Для решения этого вопроса необходимо обратиться к закону. В статье 1 ФЗ № 193-ФЗ, законодатель четко разделяет споры, возникающие из гражданских, семейных и трудовых правоотношений. Следовательно, по смыслу текста закона, законодатель четко разделяет эти понятия и не относит трудовые или семейные споры к понятию гражданских. Иными словами, положения Закона о медиации не позволяют сделать однозначного вывода о правовой природе медиативного соглашения применительно к трудовым спорам. Исходя из этого, ничего не остается, кроме как применять нормы закона к трудовым правоотношениям по аналогии, однако Верховный Суд Российской Федерации неоднократно достаточно категорично выражал свою позицию по вопросу о возможности применения норм гражданского права к трудовым правоотношениям, указывая на то, что регулирование трудовых отношений с помощью прямого или по аналогии закона применения норм гражданского законодательства противоречит ст. 5 ТК РФ, не предусмотрено ст. 2 ГК РФ и основано на неправильном толковании и применении норм этих двух самостоятельных отраслей законодательства182.
Такой подход законодателя составляет явную нормативную проблему, которая подрывает доверие к медиации со стороны спорящих сторон, так как подход к медиативному соглашению как к гражданско-правовой сделке исключает гарантии реализации заключённого медиативного соглашения.
Закон также позволяет нам классифицировать медиативные соглашения по этапу их заключения, то есть медиативное соглашение, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной после передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда и медиативное соглашение по возникшему из гражданских правоотношений спору, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда. В первом случае соглашение может быть утверждено судом или третейским судом в качестве мирового соглашения, это дает сторонам дополнительные гарантии по его исполнению, в частности выдачу исполнительного листа. Во втором же случае такие гарантии отсутствуют и для того, чтобы отстоять свои интересы в случае нарушения соглашения, стороны, в конце концов, будут вынуждены обратиться в суд. При таком условии нельзя считать внесудебное медиативное соглашение способом разрешения спора, так как отсутствуют всякие гарантии на исполнение достигнутого сторонами решения. Особенно остро данная проблема состоит для трудовых споров, возникает вопрос о защите прав другой стороны, права которой могут оказаться незащищенными, поскольку предположить реакцию суда на иск об исполнении предусмотренных в медиативном соглашении обязательств в рамках трудовых отношений достаточно сложно.
Достигая компромисса по спору в ходе медиации, стороны имеют законный интерес в том, чтобы другая сторона соблюдала оговоренные условия. Исходя из этого, стороны также заинтересованы в том, чтобы в случае несоблюдения договоренности недобросовестной стороной не требовалось обращаться в суд с иском, а минимизировать временные и материальные затраты путем упрощенного порядка принудительного исполнения медиативного соглашения, осуществляемого в порядке исполнительного производства. При рассмотрении указанной проблемы целесообразно рассмотреть практику реализации внесудебных медиативных соглашений в зарубежных странах.
Так, Закон Франции от 22 ноября 1999 г. № 99-957 «О различных профессиях, относящихся в ведении мировой юстиции, гражданском процессе и о правовом регулировании бухгалтерского учета» приравнивает медиативное соглашение, которому предана исполнительная сила к исполнительному документу, что дает право на принудительное исполнение достигнутых договоренностей. При этом для того, чтобы придать исполнительную силу внесудебному соглашению достаточно простого заявления.
Законодательный декрет Италии от 17 января 2003 г. № 5 «Процедуры в области права обществ, финансового посредничества, банковского дела и кредита во исполнение ст. 12 Закона от 3 октября 2001 № 366». Титул VI указанного декрета в п. 8 ст. 40 предусматривает, что «если стороны достигают примирения, составляется особый протокол, подписанный сторонами и примирителем. При условии формальной правильности протокол подлежит утверждению постановлением председателя суда административного округа, в котором находится примирительный орган, и является исполнительным документом, составляющим основание для принятия принудительных мер»183.
В России отсутствует правовой механизм упрощенного придания исполнительной силы внесудебных соглашений. Для сторон это является реальным препятствием для самостоятельного регулирования возникших споров посредством медиации, поскольку отсутствуют дополнительные гарантии для обеспечения эффективности соглашения. Допустим, не только судебные, но и внесудебные соглашения могут утверждаться судом по желанию заинтересованных сторон и могли бы быть исполнены принудительно в порядке исполнительного производства. Такие меры необходимы для укрепления правового статуса медиативных соглашений, а значит, позволит дать определенные гарантии защиты прав для работника, как зависимой стороны в трудовых отношениях.