позицию грамматического субъекта. И наконец, независимые местоимения всегда являются главным членом предложения и выражают цель высказывания, его фокус. Поэтому, например, существует запрет на их появление в предложениях с глагольным сказуемым.
Указательные местоимения с местоимениями-суффиксами объединяет функция указания на предмет с различными оттенками пространственного признака. Однако в отличие от суффиксов их функция не ограничена только референцией определяющего. Указательные местоимения образуются посредством слияния морфем P-, T-, N-, указывающих соответственно на мужской, женский род и общее множественное число, с морфемами локативного характера –W, -N, -F, -A. Таким образом формируются четыре ряда указательных местоимений. При этом только за местоимением PW закрепилась специфическая роль детерминатива предиката в предложениях тождества. Например, HA.T-‛ PW MT «смерть—этотольконачало».Следуеттакже помнить, что в литературную речь среднеегипетских произведений авторы иногда вкрапляли так называемые притяжательные местоимения, относящиеся к разговорному уровню языка. Эти местоимения образовывались по модели «указательное местоимение ряда -A + релятивный аффикс .J + местоимение-суффикс».
Относительные местоимения делятся на два разряда: положительные и отрицательные. К первым относится ряд NTJ, NT.T, NTJ.W, «тот, та, те, которые», IWTJ, IWT.T, IWTJ.W, «тот, та, те, которые не».
К вопросительным местоимениям относят M, IN-M, SJ, ISS.T, PW, которые так или иначе означают “кто; что”.
Числительные. Египетские числительные разделяют на три разряда: количественные, порядковые и дробные. Количественные числительные по происхождению являются счётными существительными. Числительное “один” в египетском возводимо к основе «быть одиноким»,числительное«два»—коснове«сотоварищ»,числитель- ное «пять» — к «ладони», числительное «девять» восходит, по-види- мому, к представлениями о временных циклах, отмеряемых фазами луны. Порядковые числительные образуются от количественных по двум моделям: от двух до девяти к количественному числительному прибавляется суффикс .NW, начиная с десяти, перед числительным появляется слово MH “полный”. Порядковое числительное “первый” представлено особой основой TPJ. О составе дробных числительных мы можем судить только, так сказать, визуально. Чтение идеограмм, их представляющих, не слишком надёжно.
250
Существительные (субстантивы). В афразийских языках суб-
стантивные основы имели грамматическую категорию класса, что и определяло их морфологию. Это означает, что по одной модели образовывались, например, все названия хищных животных или названия предметов обихода. В египетском языке старого состояния сохранился только один показатель класса объектов, на которые направляется действие,обычноотождествляемыйссуффиксом«женскогорода».Ноинфинитивы от ряда основ образуются именно с этим суффиксом (.T), однако реферируются местоимениями «мужского рода». Таким образом, о грамматической категории рода в среднеегипетском можно говорить только с некоторыми оговорками. Категория числа у существительных представленаединственным,множественнымидвойственным,причём последнеенеограниченовупотреблениитолькокакой-тоособойгруп- пой слов. Склонение существительных в среднеегипетском отсутствовало, и до сих пор не удалось продемонстрировать наличие падежной системы, выраженной морфологически. Между тем, существительные образовывали различные предложные словосочетания, конструкции с относительными прилагательными, полученными от предлогов (так наз. «нисбами») и определительные конструкции (так наз. «прямой родительный падеж» или «родительный инструментальный»). Эти модели следует, по-видимому, отличать от конструкции приложения, например, “царь-государь” NJ-SW.T-BJ.TJ, или моделей, в которых происходило слияние нисбы и субстантивной основы:IMJ-RA “пользующийся устами”, т.е. “распорядитель”; IRJ-MXAJ.T “приставленный к весам”, т.е. “весовщик”. У субстантивов в среднеегипетском достаточно широко была представлена конверсия, т.е. переход из одного класса слов в другой без линейно-морфологических изменений. Относительное прилагательное HRJ воспринималось как существительное “начальник” и, напротив, субстантивы с семантикой “промежуток времени” часто использовались как наречия (обычно только в конструкции с предлогом).
Прилагательные (основы с категориальной семантикой призна-
ка или качества). Выделение этого класса слов в среднеегипетском языке связано с определёнными трудностями. Никаких специфических черт морфологии, которые отличали бы этот класс слов от основ с субстантивной семантикой, семантикой действия или состояния, среднеегипетский не демонстрирует. В литературном среднеегипетском языке «прилагательные» не только называли признак или качество, но и одновременно описывали его как состояние некоего объекта, поэтому часто встречаются конвертированные формы, пред-
251
ставляющие субстантивы или наречия. Например, WR “вождь” (букв. “великий”) и WR “много”. Основы с семантикой качества участвуют в образовании субстантивных дериватов с абстрактным значением наряду с основами «глагольными»: XPR “происходить, случаться” — XPR.W “событие”, NFR “красивый, добрый” — NFR.W “слава”. «Прилагательные» в среднеегипетском использовались не только для образования определений, но и занимали позицию предиката в особом типе «описательных предложений» (ascriptive clause) наравне с отглагольными дериватами, представляющими объект через приписываемое ему действие, т.е. причастиями. Степени сравнения качественных «прилагательных» образовывались аналитическими средствами. Относительные прилагательные образовывались от основ субстантивов и предлогов добавлением суффикса .J, но при этом чаще всего были представлены как конвертированные в субстантивы формы.
Глаголы (основы с категориальной семантикой действия). На-
личие сформированного глагола в среднеегипетском литературном языкепредставляетсобойнаиболеедискуссионнуюпроблемувграмматических описаниях. Дело в том, что форма SDM=F, обычно представляемая в грамматиках как модель суффиксального спряжения глагола, хотя и образовывается от основ с семантикой действия, но в предложении чаще всего занимает позицию субстантива (положение «стандартной теории» Х.Я.Полоцкого). Морфология этой формы весьма мало отлична от морфологии субстантива. И, кроме того, среднеегипетский глагол не наделён грамматическими категориями абсолютного времени и залога. В его репертуаре можно выделить только лицо, число, род и аспект, т.е. категорию способа действия (многократность, интенсивность, постоянность, завершённость). Форма императива образовывалась только у очень ограниченного числа основ. Формы отрицания также не имеют того специфически отличногохарактера,которыйпринципиальноотделялбыихототрицаний у субстантивов. Категория переходности также в ряде случаев представлена довольно смутно. По-видимому, на стадии среднеегипетского языка мы наблюдаем процесс формирования глаголов как особого класса слов, но процесс ещё не вполне законченный.
Имея всё выше указанное в виду, мы выделяем две основные формы спряжения: так наз. SDM=F («суффиксальное спряжение») и статив («форма качества и состояния»). Первая форма представляет действие как тему сообщения, которая реферирована агентом действия, при этом сама по себе форма в предложении, как правило, занимает позицию
252
подлежащего. Статив представляет собой адвербиальную (наречную) форму глагола, которая передаёт состояние некоего лица по завершении самого акта действия. «Суффиксальное спряжение» располагает большим репертуаром форм, отражающих завершённость действия, его интенсивность и постоянство, ожидаемость и направленность в относительное будущее, безличность. Вэтой форме возможно образование каузатива. Статив — это форма со «встроенной» категорией непереходности,посколькувыражаемоееюдействиезамыкаетсянасамогоагента, и поэтому её образование имело свои ограничения. Например, глагол «слушать» (SDM) в этой форме в литературном языке не встречается, но глаголы ментальной деятельности даже приобретают категорию переходности(!). Чаще всего эта форма используется для глаголов движения или состояния, при том что в этой форме могут быть использованы не только глагольные основы. Образование статива происходило присоединением особых релятивно-локативных аффиксов, полученных слиянием нескольких моноконсонантных морфем. Следует отметить, что статив—этоединственнаяформа,котораяроднитегипетскийязыкссе- митскими языками (строго говоря — с аккадским). Помимо статива совершенный вид действия в среднеегипетском выражался через особую форму SDM.T=F, которая представляла действие завершившимся к определённому описанному моменту (типологически и даже материально форма близка семитскому перфекту). Кроме того, в литературном языке встречается аналитическая конструкция перфекта, формировавшаяся из вспомогательного глагола IRJ=F и формы инфинитива.
Отглагольныедериватыпредставленычетырьмяформами:субстантивные инфинитив и герундий, релятивные причастие и относительная форма. Инфинитив представляет действие, фиксируя сам акт. Поэтому эта форма как правило использовалась в подписях к изображениям какого-либо действия. Герундий в среднеегипетском представлял акты конкретного действия в совокупной множественности, поэтому нами он воспринимается как описание процесса. Причастие в среднеегипетском представлено двумя различными моделями: во-первых, формой относительного прилагательного от основы с семантикой действия (причастия на релятивный .J) и, во-вторых, формой имени действующего с аффиксом.W. Пассивный или активный характер причастия указывается не особой морфологией, а только контекстом. Грамматические категории рода и числа причастие приобретает только в функции определения, занимая же место предиката, оно их утрачивает. Относительная форма представляет собой причастие в функции определения, агент которого
253
выражен местоимением-суффиксом или субстантивом (обычно у причастияагентвводитсяопосредованночерезчастицуIN).Грамматическая категория аспекта свойственна как причастию, так и относительной форме.
Наречия. В среднеегипетском литературном языке выделяют особый класс слов, выражающих обстоятельства места, времени и образа действия. В предложении наречия чаще всего представляют цель сообщения и поэтому занимают позицию логико-грамматиче- ского предиката. Морфологически наречия распределяются на несколько разрядов. Наиболее распространены так называемые «адвербиальные группы», т.е. конструкция «предлог + субстантив». Отличие адвербиальной группы от сложного предлога состоит в том, что предлог участвует в описании связи между словами в словосочетании, а адвербиальная группа вводится для построения предложения, формирует содержание всего высказывания. И более того, если простой предлог не использовался для построения словосочетания и оказывался в конце предложения, не связывая каких-либо два слова, то и в этом случае он выступал в качестве наречия. Такие простые предлоги в адвербиальной функции составляют второй разряд наречий среднеегипетского языка. К третьему разряду следует отнести конвертированные формы субстантивов, имеющих локативную или темпоральную семантику. Например, TNW = “граница”, TNW = “откуда?”; MJN = “сей день”, MJN = “сегодня”.
Предлоги. В среднеегипетском языке этот класс служебных слов использовался для указания субъективно-опосредованного характера связимеждусловами,участвуявобразованиипредикативныхинепредикативных словосочетаний. Предложные основы моли быть использованы и для указания связей между предложениями, выступая, таким образом, в качестве союзов. Простые предлоги египетского языка происходят, по-видимому, от морфем, представлявших пространственную ориентацию субъекта описания. Ряд из них были образованы от названий частей тела:HR = “лицо”, TP = “голова”,R(A) = “рот”, HA = “затылок”, SA = “спина”. Отражая, по существу, кинестетический, а не рациональный опыт говорящего, на вербальном, лексическом уровне описания предлоги были окружены очень широкими семантическими полями, которые часто перекрывались, вызывая к жизни составные бинарные предлоги: M-SA, R-XR, XFT-XR. Так называемые «сложные предлоги» отличны от этих последних по происхождению, поскольку являлись конвертированными в класс предлогов наречиями.
254