Материал: Актуальные вопросы современной филологии и журналистики
Actual issues of modern philology and journalism № 4(39) 2020
Оставлен, мол, такой чудак Один во всей державе…
Ине следует искать «зловещего смысла» в следующих строках:
…И надо всей страной – рука, Зовущая вперед!
Это просто, повторим, реалии времени. Групповой лексических фон исторического антропонима Сталин и личное восприятие этого образа А.Т. Твардовским совпадают.
ИС Ленин упомянуто лишь однажды. Это символ эпохи. Показательно, что через упоминание имени вождя революции подчеркивается значимость и позитивность деятельности председателя колхоза Андрея Фролова: он «свято линию берег, что Ленин указал». Имя Ленин как бы приподнимает деятельность председателя колхоза в восприятии читателя, делает ее верной и необходимой. Да, так было: это и авторская оценка, и групповая.
А.Т. Твардовский хотел усилить образ Сталина в поэме, о чем говорят его «Рабочие тетради», думал даже сделать отдельную главу, так как поэт остро переживал трагедию семьи и искал ответа на вопрос: «За что?». Но в окончательном тексте отдельная глава не получилась, а сам вождь появляется только в 7 главе, в которой представлен образ-сон, фантазия народная, миф. А.Т. Твардовский не уточнил, что встреча с вождем у Моргунка не состоялась: ее и не могло быть, так как показан народный миф молвы.
Далее обратимся к анализу ИС Ленин и Сталин в поэме А.Т. Твардовского «За далью – даль» (1960). Особо следует сказать об именовании Ленин, пять раз использованном в конце поэмы.
Владивосток сопоставляется с Ленинградом, городом Ленина: «Большим и кровным сходством схожи Владивосток и Ленинград». Ленин – у истоков СССР. А.Т. Твардовский связывает два прецедентных имени – Царя Петра и великого Ленина (имена нарицательные из текста) – заботой о мощи и величии России. Сегодня стало явью то, что было замыслено еще в веках! В оценке октябрьских событий и последующих изменений в России А.Т. Твардовский выступает как мудрый аналитик:
Что ж, если опыт вышел боком, Кому пенять, что он таков? Великий Ленин не был богом И не учил творить богов.
Штамп великий Ленин не имеет в тексте никаких дополнительных коннотаций. Точно так же, как и в четверостишии, где говорится о том, что Сталин стоял у гроба Ленина. Так это было.
Иначе вводится в поэму образ Сталина, без которого, естественно, нельзя обойтись, описывая время. Очень точно и емко название главы поэмы – «Так это было».
Глава фактически вся посвящена Сталину, но сам вождь ни разу не назван. Он – это «грозный дух»; «божество»; «как бог»; «сын востока»… Уже в первом четверостишии – местоимение ОН:
…Когда кремлевскими стенами Живой от жизни огражден, Как грозный дух он был над нами, – Иных не знали мы имен.
…
Гадали, как еще восславить Его в столице и в селе.
Тут ни убавить, Ни прибавить, –
Так это было на земле.
В последнее время Сталин уже и сам себя именовал особо:
Уже и сам себя нередко Он в третьем называл лице.
Исповедь поэта воздействует сильнее любых обличений:
11
Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 4(39) 2020
Так это было: четверть века Призывом к бою и труду Звучало имя человека Со словом Родина в ряду.
Это было имя божества: он «всем заведовал, как бог»; «постирались эти руки над страной»; «его имя – знамя»; его звали «отцом в стране-семье»…
Твардовский объективен в оценках, как никто:
Так на земле он жил и правил, Держа бразды крутой рукой. И кто при нем его не славил, Не возносил – Найдись такой!
Вождь правил страной, и его воле доверяли «никак не меньше, чем себе». Видели, знали – но…
…и у самого предела Тоски, не высказанной вслух,
Сама с собой – и то не смела Душа ступить за некий круг.
И, наконец, смерть вождя: «Мы все как будто постарели – Нет, повзрослели – в этот
час».
Но далее народ стал оживать и жить самостоятельно:
Страну от края и до края, Судьбу свою, судьбу детей Не божеству уже вверяя, А только собственной своей Хозяйской мудрости.
Народ стал добрее, мягче. И пошли за годом год, за вехой веха… За далью – даль. Сталин так и не назван ни разу по имени. Зато в конце главы еще раз именуется Ленин.
Мы не даем комментариев отрывку – пусть каждый его прочтет, но все же представляется, что все не так просто с позитивной или негативной оценкой вождей. Не всегда все однозначно – есть полутона:
И высших нет для нас велений – Одно начертано огнем:
В большом и малом быть, как Ленин, Свой ясный разум видеть в нем.
Далее мы рассматриваем роль имен собственных в самой трагической поэме автора – «По праву памяти» (1963-1969), которую он намеревался опубликовать на страницах своего любимого детища «Нового мира», закрытого в 1969 году. Память – одно из ключевых слов А.Т. Твардовского. В последнем своем произведении поэт отдает дань прошлому, производит окончательный расчет со сталинизмом, с покаянным, очистительным чувством воссоздает истинный облик отца, как бы возвращает сыновий долг «по праву памяти живой».
Поэма состоит из трех глав и небольшого вступления публицистического характера. Ключевой является вторая глава – «Сын за отца не отвечает». Автор вспоминает о жестоких страницах своей судьбы сына раскулаченного и сосланного крестьянина, рисует образ отца, показывая его истинный облик хозяина, труженика, его рабочие руки, сетуя на несправедливость его доли. Параллельно А.Т. Твардовский обращается к образу Сталина, которому беззаветно верил в молодые годы. Название главы – прецедентный текст, известное высказывание вождя, которое многим сначала казались верхом великодушия. На самом же деле этот тезис освобождал близких от нравственных обязательств друг перед другом, поощрял разрыв семейных и родственных связей, поощрял предательство.
12
Actual issues of modern philology and journalism № 4(39) 2020
В главе ключевым антропонимом является, конечно же, имя Сталин, но используется оно всего лишь однажды. Чаще всего встречаем именования «ОН», «отец народов», «отец родной», «вождь»:
Тот, кто для всех нас был одним Судеб вершителем земным, Кого народы величали
На торжествах отцом родным…
Сталин противопоставлен всем – даже Ленину и Калинину:
Не Ленин, даже не Калинин Был адресат всея Руси…
Только Сталин решает все.
Третья глава – «О памяти» – содержит всего три имени собственных. Два ключевых антропонима – Ленин и Сталин – и название литературного объединения Главлит.
Именно в этой главе подводятся своеобразные лирико-публицистические итоги размышлений о роли и месте Сталина в советской истории. Своим пафосом глава близка к главе «Так это было» из поэмы «За далью – даль». Именно поэтому центральным является единственное как бы обобщающее именование вождя – Сталин, употребленное после всех публицистических, очень личностных рассуждений о сталинизме и его последствиях:
А вы, что ныне норовите Вернуть былую благодать, Так вы уж Сталина зовите – Он богом был – Он может встать
Так Твардовский отвечает на все отчетливее обозначавшееся в брежневскую эпоху стремление затенить, свернуть сталинскую тему.
Второй ключевой антропоним – Ленин – дважды употреблен в главе. Отношение к Ленину у поэта не претерпевает изменений – он пытается отделить его от Сталина. Об этом прямо свидетельствуют следующие строки:
Всегда, казалось, рядом был Свою земную сдавший смену, Тот, кто оваций не любил, По крайне мере знал им цену.
…
Чей образ вечным и живым Мир уберег за гранью бренной, Кого учителем своим
Именовал о т е ц (разрядка Твардовского) смиренно…
…
И, грубо сдвоив имена, Мы как одно их возглашали И заносили на скрижали,
Как будто суть была одна…
Здесь поэт употребляет свой характерный прием: сначала дается образное описание вождя через штампы советизма, потом вводится антропоним:
Вот если б Ленин встал из гроба, На все, что стало, поглядел…
…
И Ленин нас судить не встанет: Он не был богом и живым
Ленин не несет ответственности за то, что сделал Сталин. Это разные имена.
Итак, рассмотрев ономастический уровень изображения образов вождей – Сталина и Ленина – в поэмах А.Т. Твардовского, мы пришли к следующим выводам.
13
Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 4(39) 2020
1.Имена собственные – исторические антропонимы – обладают объемным информативным полем, которое содержит историко-культурологическую информацию, как групповую, так и индивидуально-авторскую, реализующуюся в художественном тексте.
2.Это имена-символы – знаки эпохи, которые зачастую являются ключевыми в произведениях.
3.Реализовывать лексический фон ИС, которые являются средствами авторской оценки, помогает контекстуальное окружение онима.
4.Исторические антропонимы Сталин и Ленин в текстах поэм А.Т. Твардовского, несомненно, значимы в создании образов вождей и передают авторскую оценку. Эта оценка разная в 30-е гг. и в 60-е гг. XX в., так как отражает изменившиеся взгляды поэта.
5.В 1930-е гг. А.Т. Твардовский оценивает Сталина и Ленина в соответствии с групповой оценкой этих образов, что отражает реалии эпохи. В 60-е гг. оценка образа Сталина полностью пересмотрена. Так, в поэме «По праву памяти» именования Сталина прямо и в контексте указывают на то, что А.Т. Твардовский полностью переосмыслил роль Сталина в советской истории. Поэт использовал своеобразный текстовый языковой прием: сначала идут оценочные описания личности вождя через штампы-советизмы, а потом как обобщение употребляется имя собственное, чем и объясняется невысокая частотность ключевого самого онима. Образ Ленина практически неизменен: поэт не разуверился в ленинских идеалах; возможно, поэтому сам исторический антропоним Ленин более частотен. Авторская оценка вождя соответствует его групповой оценке.
6.Характер и объем фоновых знаний, содержащихся в информативном поле исторических антропонимов Сталин и Ленин, таким образом, с одной стороны, соответствует восприятию имен вождей в реальное время написания поэм российским сообществом той эпохи, с другой стороны – дается индивидуально-авторская оценка исторической и культурологической составляющей этих онимов.
Библиографический список
1.Акаткин В.М. А.Т. Твардовский. Страницы творчества. Работы разных лет. Воронеж: ВГУ, 2008. 368с.
2.Ковалев Г.Ф. Ономастика поэм А.Т. Твардовского. Воронеж: НАУКА – ЮНИПРЕСС, 2018.
124 с.
3.Королева И.А. Имя Василий в контексте антропонимикона поэзии А.Т. Твардовского // Литературное наследие А.Т. Твардовского в смене поколений: сб. научных статей. Смоленск: Свиток, 2015. С. 133 – 136.
4.Королева И.А. Загорье в контексте поэзии А.Т. Твардовского // Ономастика в Смоленске и Витебске: проблемы и перспективы исследования. № 5. Смоленск: СмолГУ, 2017. С. 45 – 49.
5.Королева И.А. О названии поэмы А.Т. Твардовского «Страна Муравия» // Ономастика в Смоленске и Витебске: проблемы и перспективы исследования. № 6. Смоленск: СмолГУ, 2018. С. 38
–42.
6.Королева И.А. Ономастика поэмы А.Т. Твардовского «Василий Теркин» // Твардовские чтения. Книга 12. Смоленск: Маджента, 2018. С. 145 – 152.
7.Македонов А.В. Очерки советской поэзии. Смоленск: Смоленское книжное издательство, 1960. 244 с.
8.Курс К.Ю. «Вожди революции» в творчестве А.Т. Твардовского и М.В. Исаковского // Литературное наследие А. Т. Твардовского в смене поколений. Сб. научных статей. Смоленск: Свиток, 2015. С. 168 – 174.
9.Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М.: Русский язык, 1990. 246 с.
10.Бирилло Ж. Национально-фоновая специфика семантики личного имени // Национальнокультурный компонент в тексте и языке: Материалы II Международной научной конференции 7 – 8 апреля 1999 года. В 3-х частях. Ч. 1. Минск: БГУ, 1999. С. 14 – 16.
11.Максимчук Н.А. Ассоциативно-культурный фон как форма существования и способы представления внеязыкового содержания имени собственного // Региональная ономастика: проблемы и
14
Actual issues of modern philology and journalism № 4(39) 2020
перспективы исследования: Сб. научных статей. Витебск: ВГУ им. П.М. Машерова, 2016. С. 356 –
360.
12.Лагуновский А.М. Образ Сталина в русской литературе ХХ века // В мире литературы: Сб. научных трудов. Вып. 7. Брест: БГУ им. А.С. Пушкина, 2007. С. 57 – 74.
13.Акаткин В.М. Сталинский сюжет в поэмах и рабочих тетрадях А.Т. Твардовского 30- х годов // А.Т. Твардовский и русская поэма ХХ века: Материалы международной научной конференции. 9-10 ноября 2008г., Воронеж. Воронеж: ВГУ, 2008. С. 5 – 17.
References
1.Akatkin V.M. A.T. Tvardovsky. Pages of creativity. Works of different years. Voronezh State University, 2008. 368 p.
2.Kovalev G.F. Onomastics of A.T. Tvardovsky's poems. Voronezh, 2018. 124 p.
3.Koroleva I.A. The name Vasily in the context of the anthroponymicon of A.T. Tvardovsky‘s poetry.
//Literary heritage of A.T. Tvardovsky in the change of generations: collection of works, scientific articles. Smolensk, 2015. P. 133 - 136.
4.Koroleva I.A. Zagorie in the context of A.T. Tvardovsky's poetry // Onomastics in Smolensk and Vitebsk: problems and research prospects. Vol. 5. Smolensk State University, 2017. P. 45 - 49.
5.Koroleva I.A. About the title of A.T. Tvardovsky's poem "The Country of Ants" // Onomastics in Smolensk and Vitebsk: problems and research prospects. Vol. 6. Smolensk State University, 2018. P. 38 - 42.
6.Koroleva I.A. Onomastics of the poem "Vasily Terkin" by A.T. Tvardovsky // Tvardovsky readings. Book 12. Smolensk, 2018. P. 145 - 152.
7.Makedonov A.V. Essays on Soviet poetry. Smolensk, 1960. 244 p.
8.Kurs K.Y. "Leaders of the revolution" in the works by A.T. Tvardovsky and M.V. Isakovsky // Literary heritage of A.T. Tvardovsky in the change of generations. Smolensk, 2015. P. 168 - 174.
9.Vereshchagin E.M., Kostomarov V.G. Language and culture. Linguistic and regional studies in teaching Russian as a foreign language. Moscow, 1990. 246 p.
10.Birillo J. Nationally based specificity of the proper name semantic // National and cultural component in the text and language: In 3 parts. Part 1. Minsk: Belarus State University, 1999. P. 14 - 16.
11.Maksimchuk N.A. Associative and cultural background as a form of existence and ways of representing the extra-linguistic content of proper names // Regional onomastics: problems and prospects of research. Vitebsk State University named after P.M. Masherov, 2016. P. 356 - 360.
12.Lagunovsky A.M. The image of Stalin in Russian literature of the twentieth century // In the world of literature. Iss. 7. Brest State University named after A.S. Pushkin, 2007. P. 57 - 74.
13.Akatkin V.M. Stalin's plot in the poems and works by A.T. Tvardovsky in the 1930s // A.T. Tvardovsky and Russian poem of the 20th century. Voronezh State University, 2008. P. 5 - 17.
15