котораяпоследальнейшихуточненийбылапредставленаследующим образом. В её основе лежала бинарная модель подсистем звуковых
иидеографических знаков, а сами знаки делились на алфавитные, фигуративные и символические. К.Р.Лепсиус в 1837 г. предложил трёхчастную модель описания системы знаков, существо которой состояло в том, чтобы знаки, передававшие части слов (сейчас дву-
итрехсогласные), вывести из подсистемы идеограмм. Эти знаки он назвал несколько неудачно «промежуточными», что само по себе вносило неясность и побуждало к новым уточнениям системы. Черезнескольколет(1845г.)Х.Бунзендобавил«силлабические»знаки, представление о которых держалось довольно долго, пока к концу 1920-х гг. не сложилась принципиально новая система Э.Х. Гардинера, которой в общем и целом египтологи пользуются до сих пор. Э.Х.Гардинер вернулся к бинарной модели, но подсистема звуковых знаков была у него расширена (одно-, дву- и трехконсонантные знаки), а идеографическая подсистема состояла только из собственно идеограмм и детерминативов.
В1978 г. Н.С.Петровский соединил античную традицию о письменности египтян, бинарную модель Э.Х.Гардинера и расширил систему идеографических знаков. В результате подсистема «звуковые — идеографические знаки» и подсистема «произносимые — немые знаки» стали перекрываться в области пиктограмм и идеограмм (Петровский 1978, 65 табл.).
Современные западноевропейские модели описания системы иероглифики отражают интерес исследователей к процессам восприятия знака и его отражения в логических структурах сознания. Например, система В.Шенкеля (1994) представляет две подсистемы: семограммы (знаки, передающие значение вне лексической коннотации), которые делятся на логограммы и детерминативы, и фонограммы (коннотация фонем и их комплексов). Однако наиболее распространённой остаётся система Э.Х.Гардинера.
Принципы «иероглифической транскрипции» и основы транслитерации
Любой текст, оставленный на памятниках древнего Египта, прежде чем он будет подвергнут собственно филологическому анализу, проходит несколько стадий предварительной подготовки. Это связано со специфически высокой вариабельностью конкретных форм знаков иероглифики и скорописи, прежде всего идеограмм, которые
245
должны быть приведены к неким усреднённым «стандартным» формам. Поэтому в египтологии принято отражать распознавание знака не через некую условную систему кодов (известную как «Таблица Гардинера»), а через особый «египтологический почерк», знаки-ри- сунки устойчивой для данной школы формы, которые изобразительно соответствуют древним иероглифам. При этом научный почерк египтолога есть искусственно созданный инструмент обработки текста, не существовавший в древности. «Иероглифическая транслитерация» предназначена передавать только вариант восприятия текста конкретным исследователем, но не есть непосредственная передача текстакактакового.Овладениенаучнымпочеркомтребуетизвестных графических способностей у студента и поэтому не всем доступно в равной мере. Сейчас эта проблема разрешена за счёт создания сравнительно большого числа различных иероглифических фонтов для компьютерного обеспечения.
Следующий этап первичной обработки текста — латинская транслитерация, «латиница». Транслитерация позволяет отразить грамматическое восприятие текста. Необходимость обращения к ней диктуется тем, что графика оригинала, иероглифики или скорописи, часто скрывала истинный грамматический облик словоформы. «Латиница» так же располагает небольшим набором диакритических значков, отражающих конкретные грамматические особенности, предполагаемые в тексте.
Практические занятия
Освоениезнаковиероглификивформенаучногопочеркаивпределах минимума, обеспечивающего возможность самостоятельной работы с иероглифическими текстами.
Классификация знаков иероглифики. Общая система иероглифики может быть представлена как комплекс подсистем идеографических и звуковых знаков. С учебной точки зрения удобнее начать рассмотрение знаков с фонетической подсистемы. Согласно концепции Н.С.Петровского, эти знаки представляли собой морфографемы, т.е. передавали не слоги или звуки речи, а минимальные далее не членимые смысловые единицы языка, морфемы. Соответственно, следует выделять в системе иероглифики одно-, дву- и трёхконсонантные морфографемы, первые из которых иначе, по традиции, называются «алфавитными» знаками.
Идеографическая подсистема состоит из пиктограмм, представляющих слова без расчленения на звуки, но в то же время про-
246
износимых; собственно идеографических знаков, представляющих отвлечённые понятия; детерминативов общих и частных, первые из которых относят определяемое слово к целому классу объектов, а вторые изображают сам предмет.
Вводный курс грамматики среднеегипетского языка
Лекционные занятия
Основой для этого курса служит грамматика Н.С.Петровского (Египетский язык. ЛГУ, 1958), в которой нашли отражения все наиболее важные положения ленинградской-петербургской школы египетской филологии. Работа написана на русском языке и с учётом особенностей отечественной педагогики. Современная европейская наука о египетском языке перегружена дискуссиями вокруг грамматических идей Х.Я.Полоцкого, существо которых едва ли может бытьадекватновоспринятостудентаминаначальномэтапеобучения. С другой стороны, традиционно предлагаемая грамматика Э.Х.Гардинера не содержит некоторых важных положений о структуре глагола и его категориях, теорию сочетаемости слов и теорию морфографемности, принятых в отечественной школе египтологии.
Ряд разделов в описании грамматики среднеегипетского языка по сей день разработаны недостаточно для их включения в учебный курс. К их числу относится фонологическая система египетского языка. О числе и характере гласных практически ничего не известно для языка старого состояния, характер согласных описывается весьма приблизительно при их реконструкции через передачи египетских словваккадских,хеттскихидревнегреческихдокументах.Дискуссионный характер этих реконструкций не соответствует практическим задачам учебного курса языка.
Лексика и лексикография
Среднеегипетский язык ярче и богаче всего представлен в литературных текстах, многообразных в жанровом, стилистическом и лексическом отношении. Лексическое богатство этих произведений выделяет их в общем кругу литературного наследия древнего Египта. Но в то же время среднеегипетский представляет собой одну из стадий общего развития языка древних египтян, и поэтому его изучение уместно начинать с выделения в его лексическом составе основного словарного фонда, т.е. основного лексического запаса, наиболее долговечного и устойчивого безотносительно к ходу исторических
247
эпох. К этому фонду относятся лексемы, дающие описания самого необходимого в картине мира древних египтян. При изучении основного словарного фонда студентам предлагается выучить не только минимальный репертуар иероглифики, но так же и коптский алфавит, поскольку лексема представляется в двух вариантах, по-египетски и по-коптски. Например: «небо» P.T, копт..pe; «земля» TA, копт. to ; «плод, семя» PR.T, копт. ebra. Всего в курсе представлено 228 лексических единиц (исключены имена божеств, топонимика, числительные, названия растений и животных, которые представлены в особых спецкурсах, например, топонимы в курсе исторической географии).
Основные лексикографические издания
Faulkner R.O. A Concise Dictionary of Middle Egyptian. Oxford, 1961.
Erman A., Grapow H. Wörterbuch der aegyptischen Sprache. Bd. I-V. Leipzig, 1926-1930.
Černy J. Coptic Etymological Dictionary. Cambridge, 1976.
Морфология
Этот раздел предполагает изучение словообразования и формообразования в среднеегипетском языке. Модели словообразования изучены пока только предварительно и крайне редко представлены в грамматиках среднеегипетского. Например, среди словообразований субстантива выделяются модели ‘имени места приложения действия’ (MN “болеть”, MN.T “болезненное/больное место ”); модель ‘имени инструмента’(XAJ “взвешивать, отмерять”,MXAJ.T “весы”). Аналитические модели, представляющие собой слияние морфем, например, BW “место”, NFR “добрый, красивый” = BW-NFR “добро”; TP – “голова”, RA “уста, речь” = TP-RA “искусство речи, изречение”. У основ с категориальной семантикой действия («глаголов») наиболее распространённой словообразовательной моделью является редупликация двуконсонантной основы: HP “двигаться”, NHPHP “бежать вприпрыжку”. Другой моделью, выделяемой сравнительно легко, является соположение основ: ITJ “брать, захватывать”, INJ “доставлять, приносить” = ITJ-INJ “ходить туда-сюда”. Модели словообразования использующие слияние моноконсонантной и биконсонантной основ, например,DR – NDR “изгонять” зафиксированы лексикографически, но грамматически ещё не объяснены, и тем не менее их при переводе необходимо учитывать.
Модели формообразования, отражающие грамматические категории рода и числа у субстантивов (категория падежа отсутствует),
248
а также числа, лица, аспекта и залога (?) у «глаголов», изучаются при знакомстве с соответствующими классами слов.
Выделение особых классов слов в среднеегипетском составляет особую проблему. Очевидно наличие местоимений, числительных, предлогов, частиц, наречий. Однако провести грань между основами субстантивной семантики и основами, представляющими качество, состояние, отношение и действие с полной очевидностью ни на уровне морфологии, ни на уровне синтаксиса порой нельзя. Усложняет наши грамматические описания и то обстоятельство, что среднеегипетский «глагол» не обладал категорией абсолютного грамматического времени, а категория аспекта в этом языке не является специфичной только для описания действия. Таким образом, выделение класса глаголов и его дериватов, причастия и относительной формы, является данью традиционной грамматике и сохраняется для удобства преподавания языка на начальной стадии.
Классы слов
Местоимения. В среднеегипетском языке представлены личные, указательные, относительные и вопросительные местоимения. Личные местоимения делятся на три разряда: местоимения-суффиксы, зависимые (объектные) и независимые (абсолютные) местоимения. Они принципиально отличаются друг от друга по своей морфологии и синтаксической роли. Местоимения-суффиксы в семантическом плане представляют собой морфемы релятивно-локативного характера. Появляясь у основ с субстантивной или акцидентальной семантикой, они указывают лицо, род и число объекта, через который описывается определяемое. Например, во фразе IT PR=F, “отец, дом его” суффикс =F реферирует 3-е лицо ед.ч. и м.р. “отца”, через которого определяется «дом». Релятивно-локативный (т.е. относительно-пространственный) характер этого разряда местоимений раскрывает себя в том, что посредством этих суффиксов субъект описания («говорящий») указывает на степень удалённости объекта описания от себя самого. В центре таких описанийвсегдаоказываетсяонсам,поэтомусуффикс1-голицаед.ч.=J
вматериальном плане идентичен релятивному аффиксу.J. Так называемые «объектные» местоимения получили своё название ввиду того, что
впредложениях, содержащих морфологически оформленный глагол, они, как правило, занимают синтаксическую позицию грамматического объекта.Однаковтехпредложениях,гдесказуемоеобразованоотприлагательных или причастий, местоимения этого разряда всегда занимают
249