Материал: conflictsxxi-2015

Глава 10

РЕВОЛЮЦИЯ И КОНФЛИКТ В ЙЕМЕНЕ

Специфика йеменского кризиса вытекает из соединения его собственного богатого культурного и исторического наследия, буквально сотканного из противоречий, с новыми ближневосточными реалиями, возникшими в связи с глобальной перестройкой системы международных отношений. На территории современного Йемена расположен самый древний цивилизационный ареал Аравии, в котором еще в доисторическое время сложились высокоразвитые для своей эпохи царства. В Европе за ним прочно закрепилось название «Arabia Felix» – счастливая Аравия! След той далекой цивилизации представлен отнюдь не только впечатляющими памятниками древней материальной культуры, вызывающими гордость населения страны за свое прошлое, но и многими фактами социальной действительности, живыми свидетелями тех далеких эпох. С другой стороны, современная Йеменская Республика входит в группу самых молодых государств планеты. Она появилась на карте только в 1990 г. в результате добровольного объединения двух независимых и политически разнородных государств – Йеменской Арабской Республики (ЙАР) и Народно-Демократической Республики Йемен (НДРЙ). Она лидирует по темпам демографического роста среди арабских стран и в то же время замыкает этот список по уровню доходов на душу населения. Революционные потрясения в Йемене, начавшиеся в феврале 2011 г., оживили клубок застарелых внутренних проблем, вызвав озабоченность мирового сообщества сохранением целостности молодого йеменского государства и надежности системы региональной безопасности. За три с лишним года, прошедшие после введения международного плана урегулирования йеменского кризиса с целью предотвращения войны и распада, ситуация в Йемене существенно изменилась, но осталась непредсказуемой. Отмеченная специфика течения кризиса и особенности его урегулирования за 2011–2014 гг. не смогли найти полноценного комплексного решения йеменским проблемам, но открыли

277

двери для диалога и помогли отодвинуть угрозу тотальной гражданской войны по типу Ирака или Ливии, где имело место внешнее вмешательство.

Традиционные факторы конфликтогенности

Еще в середине XX в. социальные структуры Йемена представляли собой сплав архаики с мощным культурным воздействием ислама, придавшим им самобытную, не имеющую прямых аналогов в других арабских обществах конструкцию. Она имела сходство с кастовой системой, в основе которой лежало сочетание этнокультурных и социальных критериев дифференциации населения1. Принадлежность к иерархическим стратам с выраженными социокультурными особенностями закреплялась за индивидами по факту рождения. Эта система создавала идеальный фундамент для придания траектории процессу политогенеза и формам государственности рецидивного вида, всякий раз создавая препятствия для его перехода из потестарной фазы развития на более зрелые уровни.

Эпоха бурных преобразований данного региона, начавшаяся революциями 1960-х годов, знаменовалась его вступлением в стадию модернизации, испытавшей сильное концептуальное влияние со стороны насеризма. Перспектива сближения независимых арабских государств и их грядущего объединения входила в стандартный набор установок националистических режимов. Это относилось и к политике правящих сил в двух йеменских республиканских государствах – НДРЙ и ЙАР. Избрав для себя полярно противоположные ориентиры развития и трудно совместимые идеологические системы, они, тем не менее, периодически переходили от вражды к заявлениям о подготовке к объединению и даже предприняли ряд практических шагов в этом направлении. Механизм трансформации этого идеализированного плана в реальное действие еще хранит в себе немало тайн, лежащих в сфере социальной

1 См. подробнее: Родионов М. А. Демократический Йемен: проблемы этнической консолидации. В сборнике: Этнокультурные процессы в странах Зарубежной Азии ХХ век. М., 1991. С. 28–54.

278

психологии. Но переход от признания диаметральных различий в общественных и политических системах двух стран, а также идеологической несовместимости правящих партий к осознанию первичности этнокультурной близости их населения и объединению произошел так стремительно, что казался естественным актом. Весь процесс переговоров занял менее полугода: с декабря 1989 г. по май 1990 г. На принятие этого судьбоносного решения несомненно повлияли два события: развал мировой системы социализма и СССР на рубеже 1990-х гоов, лишивший власти НДРЙ главной внешней опоры, а также виртуозная игра президента ЙАР Али Абдаллаха Салеха, своевременно «вбросившего» идею немедленного объединения правящим элитам НДРЙ. Однако не меньшую роль сыграла и привычка иметь дело с разделенным по множественным параметрам социумом, создававшим в обоих государствах плюралистическую среду.

Текущий общественно-политический кризис в Йемене отличается небывалой глубиной и многообразием прежде всего по причине напластования незавершенных процессов этно- и политогенеза в обеих частях страны – на Севере и на Юге, неравномерности модернизации в разных регионах республики и в поляризованной реакции общества на вызовы эпохи глобализации. В его течении беспрецедентно высокую роль играют социокультурные факторы, выступающие в самых разнообразных по форме и влиянию на течение кризиса проявлениях. Сопутствующие кризису события говорят, что продвижение к искомому экономическому благополучию и восстановлению давно подорванной политической стабильности лежит через борьбу за утверждение некой новой формулы идентичности, сплетенной из архаичных, модернистских, религиозных и светских элементов формирующегося этноса.

Заметное влияние на ход кризиса оказывает религиозный фактор. В объединенном Йемене он с самого начала занял центральное место в системе политических отношений по оси Север – Юг. Не случайно лидеры массового общественно-политического движения южан («Хирака»), среди которых осталось немало высших функционеров Йеменской Социалистической партии (ЙСП), правившей в НДРЙ, увидели в растущем влиянии исламистов на Юге (прежде всего – «Аль Каиды»), как и в возвращении из вынужденной ссыл-

279

ки ретроградных сил (потомков свергнутых в 1967 г. элит) одно из главных проявлений целенаправленной «оккупационной» политики Севера, направленной на лишение южан сформировавшейся за годы НДРЙ отличной от («отсталого») Севера («прогрессивной», совместимой с задачами модернизации) идентичности.

Не менее разрушительное влияние оказала прозелитская идеология ваххабизма, насаждавшаяся при поддержке государства с 1970 г. в ЙАР также и на общество Севера. В ходе саадских войн 2004–2010 гг. там зародился очаг салафито-зейдитского сектантского конфликта, который в ходе текущего общеполитического кризиса в Йемене занял едва ли не центральное положение.

В качестве инструмента анализа современных конфликтов Йемена автор использовал следующую схему, поделив конфликты на три типологические группы:

–базисные (первичные, простые), подразделяющиеся, в свою очередь, на конфликты, имеющие корни в социальной и этнической специфике данной общности; конфликты, вытекающие из ис- торико-культурных свойств социума (религиозные, региональные и т.п. различия); конфликты, связанные с политогенезом (властными отношениями) в обществе;

–комплексные (комбинация нескольких базисных конфликтов), являющиеся наиболее распространенным типом эндогенных конфликтов в Йемене;

–производные, связанные с реакцией общества на внешние вызовы (экзогенные факторы), включая политические амбиции региональных и глобальных супердержав.

Повышенное внимание к конфликтогенным факторам, лежащим своими корнями в социальной и этнической специфике населения, объясняется выраженным дуализмом йеменского социума, разделенного на два дихотомичных этнокультурных компонента – хадар (людей «цивилизованных», членов городских общин) и бадву (людей первородной культуры). Этнокультурная категория бадву представлена множеством племен (габаил), придерживающихся экзогамии и населяющих йеменский ареал с незапамятных времен.

Задача интеграции племен в государство всегда представляла трудноразрешимую политическую задачу для носителя власти изза конфликта суверенитетов, на которые претендуют субъекты этих

280