Материал: conflictsxxi-2015

тересованность в создании автономного шиитского администра- тивно-территориального образования на юго-востоке страны.

И данные обстоятельства, надо сказать, в значительной мере предопределили готовность и заинтересованность обеих сторон в развитии дальнейших отношений. Двусторонний союз (опирающихся на Иран) иракских шиитских организаций и американского командования в Ираке нашел свое проявление, в частности, в том, что члены упомянутых военизированных организаций составили основу сформированных американцами новых иракских структур безопасности, и в этом качестве они были задействованы как основной инструмент контрповстанческой стратегии США1.

Действительно, ситуация сложилась таким образом, что основная власть в силовом блоке страны распределена между этими двумя противоборствующими политическими силами. Что касается «Организации Бадра», то она смогла получить фактически полный контроль над МВД уже в апреле 2005 г., когда было сформировано переходное правительство во главе с Ибрагимом аль-Джаафари. Ключевую роль в этом правительстве стал играть победивший на парламентских выборах в январе того же года Объединенный иракский альянс, главной партией в котором является ВСИРИ. Тогда портфель министра внутренних дел получил Баян Джабр (апрель 2005 – май 2006 гг.) – бывший командир «Бригад Бадра» и высокопоставленный функционер ВСИРИ. При нем командиры «Организации Бадра» заняли важнейшие посты в министерстве и приобрели значительное влияние в вопросах планирования контрповстанческих операций. Одновременно бойцы «Бадра» были интегрированы во все вновь созданные полицейские подразделения. Из них также были сформированы новые спецподразделения, прошедшие в американских учебных центрах специальную подготовку и предназначенные, в частности, для ведения разведывательно-диверси- онных операций в рамках реализации задач контрповстанческой стратегии2.

1Developing Iraq’s security sector: The coalition provisional authority experience. P. 13–72.

2Gerny J. Death squad operations in Iraq. Defence Academy of the United Kingdom, June 2006; Abedin M. Badr’s spreading web // Asia Times, December 10, 2005. URL:

266

Однако существование фактора садристского движения, превратившегося за много лет оккупации в мощную политическую силу, существенно сдерживает растущее влияние бадровцев в силовом ведомстве. Бойцы «Армии Махди», насчитывавшей на момент создания в июне 2003 г. от 7 до 10 тыс. человек, стали рекрутироваться в иракские силовые структуры уже в начальный период их формирования в 2004 г. В течение 2005 г. число сторонников Садра II в рядах полиции заметно возросло. В ноябре 2005 г. газета «Лос-Анджелес Таймс» со ссылкой на высокопоставленное должностное лицо ВС США обнародовала любопытные факты, согласно которым до 90% сотрудников 35-тысячного офицерского корпуса полиции, контролирующего северо-восточные районы Багдада, входят в состав «Армии Махди»1.

Но наибольшего успеха в борьбе за контроль над МВД последователи Садра II достигли в 2006–2008 гг., в период нахождения у власти правительства Нури аль-Малики, в котором заметную роль стал играть садристский блок. Созданная Муктадой ас-Садром политическая партия «Движение Садра» получила 30 мест в Национальной ассамблее (иракский парламент), а шесть его ближайших соратников получили министерские посты. Большим достижением последователей молодого шиитского лидера стало назначение в июне 2006 г. министром внутренних дел уроженца провинции Майсан Джавада аль-Болани, имевшего тесные связи с «Движением Садра». Примечательно, что это назначение произошло только после вмешательства посольства США в возникший между парламентскими фракциями спор о возможной кандидатуре на пост руководителя МВД.

В отличие от многих современных иракских руководителей, Джавад аль-Болани начал свою политическую карьеру относительно недавно. Его первым политическим опытом стало членство в организации Садра II. Затем какое-то время он был заместителем Абдул Карима аль-Мухаммадави – лидера иракской «Хизбаллы»,

www. atimes.com; The Minister of civil war: Bayan Jabr, Paul Bremer, and the rise of the Iraqi death squads // Harper’s magazine.

1 Killings linked to Shiite squads In Iraqi police force // The Los Angeles Times, November 29, 2005.

267

члены которой постоянно пополняют ряды «Армии Махди». Вместе с тем аль-Болани входил в партию «Фадыля» – одну из влиятельнейших фракций внутри движения садристов. Кроме того, по данным Международной кризисной группы (International Crisis Group), Джавад аль-Болани неофициально является советником Муктады ас-Садра1.

Одним из важных этапов на пути формирования иракской федерации был инициированный американской администрацией проект «Третья сила», предусматривавший формирование новых спецподразделений. Примечательным является тот факт, что эти отряды, официально находящиеся в составе МВД, не имеют государственного обеспечения и находятся на финансировании Министерства обороны США.

Работая, как правило, под прикрытием или в составе силовых структур, шиитские милиционные формирования обеспечивают жесткий контроль над населением как в городах, так и в сельских районах. Действуя методами террора в стиле «эскадронов смерти», они осуществляют зачистки городских кварталов и сельских поселений, жители которых подозреваются в связях с повстанцами. Вместе с тем мишенью подобного рода операций стали представители суннитской политической, экономической, интеллектуальной и духовной элиты, а также выступающие за единство страны и стоящие не на проиранских позициях многие местные шиитские лидеры. В Ираке немало патриотически настроенных «коренных» шиитов, выступающих за единый и неделимый Ирак. Они недовольны вмешательством Ирана во внутренние дела своей страны и считают руководителей садристского движения и Высшего совета исламской революции в Ираке иранскими агентами влияния. Интересно, что, по данным вашингтонского Института стратегических и международных исследований, 79% иракцев убеждены, что Иран активно и действенно способствует межобщинному противостоянию в Ираке.

Между тем, проблема произвола иракского МВД получила широкий общественный резонанс, став предметом серьезного вни-

1 Iraq’s civil war, the Sadrists and the surge // International Crisis Group. Middle East Report. February 2008, № 72–77. P. 2–9.

268

мания как со стороны экспертного сообщества, так и многих международных правозащитных организаций.

Реальная картина происходящего в Ираке всесторонне раскрывается в докладах такой крупной международной организации, как Human Rights Watch (HRW). Ее представитель Сара Уитсон, руководитель Отдела cтран Ближнего Востока, заявила, в частности: «Имеющиеся факты указывают на причастность иракских сил безопасности к внесудебным казням, но пока правительство позволяет им безнаказанно совершать эти вопиющие преступления. Иракские власти должны прекратить покрывать свои силовые структуры, причастные к похищениям, пыткам и убийствам». Сара Уитсон констатировала также тот факт, что в Ираке ежемесячно сотни человек похищаются, подвергаются пыткам и казням вооруженными людьми, которых называют «полицейскими эскадронами смерти». В этой связи представительница HRW особо подчеркнула, что в подчинении МВД находятся все национальные силы безопасности, подразделения которых тесно связаны с двумя основными шиитскими военизированными группировками – «Армией Махди» и «Бригадами Бадра»1.

Как выяснилось впоследствии, упомянутая выше программа представляла собой, по сути, «мину замедленного действия», заложенную под национально-государственную целостность Ирака. Интегрированные в систему МВД боевики «Организации Бадра» и «Армии Махди», практиковавшие массовые убийства мирного суннитского населения по всей стране, создали атмосферу террора и страха, обусловив массовый исход иракцев-суннитов из некоторых центральных и южных районов страны. Так, например, если в 2003 г. 65% населения Багдада составляли иракцы-сунниты, то в 2007 г. население иракской столицы уже на 75–80% состояло из иракцев-шиитов2.

Таким образом, принятая ВКА «Стратегия по реинтеграции и реорганизации иракских милиций» создала предпосылки для рас-

1http://www.regnum.ru/news/732287.html.

2What Crocker and Petraeus didn’t say. URL: http://www.mcclatchydc.com/homepage/story/19610.html.

269

кола иракского общества по этноконфессиональному признаку и в дальнейшем способствовала успешной реализации американского проекта по разделу Ирака на три федеральных региона – шиитский, курдский и суннитский.

Антисистемная вооруженная оппозиция

После 2003 г. запущенный американцами процесс «дебаасизации» стал главным внешним фактором, определившим новый формат современного вооруженного конфликта. Так, например, в документе «Национальная стратегия победы в Ираке» в разделе под названием «Наши враги и их цели» говорится, что врагами США «…является большинство иракцев-суннитов, которые не воспринимают идею перехода Ирака от саддамовской диктатуры к демократически управляемому государству». При этом особо оговаривается то, что Соединенные Штаты надеются, что через некоторое время после определенных мероприятий сунниты Ирака все же поддержат проект создания иракской федерации. Необходимо подчеркнуть, что в цитируемом документе даны очень четкие образы врагов, которые разделены на три группы.

Первая группа врагов – это иракцы-сунниты, вторая – баасисты, на третьем месте стоят боевики «Аль-Каиды». Здесь интересно отметить, что, с одной стороны, арабы-сунниты, будучи неотъемлемой и важнейшей частью коренного населения Ирака, выделены в отдельную группу врагов (напомню, это 35% населения), а с другой – то, что американская администрация поставила их в один ряд с боевиками «Аль-Каиды». Следует напомнить, что данный документ был составлен в 2003 г., что означало: иракцы-сунниты как таковые изначально были внесены в категорию врагов США. По отношению к ним, согласно «Национальной стратегии», должны быть применены следующие действия: зачистка от них территорий посредством наступательных операций, уничтожения и пленения; удерживание зачищенных территорий путем установления над ними контроля со стороны мирного иракского правительства, опирающегося на соответствующие силы безопасности.

270