451 внешними факторами, влиявшими на безопасность новых границ государства.
Перемещения и миграции местных народов, существенным образом изменившие этническую картину региона, зависели от степени их вовлечения в военные действия, выбора подданства (покровительства) и государственной принадлежностью той или иной территории, закреплённой в международных договорах.
Роль Российского государства была в рассматриваемый период решающей, хотя и не единственной причиной в переселениях народов. Значительную роль в этом играли особенности социально-экономического быта кочевых и горских народов Северного Кавказа, главной отраслью хозяйствования которых было кочевое или отгонное скотоводство, и другие общественно-политические реалии. Однако на формирование новых этнических территорий народов Северного Кавказа повлияли только массовые перемещения, проходившие в результате военно-переселенческой деятельности Российской империи и объективного восприятия на межгосударственном уровне статуса того или иного народа. Миграционные процессы на Центральном и Северо-Западном Кавказе были прямо связаны с утверждёнными в мирных договорах границами: между Российской империей и Крымским ханством до 1783 г., Российской и Османской империями с 1783 по 1829 г.
Российская политика, направленная на этнополитическую централизацию Кабарды до окончательного включения в состав России всего Центрального и Северо-Западного Кавказа, определялась прежде всего её российским статусом. Концепция Екатерины II по объявлению соседних народов «данниками» кабардинских князей позволяла переселять их на российскую сторону границы, как это произошло с абазинами-алтыкесеками, ногайцамисолтанаульцами, частью осетин и ингушей по результатам русско-турецкой войны 1768–1774 гг.
В 1771 г. добровольное переселение ногайских орд с Северного Причерноморья на правобережье Кубани по инициативе Екатерины II
451
452 ослабило военный потенциал Крымского ханства и заставило согласиться на
условия России. По Кючук-Кайнарджийскому договору в 1774 г. Крымское ханство получило независимость от Османской империи, и российскокрымская граница на Северо-Западном Кавказе была утверждена по АзовоМоздокской линии.
В 1783 г. Константинопольским мирным договором Российская и Османская империи разделили между собой владения Крымского ханства, и на Северо-Западном Кавказе утвердили границу по р. Кубани. Горские народы Карачая и Балкарии остались независимыми, так как никогда не были подданными крымских ханов, а потому не подлежали разделу между империями.
Перемещение народов, принимавших российское подданство, на правобережье Кубани предопределялось обустройством и защитой российскоосманской границы, разделившей не только территории, но и местные народы. В состав России вошли Крым и правобережье Кубани от устья до впадения в неё Урупа, дальше Кавказская линия шла «сухим» путём по предгорной полосе до верховий Кумы и Георгиевска, где соединялась с прежней Моздокской линией. Левобережье Нижней и Средней Кубани до Чёрного моря перешло во владения Османской империи, и жившее здесь население бывшего Крымского ханства получило статус османских подданных. Кубанская линия разделила кочевья ногайцев: кубанские ногайцы стали подданными Порты, а ордынские – России. Взаимные перемещения рассматривались как трансграничные миграции и регулировались властями в зависимости от статуса левобережных и правобережных ногайцев.
Для защиты новых рубежей правительство укрепляло Кавказскую линию, водворяя здесь постоянное казачье население. В конце XVIII в. появление на правобережье Кубани Черноморского казачьего войска, Хопёрского, Волгского, Кубанского и Кавказского линейных полков повлекло за собой значительные административно-территориальные преобразования. В 1797– 1802 гг. территория Ставрополья, вошедшая в Астраханскую губернию,
452
453 подверглась не только колонизации, но и заселению различными народами,
принимавшими российское подданство. Так, чтобы оградить от притязаний кабардинских князей, абазин-алтыкесеков и ногайцев Пятигорья объединили в Бештовское приставство.
Вначале XIX в. российские подданные кабардинцы, абазины-алтыкесеки
икумские ногайцы, бежавшие за Кавказскую линию, возвращались на российскую сторону различными способами. В период русско-турецких войн 1787–1791 гг. и 1806–1812 гг. за ними направлялись войска для насильственного вывода из Закубанья и водворения на свои места. В мирное время войскам запрещалось переходить границу, и возвращение беглецов происходило привлечением их меновой торговлей, предоставлением пастбищ
икочевий, разрешением мусульманского судопроизводства и т.д.
Встратегических целях цепь российских укреплений по Нижней и Средней Кубани и в районе Пятигорья имела задачи защитить новые владения от вероятных вторжений из турецкого Закубанья и подготовить плацдарм для русского продвижения к Чёрному морю. Бегства с российской территории в пределы Османской империи или независимых народов происходили в результате военно-административных действий властей по укреплению новых границ империи и перемещению местных народов на указанные места позади пограничной линии. Так это было при учреждении в 1822 г. Кабардинской линии, когда генерал А.П. Ермолов перенёс передовые укрепления на границу российской Кабарды и независимой Балкарии. Отказавшись перейти на контролируемые места по р. Малке, значительная часть владельцев бежала с подвластными аулами в Закубанье и составила этнолокальную группу «беглых кабардинцев».
Российские власти соблюдали международные договорённости по разграничению территорий, и вторжения войск за черту Кавказской линии происходили, в основном, в периоды русско-турецких войн. В мирное время войска переходили границу только для поиска и наказания за набеги беглых
российских подданных. Чтобы пресечь пути сообщения народов
453
454 Центрального и Северо-Западного Кавказа через Верхнюю Кубань, кавказские
военные власти планировали покорение Карачая, однако правительство запрещало вторжение в мирное время на чужую территорию. Только в начале русско-турецкой войны 1828–1829 гг. войска генерала Г.А. Емануеля завоевали Карачай, и он вошёл в состав России.
В 1829 г. по Адрианопольскому договору Османская империя уступила России свои владения на Северо-Западном Кавказе, но большая часть закубанцев оказала сопротивление, которое вылилось в Кавказскую войну, не зависящую уже от международных договоров, так как было внутренним делом России. Российские войска продвигались от Кубани до Чёрного моря постепенно, перенося укреплённые линии на новые рубежи.
Строительство укреплений в стратегически важных местах Закубанья сопровождалось заселением казачьего населения, вместе с тем, власти способствовали образованию укрупнённых, закреплённых на определённом месте ногайских, адыгских и абазинских аулов. Однако удержать их на одном месте было невозможно, так как путь к бегству на запад был открыт, поэтому на пространстве от Кубани до Лабы началось водворение казачьих станиц, под надзором которых размещались аулы. В 1840 г. возведение Лабинской линии позволило успешно провести казачью колонизацию прилабинских равнин.
Местные жители, препятствовавшие водворению казаков постоянными набегами, большей частью вытеснялись на время строительства станиц за р. Лабу или в горные укрытия. Так, бесленеевцев и абазин-шкарауа изгнали с их мест, и часть из них мигрировала в Турцию. Остальные, покорившись российской власти, были водворены позади Лабинской линии сразу же после возведения укреплений и станиц. Новая линия служила не только плацдармом для дальнейшего продвижения войск к Чёрному морю, но и охраняла «мирные» аулы закубанцев. Необходимость занятия станицами стратегически важных мест обусловливалась отсутствием крупных постоянных селений у местных народов, подвижным и немногочисленным характером их поселений,
454
455 которые легко снимались с места и перемещались в неконтролируемые места.
Лабинская линия разделила покорные и непокорные народы, препятствовала бегству враждебных партий за Лабу и позволила сконцентрировать силы для продвижения к Чёрному морю.
Военно-переселенческая деятельность российских властей в Закубанье была приостановлена Крымской войной (1853–1855), но активизировалась сразу же после её окончания. Правительство заботило скорейшее укрепление новой границы империи на случай новой внешней войны, так как вмешательство европейских держав, особенно Англии, не признававшей прав России на восточный берег Чёрного моря, представляло реальную угрозу её владычеству на Северо-Западном Кавказе. Главной, если не единственной, составляющей военных экспедиций в Кубанской области было перемещение местных народов на указанные места позади укреплённых линий, а не истребление и уничтожение мирных аулов. Тем не менее, продвижение войск и колонизация Закубанья, в силу преобладания военных методов в отношении к местным народам, принято называть «Кавказской войной», конец которой совпал с окончанием массовой миграции части адыго-абазинских народов в Османскую империю в 1864 г.
Эмиграция в Османскую империю («мухаджирство») имела особенно трагические последствия, и некоторые исследователи этой темы усиленно внедряют в сознание широкой общественности идею о геноциде адыгских народов со стороны России. Массовые перемещения инородных приграничных народов широко практиковались в истории как России, так и других империй для обеспечения надёжности государственной границы на случай внешних войн. При всей их трагичности для местных народов совершенно недопустимо представлять для современного читателя эту практику российских властей как злой умысел против определённых этносов или геноцид, так как вопрос об их полном уничтожении никогда не ставился.
Военно-переселенческая деятельность российских властей, с согласия и при помощи которых происходили переселения непримиримых обществ в
455