу ст. 311 ГК РФ займодавец вправе не принимать от заемщика исполнение долга по частям, если такой порядок погашения займа не установлен в договоре. В то же время следует иметь в виду, что из существа некоторых отношений следует, что уклонение от принятия частичного исполнения является злоупотреблением правом. Это, в частности, согласно позиции ВС РФ, относится к ситуации, когда должник пытается погасить по частям созревший денежный долг (п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54). Выведение денежных обязательств из-под действия ст. 311 ГК РФ может вызывать споры, но обсуждение данного вопроса выходит за рамки комментария к данной статье. Если отказ принимать частичное исполнение по денежному обязательству заемщика квалифицируется как злоупотребление правом, уклонение от принятия платежа будет означать просрочку кредитора. Следует, впрочем, уточнить, что речь здесь идет о погашении долга, по которому наступил срок исполнения. Вопрос о досрочном исполнении решается не в рамках ст. 311 ГК РФ, а в соответствии с правилами ст. 315 ГК РФ, в случае же займа – по правилам

п.2 ст. 810 ГК РФ (подробнее см. комментарий к этой норме).

Применение правил ст. 312 ГК РФ означает, что заемщик, учиняю­ щий исполнение обязательства по возврату займа, вправе удостове-

386

риться в полномочиях лица, принимающего от имени займодавца исполнение, и вправе не передавать имущество для предоставления надлежащих доказательств наличия полномочий. Таким доказательством может быть, в частности, доверенность на получение денег от заемщика (при этом в силу ст. 312 ГК РФ за рядом исключений заемщик может потребовать предъявления ему нотариально удостоверенной доверенности и не рискует попасть в просрочку, если он не передал имущество лицу, которое не смогло предоставить такую доверенность

вподтверждение своих полномочий). Также из данной статьи следует, что риск ошибочной передачи имущества не самому займодавцу, указанному им лицу или не уполномоченному им представителю лежит на заемщике.

Всилу ст. 313 ГК РФ заемщик по общему правилу, если иное не предусмотрено договором, вправе возложить исполнение своего обязательства по возврату займа на третье лицо; займодавец в такой ситуации обязан принять имущество, передаваемое ему за заемщика таким третьим лицом. Чаще всего такое третье лицо исполняет просьбу заемщика в силу того, что само имеет однородный долг перед заемщиком и, платя за заемщика, тем самым погашает не только долг заемщика перед займодавцем, но и свой долг перед заемщиком. Но не исключена и ситуация, когда погашение долга заемщика для третьего лица обусловлено тем, что он сам является займодавцем

вотношении заемщика по другому договору займа (кредита). Так, например, заемщик в целях погашения своего долга по кредиту может заключить договор кредита с другим банком, который на основании письма такого заемщика или в силу прямого указания в их договоре выдает кредит путем погашения долга заемщика перед первым банком. Кроме того, из достаточно спорных п. 2 и п. 5 ст. 313 ГК РФ следует, что любое третье лицо может погасить денежный просроченный долг заемщика перед займодавцем (банком) и в силу суброгации перевести на себя требование о возврате займа, не дожидаясь возложения от самого заемщика и не вступая в переговоры о приобретении требования с займодавцем. Судебная практика допускает такое развитие событий, если интервенция произошла не позднее введения процедуры наблюдения в отношении заемщика (Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденный Президиумом ВС РФ 20 декабря 2016 г.), а также если в действиях интервента, «перехватывающего» требование займодавца к заемщику, нет признаков злоупотребления правом (п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54).

387

Всилу ст. 316 ГК РФ, если заемщик обязан вернуть денежный заем наличными, такое обязательство при отсутствии в договоре указания об ином должно исполняться в месте жительства или нахождения займодавца. Несколько более запутанная ситуация возникает

вслучае, когда речь идет о возврате движимых вещей: применение правил ст. 316 ГК РФ будет означать, что при отсутствии в договоре указания на конкретное место исполнения и перевозку вещей последние должны передаваться займодавцу в месте их хранения, если о таком месте займодавец был оповещен, а при отсутствии такого оповещения – в месте нахождения заемщика. Из этого следует, что займодавец должен вывозить данные вещи со склада заемщика или его квартиры или офиса своими силами. Но данные правила применяются, если иное не следует из договора, обычаев или существа обязательства. Так что здесь быть абсолютно уверенным в исходе спора о месте исполнения обязательства (что косвенно означает спор о том, за чей счет и чьими силами должна осуществляться транспортировка вещей) нельзя. Соответственно, сторонам рекомендуется обязательно обсудить этот вопрос при согласовании договора и оговорить его решение в тексте контракта.

Всилу ст. 319 ГК РФ при внесении заемщиком платежей, недостаточных для покрытия всех его созревших денежных обязательств перед займодавцем по договору (в том числе тела долга, процентов, штрафных санкций), уплаченные средства в первую очередь идут в погашение процентов по займу (кредиту), после их полного погашения – в счет тела основного долга или той его части, срок исполнения которой созрел, и в самую последнюю очередь в счет начисленных пеней или процентов годовых по ст. 395 ГК РФ. По смыслу закона заемщик не может своей волей произвольно поменять атрибуцию своих платежей, совершаемых в рамках отношений по договору займа. При этом судебная практика считает возможным согласование сторонами приоритетного погашения тела основного долга по отношению к начисленным процентам, но исключает свободу сторон в установлении приоритетного погашения начисленных неустоек или процентов за просрочку по ст. 395 ГК РФ (подробнее по данным вопросам см.: п. 1–2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 20 октября 2010 г. № 141, п. 47 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54, п. 49 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7, Определение КГД ВС РФ от 25 апреля 2017 г. № 46-КГ17-4). Об особенностях решения той же проблемы атрибуции платежей применительно к погашению потребительского кредита (займа) см. нормы ч. 20 ст. 5 Закона о потребительском кредите (займе), которые, судя

388