Материал: assiriologiya_amp_amp_egiptologiiya-SPBU

К.Ходж полагал, что гласные угаритских графем (a/i/u), переданные аккадской клинописью в аккадско-угаритском абецедарии, объясняются не гласным в названиях ханаанских букв (которые, строго говоря, известны по источникам, отстоящим от угаритских на тысячелетие! К тому же в некоторых случаях ханаанский вокализм отличен от соответствующих греческих и эфиопских названий), а вокалическим компонентом египетских групп, к которым восходят уга-

ритские графемы (Hodge 1969, 278; 289).

И.Гельб, хотя и выступал с резкой критикой египетской теории, но следует иметь в виду, что главной мишенью его критики была, собственно, акрофоническая протосинайская гипотеза: «Утверждают, что знаки древнефиникийского письма первоначально представляли собой рисунки: знак ’алеф (’āleph) якобы изображал голову быка, знак бет (bêth) – дом и т.д. <…> как и при выборе египетских знаков, среди специалистов нет согласия в том, к какому именно рисунку восходит каждый конкретный знак <…> ученые интерпретируютзнак’алефкакголовубыканепотому,чтоонпохожнанееповиду, а потому, что его наименование ’āleph в семитских языках означает ‘бык’, как бы подсказывая, что этот знак первоначально изображал быка <…> существенным доводом в пользу египетского происхождения семитского письма считается предположение, что семиты сначала дали свои названия знакам, выбранным из египетского письма, и только затем, следуя акрофоническому принципу, образовали из этих названий чтения соответствующих знаков. Иными словами, семитам приписывалось, что они давали названия тому, что еще не имело значения! В истории письма по крайней мере примеры такого развития отсутствуют» (Гельб 1982, 138-139).

Традиция дуплетных названий (т.е. CVCV) для знаков с фонетической структурой CV – практика, хорошо известная в Месопотамии в I тыс. до н.э.: из 53 двусоставных знаков (CV-структуры) новоассирийского / нововавилонского периода у 21 знака (т.е. практически в половине случаев) названия построены по принципу повторения (т.е. CV-CV): так, клинописный знак ВА назывался babû и т.п. (Gong 2000, 15). Вместе с тем свидетельства этой аккадской писцовой практики обнаруживаются еще в текстах из г. Эмар, то есть по существу в том же месте и в то же время (XIV-XIII вв. до н.э.), когда функционирует угаритский алфавит, первый полноценный зап.-сем. консонантный алфавит.

Й.Гонг предполагает, что наличие или отсутствие дуплетного названия у того или иного клинописного CV-знака могло быть свя-

220

зано с лексической ассоциацией, в чем лишний раз проявляется не чисто силлабическая, а и идеографическая природа клинописи, сохранявшаяся до конца ее существования. Например, знак KU () называется tukul в соответствии со своим идеографическим значени-

ем (< шум. tukul ‘оружие’), знак ŠI ()называется igû по своему идеографическому значению (< шум. igi ‘глаз’), знак LU (), соответственно, называется udû (< шум. udu ‘овца/баран’). В то же время знак LÚ () имеет дуплетное название lulû, которое опять же опирается на его идеографическое значение (< шум. lú ‘человек’); то

же со знаком KI (), называющимся kikû (< шум. ki ‘земля’) (Gong 2000, 16-17, n.5).

Египетская «новая орфография», развившаяся, по всей видимости, под влиянием аккадского силлабария, должна была вместе с ним перенять и названия знаков. Такую модель заимствования системы письма описал И.Гельб: «Исследуя различные типы письма, я сделал следующие наблюдения относительно названий знаков. Либо форма знаков, их чтение и названия прямо заимствуются из одной системы в другую, как, например, в греческую из семитской или в коптскую из греческой, либо заимствуется форма знаков и их чтения, как в латинском письме из греческого или в армянском из арамейского, а их названия произвольно придумываются и придаются им в последующие годы, либо, наконец, сперва произвольно изобретаются знаки и их чтения, а затем уже и их названия, как это было с глаголицей или с германскими рунами» (Гельб 1982, 139). Очевидно, что первый сценарий, когда вся система письма перенимается целиком (форма знаков + их чтение + названия знаков), оказался в истории наиболее продуктивным и жизнеспособным (пример греческого), а последний

–наименееперспективным,недолговечнымифактическитупиковым (глаголица, германские руны). По всей вероятности, семитский алфавит опять же развился по первому, исторически наиболее естественному сценарию.

ТемаVII. Примеры реконструкции графических и лексических прототипов ханаанских графем в свете иератической

(новоорфографической) теории

ALEPH (сем.) < графич.: ег. скорописный знак ‘стоящий с вытянутой рукой’; в ег. писцовой практике этот знак регулярно путался со скорописным знаком ‘сидящий с пальцем у рта’,

221

поэтому непосредственным прообразом графемы — скорописная форма последнего; лексич.: ег. словоформа ỉ.n=f (в новоег. литературных текстах — маркер окончания реплики персона-

жа) (Weidmüller 1960; Немировская, Сущевский, 2015).

MĒM (евр.) / MĪM (араб.) (греч. μυ / μω) < ег. силлабич. новоорфографич. группа mim(j), графич.: ‘сова + вытянутая рука с едой на ладони’

1-йкомпонентгруппы—моноконсонантнаяморфемаm свесьма широкой деиктической семантикой (предлог-частица-аффикс); 2-й компонент обозначает основу императива: mj ‘дай!’ (в ср.-ег. также imj).Посколькуосноваоканчиваетсянаслабыйконсонантj,открывается возможность использовать графему для mj как аллограф для -m-. Уже Э. де Руже возводил начертание сем. mēm / mīm к знаку ‘сова’.

Сформальнойточкизрения,структуруэтойсиллабич.новоорфографич. группы можно было бы трактовать как scriptio confirmationis («подтверждающее написание»), показывающее, что сова не сова, т.е. не морфограмма m, а фонограмма -m-: что-то вроде «-m- чит. как m, а не сова». Однако «подтверждающими» были не столько егип. силлабические группы, сколько их аккадские «дуплетные» прообра-

зы (mamû и т.п.).

222

NUN (греч. νυ / νω) < ег. силлабич. новоорфографич. группа nwnw. В папирусах встречаются 3 ее графич. варианта:

—— 3-компонентныйзнак(‘зыбь+горшок+редуктаотw(waw)’);

—— 2-компонентная группа (‘горшок + редукта’);

—— 1-компонентный знак ‘горшок’.

Можно предположить, что название ханаанского (юж.-хан. ?) nūn происходит от ег. силлабич. группы *nunu, в то время как дукт сем. графемы восходит лишь к одному ег. компоненту — nw («горшок»). Последнее, по-видимому, нашло отражение в финикийском (сев.-ханаан. ?) наименовании графемы, сохраненной благодаря греч. традиции в виде νυ / νω. Какую-то роль в этой «истории с горшком» могла сыграть и лексическая ассоциация, а именно: наличие в ег. яз. лексемы nwn (Нун – так назывался первоокеан-прародитель), выпи-

сывавшейся знаком ‘три горшка’(). Э. де Руже возводил начертание сем. nūn к ег. знаку ‘зыбь’.

LAMED (евр.) // λαμ(β)δα (греч.) // lawe (эф.) // lām (араб.) <

ег. rw (знак ‘львица’)

223

Эту реконструкцию выдвинул еще Э.де Руже; поддержана В.Хельком (Helck 1972, 43). Этот знак широко использовался египетскими писцами для записи неегипетских слов, содержащих отсутствовавший в ег. яз. /l/; переход w>m мог произойти в момент заимствования левантийскими писцами этой практики. Наиболее близки к ег. прототипу эф. lawe и араб. lām.

BET < графич. и лексич. ег. прототип BA / bi — знак, широко использовавшийсяврамкахновойорфографиипривыписывании неегипетских слов, содержащих /b/. Этот прототип для BET был предложен еще Э. де Руже. Писцовая традиция (включая дукт графем, их наименование и направление письма) должны были заимствоваться одновременно и в совокупности, поэтому t-аффиксация названия, скорее всего, ег. происхождения. Акрофоническая гипотеза, предлагающая в качестве прототипа ег. знак pr, кроме всего прочего предполагает поворот знака (на 90̊ по час.стрел.), что никаким другим примером не иллюстрируется.

(Möller Bd.III, 208)

Дукт арамейского курсивного BET (Дейр-Алла, VIII в.)

AYN (сем.) // O-mikron / mega (греч.) < ег. AA — знак, широко использовавшийся в рамках новой орфографии при выписы-

224