Материал: _Антонян Ю.М., Сексуальные преступления. Чикатило и другие

295

Окончательное слово в диагностировании психиче­ской аномалии принадлежит только психиатру, а в определении наличия расстройства полового влече­ния—сексологу или сексопатологу. При этом еще раз надо напомнить, что субъективные причины любых сексуальных действий носят столь личный и глубин­ный характер, так мало осознаются на уровне их лич­ностного смысла, что достаточно полное выявление по внешним признакам даже тех, кто «аномален», весьма сложная задача.

Полнота выявления сексуальных правонарушите­лей (в том числе с психическими аномалиями) и успеш­ные результаты предупредительной работы с ними в немалой степени зависят от соответствующих источ­ников информации, к которым можно отнести:

• материалы «прошлых» уголовных дел, т. е. дел о таких сексуальных преступлениях, наказание за кото­рые уже назначено;

• материалы, поступившие на освобожденного из мест лишения свободы, особенно в той их части, кото­рые относятся к половому поведению (в том числе активному гомосексуализму) и наличию нарушений психики;

• материалы дел гражданского судопроизводства, бракоразводных дел, о лишении родительских прав и т. д., а также материалы об отказе в возбуждении уго­ловных дел по фактам, связанным с сексуальным амо­ральным поведением, и оперативно-розыскные данные;

• сведения, имеющиеся в лечебно-трудовых про­филакториях, медицинских вытрезвителях, приемни­ках-распределителях, в том числе для несовершенно­летних, и в других подразделениях правоохранитель­ных органов;

• данные общественных организаций, функциони­рующих в сфере охраны порядка;

• характеристики по месту жительства, работы, учебы, проведения досуга в отношении конкретных лиц;

• материалы медицинских учреждений, в том чис­ле акты экспертиз и освидетельствований, истории бо­лезни, данные диспансерных наблюдений, бесед с пси­хиатрами, невропатологами, сексологами, сексопато­логами;

• непосредственное наблюдение за отдельными лицами работниками органов внутренних дел, изуче­ние ими образа жизни и общения этих лиц.

296

Особо выделим вопросы выявления несовершенно­летних с аномалиями психики, которые могут совер­шить сексуальные проступки. Дело в том, что психи­ческие расстройства, которые не лечились в детском и юношеском возрасте и даже не были выявлены, в последующем значительно труднее поддаются лече­нию. В случае же антиобщественного образа жизни подростков с такими расстройствами, негативного влияния взрослых и других неблагоприятных факто­ров, последние обычно еще больше прогрессируют и приводят к более глубоким личностным изменениям.

Один из важнейших вопросов, возникающих в связи с социально-психиатрической профилактикой сексу­альных правонарушений несовершеннолетних, это воп­рос о выявлении и учете подростков с психическими аномалиями. От его решения зависят масштабы ран­ней профилактики, а стало быть, во многом и эффек­тивность профилактики правонарушений несовершен­нолетних в целом. Причем в данном случае мы имеем в виду предупреждение любых, а не только половых, правонарушений со стороны таких подростков.

В настоящее время учет психических расстройств несовершеннолетних ведется главным образом на ос­новании обращаемости за медицинской помощью их родителей, представителей школ, общественных орга­низаций или органов внутренних дел. Однако очень часто несовершеннолетние правонарушители вслед­ствие неправильной позиции родителей, отсутствия не­обходимых психиатрических знаний у них, педагогов или сотрудников милиции не попадают в поле зрения^ врачей. В целом еще отсутствует четко продуманная система раннего выявления и диагностирования психи­ческих аномалий у детей и подростков, что в <?вою очередь затрудняет раннюю профилактику их возмож­ного насильственно-сексуального поведения. Следует отметить, что многие психические заболевания долгое время протекают скрытно, незаметно для самого боль­ного и других. Нередко болезнь проявляется во внешне немотивированной, неожиданной агрессии к окружа­ющим, порой случайным лицам. При этом именно у детей и подростков наиболее частым первым прояв­лением нервно-психического заболевания является на­рушение поведения.

Одним из путей успешной социализации неблагопо­лучных детей и подростков является вовлечение их

297

в такого рода внешкольную, внеучебную деятельность, в которой могли бы проявиться их способности, ду­шевные качества, где бы они могли получить одобре­ние, знаки внимания, уважение ребят и взрослых, полу­чили бы навыки межличностного общения.

Но, конечно, установление и поддержание нормаль­ных контактов в повседневном бытовом или производ­ственном общении, в том числе с представительни­цами противоположного пола, зависит не только, а в ряде случаев не столько от самого субъекта. Нали­чие, например, аномалий психики, особенно интеллек­туальная недостаточность, как уже отмечалось выше, создает атмосферу их неприятия, отталкивания средой, усугубляя их дезадаптацию и тем самым повышая риск совершения преступления. Следовательно, одна из важных задач профилактики состоит в преодолении этой дистанции, формировании человеческого, гуман­ного отношения к такой личности со стороны непо­средственного окружения, поиске форм общения, в ко­торых она не чувствовала бы себя отвергнутой. Мы полагаем, что лица с умственной отсталостью прибе­гают к сексуальному насилию не только потому, что их не принимают женщины, но и потому, что их никто не любит.

По существу, мы ведем сейчас речь о ранней про­филактике сексуальных преступлений, поскольку фор­мирование умения и навыков общения с другими лю­дьми, поддержание с ними нормальных отношений— одна из главных задач применительно к данной кате­гории. Многие из сексуальных преступников, как мы уже отмечали выше, отличаются замкнутостью, от­чужденностью, неумением находить контакты с жен­щинами, испытывают существенные затруднения в межполовых контактах, что иногда обусловлено их психической ущербностью.

Вообще предупреждение преступлений несовершен­нолетних можно счцтать ранней профилактикой. Вот почему важное значение в предупреждении сексуаль­ных преступлений имеет выявление подростков, пове­дение которых дает основание опасаться совершения изнасилований, развратных гетеро- и гомосексуальных действий в отношении малолетних и несовершеннолет­них подростков женского и мужского пола. Известно, что привычные гомосексуалисты вовлекают в них мо­рально неустойчивых юношей и подростков. Поэтому

298

так важна систематическая проверка подозрительных дворов, чердаков, подвалов, а также мест сбора сомни­тельных компаний (лиц, ведущих развратный образ жизни, гомосексуалистов и т. д.).

Анализируя вопросы предотвращения сексуальных преступлений, нельзя не обратить внимания на сле­дующее весьма важное обстоятельство. В нашей стране психиатрическая помощь населению совершен­но недостаточна, а сексологическая, тем более сексо­патологическая, практически отсутствует; в силу сложившихся традиций люди чрезвычайно редко об­ращаются к психиатрам и сексологам. Поэтому воз­никающие сексуальные проблемы, всегда сугубо ин­тимные, они разрешают сами и нередко способами, запрещенными уголовным законом. По-видимому, в этом одна из причин сексуальных преступлений и су­щественный пробел в деле ее профилактики. Поэтому здесь нужны широкие предупредительные мероприя­тия, такие, как расширение сети психиатрических и сек­сологических центров, подготовка кадров сексопатоло­гов, продуманное рекламирование их деятельности, формирование у населения навыков обращения к ним за помощью и т. д. Думается, что как раз при таком решении всех этих сложных вопросов будет обеспечен индивидуализированный подход к каждому человеку, который может встать на путь совершения сексуаль­ных преступных посягательств, а сама проблема выве­дена из чисто «милицейских» (судебных и т. д.) рамок.

Важное значение для лиц, склонных к совершению сексуальных преступлений, приобретает знакомство с вопросами сексуальной профилактики и психогиги­ены. Среди семейных людей немало имеющих сексу­альные дисгармонии, т. е. рассогласование между суп­ругами по различным вопросам, в том числе половым. Последние не являются заболеванием в полном смыс­ле этого слова, а скорее всего представляют собой состояние предболезни, т. е. состояние, которое может привести к развитию нарушений половой деятель­ности, а при своевременной коррекции приводит к вос­становлению обычных функций в этой сфере. Устране­ние сексуальных дисгармоний требует психопрофилак­тики и психогигиены или, как сейчас принято говорить, психокоррекционной работы.

Известно, что на сексуальной почве возникают семей­ные конфликты, нередко оканчивающиеся разрушением

299

семьи. А утрата семьи—одно из условий возникновения беспорядочных половых связей, нередко сопровождае­мых распитием спиртных напитков, что довольно часто приводит к совершению сексуальных преступлений (из­насилований, мужеложств и т. д.). Роль милиции в разре­шении, локализации семейных конфликтов, как известно, может быть довольно существенной.

Для успешного розыска лиц, совершивших изна­силования и изнасилования с убийствами, важное зна­чение имеет создание банка розыскной информации о таких лицах. Активные усилия в этом направлении предприняты в США, Нидерландах, Великобритании, создается названный банк и в России. Это, соответст­венно, накопление материалов о психологических (па­топсихологических), психиатрических, сексологиче­ских, криминологических, криминалистических и иных особенностях личности и поведении сексуальных пре­ступников. Благодаря такой информации в упомяну­тых западных странах удалось достаточно быстро раскрыть ряд опасных нападений на женщин, причем это было сделано уже после второго-третьего пре­ступления, что позволило не допустить дальнейших тяжких последствий. Но подобное информационное хранилище помогает только в том случае, если пре­ступные действия совершены лицами, которые уже побывали в поле зрения милиции (полиции) как сек­суальные правонарушители и именно в этой связи взяты на учет. Однако значительная часть половых преступлений совершается лицами, которые себя никак не проявили в криминальном сексуальном плане, или об этом не известно, или они совершали преступления, но другие, например кражи. Поэтому, так сказать, живой розыск насильников и убийц продолжает оста­ваться актуальным.

Банк данных на насильников и насильников-убийц должен включать в себя сведения не только о конкрет­ных лицах, которые могли бы быть причастны к совер­шенным сексуальным преступлениям. По-видимому, в этом банке должна быть разнообразная психологи­ческая и иная информация о типологических особен­ностях лиц, склонных к подобным действиям. Напри­мер, если обнаружен труп молодой женщины со следа­ми пыток, глумления над половыми органами, посмертных ранений и т. д. (в данном случае мы фантазируем), это мог совершить мужчина 20—25 лет,

зоо

обладающий немалой физической силой, имеющий не­которые медицинские знания, страдающий остаточны­ми явлениями травм черепа или психопатией, у кото­рого ограничены субъективные способности к нор­мальной половой жизни, который ранее допускал хулиганские поступки с сексуальной окраской и т. д. Названная информация, а она должна быть добыта оперативными работниками и следователями с по­мощью психологов, психиатров и (или) сексопатоло­гов, позволит резко сузить круг подозреваемых, ис­пользовать медицинские и милицейские (полицейские) учеты, сведения, имеющиеся у населения, и т. д.

Сейчас наука располагает данными о том, какие психологические осдбенности отличают тот или иной тип сексуальных преступников, т. е. каким набором характерных психологических черт обладают предста­вители отдельных типов. Более того, о каждом из таких типов известно, какую (примерно, конечно) жизнь должны были бы прожить носители свойствен­ных этим типам качеств, каково было их детство и юношеские годы, как они вели себя в семье, школе, армии, на работе или в кругу друзей, как относились к ним родители, как они проявляли себя, в том числе в криминальном плане и т. д. Это сведения крайне важны для изобличения конкретных лиц.

О чем, собственно, идет речь, в чем именно за­ключаются еще совсем мало используемые психоло­гические возможности изобличения опаснейших пре­ступников?

Дело в том, чтобы «живых» подозреваемых иде­нтифицировать с уже имеющимися психологическими моделями отдельных криминально-сексуальных типов. Это очень похоже на такую идентификацию, когда сравниваются отпечатки пальцев. Есть, однако, су­щественная разница между этими двумя идентифи­кациями: дактилоскопическое сравнение дает почти стопроцентную уверенность в том, что данный человек совершил или не совершил настоящее преступление. Психологическая же идентификация такой полной гарантии не дает, но на вопрос о причастности определенного лица к каким-то поступкам может дать ответ с достаточно высокой степенью вероят­ности. Знание того, что сидящий перед следователем человек принадлежит к определенному типу, а этот тип обладает известным набором свойств и качеств,

301

позволяет грамотно, опираясь на научные достижения, решить, совершил он или нет то сексуальное пре­ступление, которое было обнаружено неделей раньше. Следователь может использовать такие знания во время допросов, очных ставок и других следственных действий. Иначе говоря, проблема заключается в том, соответствует или нет подозреваемый той психоло­гической модели, т. е. тому типу сексуальных пре­ступников, представители которых совершают именно такое сексуальное насилие, которое в настоящее время расследуется.

Мы подчеркиваем исключительную важность ис­пользования психологических данных в расследовании уголовных дел о сексуальных преступлениях в первую очередь потому, что многие действительно виновные в таких деяниях (тот же Чикатило и ряд других^были отпущены «с миром», поскольку следователи не смо­гли доказать их причастность к совершенным преступ­лениям. Это привело, как известно, к новым трагеди­ям, к новым жертвам.

Определенное значение в предупреждении сексуа­льных преступлений принадлежит и медицинской службе исправительных учреждений. В частности, она должна своевременно информировать органы мили­ции и психоневрологические диспансеры о лицах, склонных к сексуальным проступкам, которые освобо­ждаются из таких учреждений. Это в равной мере относится и к лицам, уклоняющимся от лечения и на­блюдения в венерологических учреждениях. Однако, как показывает практика, венерологические, психонев­рологические диспансеры, родильные дома, женские консультации не всегда получают нужные им данные, а также и сами редко направляют такого рода сведе­ния в органы милиции.

Выше мы много внимания уделили многоэпизод-ным («серийным») изнасилованиям и убийствам. По­нятно, что такие убийства возможны лишь в том слу­чае, если преступник сразу, после первого преступле­ния, не изобличен. Опасность безнаказанности заключается и в другом. Лица, обычно молодые, участвующие в групповых изнасилованиях, если вовре­мя не изобличены, втягивают в совершение подобных преступлений других молодых людей, появляются но­вые жертвы. Сами же сексуальные посягательства ста­новятся все более жестокими, циничными, опасными,

302

нередко они превращаются для насильников и убийц в некую игру с будущими потерпевшими, эту игру можно назвать и охотой, но играют и с милицией одновременно. Известно, что длительная безнаказан­ность сексуальных преступников терроризирует не только женщин и подростков, но и все население ре­гиона.

Между тем быстрое и квалифицированное раскры­тие изнасилований, например, весьма затруднительно, особенно если оно сопровождается убийством. Отно­сительно «проще» предупреждать и раскрывать те сек­суальные преступления, которые совершены молодеж­ными группами, известными своей антиобщественной направленностью, либо в местах, где подобные наси­льственные преступления уже совершались и по этой причине такие места известны правоохранительным органам. «Серийность» же некоторых половых пре­ступлений, в том числе сопровождающихся гибелью жертв, во многом связана с тем, что еще недостаточно используются научные, психологические достижения об особенностях личности сексуальных правонаруши­телей, причинах и механизмах их насильственных дей­ствий.

2. Как уберечься от сексуального насилия

Переходя к рассмотрению вопроса о том, что нужно сделать, чтобы избежать сексуального насилия, напомним прежде всего, чф© наибольшую опасность представляют те преступники, которые нападают не­ожиданно, пытаются сразу же сломить сопротивление жертвы, ошеломить ее, привести в шоковое состояние. Для этого они обычно наносят множество телесных повреждений, сбивают с ног, делают все, чтобы уни­зить, подчинить потерпевшую физически и эмоцио­нально.

До нападения насильники подолгу могут преда­ваться сексуальным фантазиям, имеющим характер­ный сценарий: женщина сначала якобы активно сопро­тивляется, но он подчиняет ее и добивается сексуаль­ного удовлетворения жертвы, которая не может устоять перед такой его мужской доблестью и «падает в его объятия». Сексуальное нападение в данном слу­чае—попытка разрешения сексуальных сложностей

303

в жизни преступника. На вопрос: «Если Вы действи­тельно хотели секса, почему вы не обратились к про­ститутке?» он обычно отвечает, что «настоящий муж­чина никогда не платит за это». Здесь не только попыт­ка самоутверждения в роли настоящего мужчины, но и проявление неуверенности в себе. Поэтому его целъ—преодолеть эту неуверенность.

Насильник может сопровождать нападение репликами типа: «Делай, что я говорю, и я не сделаю тебе больно», «Я не хочу обидеть тебя». Возможны даже комплименты. Насильник может требовать, что­бы женщина целовала и ласкала его. Во время на­падения он пытается вовлечь жертву в разговор на сексуальные темы, расспрашивая о ее сексуальных интересах и партнерах или давая ей команды и ука­зания о сексуальных действиях. Иногда просит оце­нить его сексуальные способности и даже просит у женщины прощения, говоря, что все это произошло у него в первый раз.

Жертва может символизировать для насильника не только его комплексы (будучи слабой и беззащитной), но и его отчаянную необходимость уверить себя в сек­суальном опыте. Он пытается восстановить свое ощу­щение власти и контроля над кем-нибудь через сексу­альное нападение, поскольку, когда кто-либо чувству­ет, что нет иного пути для доказательств, он прибегает к физической силе.

Н. Д. Бут, изучившая отечественный и зарубежный опыт предотвращения сексуального насилия, считает, что насильник рассматриваемого типа настолько нуж­дается в утверждении своей мужественности, что иног­да насилие может быть предотвращено, если женщина покажет ему в какой-либо иной форме (но не сексуаль­ной), что ей необходимы его сила и поддержка.

«Ольга возвращалась домой после дискотеки, ког­да услышала за собой торопливые шаги. Оглянувшись, она увидела высокого мужчину, который явно пресле­довал ее. Когда до подъезда осталось несколько ша­гов, а незнакомец все не отставал, Ольга повернулась и пошла ему навстречу. Подойдя к мужчине, она ска­зала: «Вы знаете, я очень боюсь одна входить в подъ­езд вечером. Я так рада, что встретила Вас. Вы не доведете меня до квартиры?» С этими словами она взяла его под руку. Опешивший преследователь довел ее до квартиры, где она, поблагодарив, распрощалась

304

с ним, а из дома позвонила в полицию. Задержанный оказался разыскиваемым преступником, изнасилова­вшим шесть женщин за короткое время».

Стремление к насилию может быть обусловлено эмоциональной зависимостью насильника от женщин. В этом случае в акте изнасилования у насильника происходит «перенос» с личности той женщины, от которой он был или остается психологически зависим, на совершенно незнакомую женщину. О них мы уже писали выше.

Кроме вышеназванных причин, изнасилование в данномхлучае имеет значение психофизиологической разрядки длительно сдерживаемой потребности в до­минировании.

Обычно такого рода насильники нападают на со­вершенно незнакомую женщину сзади, стараясь ли­шить ее возможности сопротивления и избегая любого контакта с ней, даже столкновения взглядом. Если происходит этот контакт с женщиной, то изнасилова­ние становится для него невозможным, поскольку на подсознательном уровне это равносильно изнасилова­нию своей матери.

А. Ф. Бут разбирает следующий пример:

«А. К. вечером вышла из такси, когда к ней сзади подскочил молодой парень, угрожая ружьем, загнал в кусты и начал срывать одежду. Плача, А. К. просила пощадить ее и не позорить. Не помогали никакие просьбы—насильник становился все агрессивнее. Тог­да А. К. посмотрела парню в лицо и сказала, что он напоминает ее сына, погибшего в Афганистане, что он симпатичен ей. «Пойдемте ко мне домой, я покажу Вам фотографию моего сына и расскажу о нем». На­сильник отвел ружье, извинился, сказав, что сожалеет о случившемся,и ушел».

Многие преступники используют секс как оружие для наказания и унижения женщин. Злость на женщин становится следствием сильных переживаний в детстве и юности, вызванных близкими людьми. Мать насиль­ника своим поведением и воспитанием обычно играет значительную роль в том, что он потом стремится «сбросить с пьедестала» любую женщину, наказать ее и надругаться над ней.

В отличие от насильников предыдущего типа, такие люди не испытывают предварительных сексуальных

305

фантазий, очень редко выслеживают и подстерегают свою жертву. Атака является следствием эмоциональ­ной вспышки, порожденной злостью. Такой насильник нападает неожиданно или же сначала демонстрирует спокойное поведение, но затем применяет неожидан­ную атаку. Насильник может быть даже достаточно вежлив, а затем резко измениться. Цель такого сексу­ального нападения—нанести боль, обиду, унизить женщину. Это выражается и через оскорбления и руга­тельства.