Содержание
Введение
Глава 1. Особенности реализации НЭПа в Ярославской губернии
1.1 Ярославская деревня в годы НЭПа
.2 Повседневная жизнь крестьян в годы НЭПа
Глава 2. Проявление девиантного поведения в среде городского и сельского населения в годы НЭПа
.1 Преступность и правоохранительная политика советского государства
.2 Пьянство и алкоголизм в общественном сознании и быту
.3 Проституция и борьба советского государства с ее проявлениями
Заключение
Список использованных источников и литературы
Введение
В современной исторической науке обозначились новые важные тенденции относительно изучения советской истории периода новой экономической политики: рассмотрение нэпа в широком контексте, охватывающем помимо традиционных политических, экономических, социальных и социально-демографические и социокультурные аспекты; существенное приращение документальной базы, особенно за счет вовлечения в научный оборот региональных материалов; стремление к системному подходу в исследовании 1920-х гг.
На рубеже ХХ-ХХI вв. в российской историографии актуализировалась проблема изучения повседневной, обыденной жизни, усилился научный интерес к социально-психологическому состоянию различных слоев советского общества и, как следствие, к социальным девиациям с негативным содержанием - пьянству, наркомании, проституции и преступности. Анализ указанных проявлений маргинального характера позволяет расширить традиционное представление о специфике социокультурного развития отдельных регионов, реконструировать особый, неповторимый облик городов и сельских поселений, уяснить характер эволюции форм негативного поведения граждан и понять причины произошедших перемен в социуме 1920-х гг.
На протяжении последних двух десятилетий российскими властными структурами ставится задача формирования гражданского общества, которая не может быть решена в условиях существующей социально-экономической нестабильности, роста алкоголизма, хулиганства, преступности и других подобных явлений. В данном контексте обращение к заявленной проблематике приобретает особую актуальность.
Исследование повседневной жизни периода новой экономической политики в девиантных формах актуально и с точки зрения регионального подхода, диктующего воссоздание нэповской реальности во всей ее конкретности, многообразии и противоречивости. Анализ данной проблемы, включающей такие недостаточно изученные на региональном уровне аспекты, как: условия жизни населения, формы противоправного поведения (пьянство, хулиганство, преступность, проституция) и эффективность борьбы с ними государственных и правоохранительных местных органов власти, помогает выявить общероссийские черты и специфику социокультурного развития Ярославской губерниив 1921-1929 гг., а также скорректировать наши представления о ментальности граждан в провинции на переломном этапе отечественной истории.
В настоящее время поиск концепции новой экономической политики ведется исследователями в рамках нескольких парадигм, и, прежде всего, в рамках теории модернизации. Многочисленные трудности и нерешенные вопросы, присутствующие в современной отечественной историографии, во многом связаны с не всегда объективным и всесторонним анализом конкретной российской действительности 1920-х гг. Этот пробел может быть восполнен за счет региональных исследований по теме. Таким образом, избранная тема является частью изучения комплексной проблемы политической и социокультурной истории регионов России в годы новой экономической политики.
Степень изученности проблемы. В историографии проблемы можно обозначить следующие периоды. Первый период - 1920-е - начало 30-х гг. Второй период - 1960-1980-е гг. Третий период - начало 1990-х - по настоящее время.
Анализ литературы первого периода показал, что ведущей историографической тенденцией являлась проблема изучения самодеятельного производства спиртных напитков и алкоголизма, а также связанных с ним разнообразных проявлений девиантного поведения. Указанная тематика нашла отражение в значительном количестве агитационно-пропагандистских публикаций. Специалисты разных отраслей науки - юристы, социологи, педагоги, историки попытались выявить причины роста потребления спиртного на протяжении двадцатых годов, изучали условия распространения алкоголизма среди различных слоев населения, разрабатывали систему специальных мер для борьбы с пьянством. Авторы научных исследований усматривали причины роста потребления спиртного на протяжении двадцатых годов в «пережитках прошлого», наследии «старого режима», низком культурном уровне населения. Особое внимание ученых в рассматриваемый период привлекали социально-экономические и демографические факторы преступности, психология и индивидуальный мир преступника. Исследователи, опираясь на дореволюционный опыт в области изучения данных феноменов, сумели дать типологию нормы и аномалии в социальном поведении, объективный и глубокий анализ криминальной ситуации в Советской России эпохи нэпа.
Таким образом, в течение первого историографического периода был накоплен ценнейший историко-социологический материал по различным аспектам «отклоняющегося» поведения населения.
К сожалению, научное изучение проблематики было прервано в 1930-е гг. по идеологическим соображениям и возобновилось только на рубеже 50 - 60-х гг. XX века.
В 1960 - 1980-х гг. всестороннее изучение девиантных форм поведения населения периода новой экономической политики затрудняли излишняя идеологизация и политизация повседневной жизни советского общества. Следует отметить, что ведущей тенденцией этого периода являлось исследование феномена девиантности послереволюционного времени в рамках концепций «социалистического образа жизни» и «пережитков прошлого». В контексте этих теорий проявления отклонений от норм социалистической законности и морали трактовались как наследие «старого режима» в сознании и поведении. В этой связи из поля зрения исследователей исчезли характер массовых социальных аномалий, экономических, политических, социальных и культурных предпосылок девиантности при социализме. Заслугой ученых этого периода были выявление и характеристика основных типов антисоциалистического поведения, изучение пьянства и преступности, получивших распространение среди различных слоев населения в 1921-1929 гг.
Важное место в историографии второго периода занимают публикации второй половины 1980-х гг., в определенной мере связанные с так называемой «антиалкогольной кампанией». Имеются в виду работы Т.П. Коржихиной, Г.А. Бордюгова, В.А. Козлова, О.В. Хлевнюкаи некоторых других авторов, положившие начало современным междисциплинарным исследованиям девиантного поведения двадцатых годов.
С начала 1990-х гг. в связи с рассекречиванием целого ряда архивных фондов, формированием методологического плюрализма, складывается целый ряд новых исследовательских направлений в отечественной историографии, в том числе и проблема социальной девиантности, которая рассматривалась, главным образом, в ракурсе истории повседневности.
На рубеже XX-XXI столетий отечественными историками были изучены теоретические и конкретно-исторические аспекты проблемы личности. Данный этап характеризуется активным введением в научный оборот региональных материалов по теме. Авторы попытались избавиться от некоторых устаревших стереотипов советской историографии и сформулировать новую концепцию девиантности. Следует подчеркнуть, что ее выработка была связана, прежде всего, с пересмотром традиционного ракурса изучения нэпа в контексте теории модернизации.
Современное состояние источниковой базы ставит под сомнение некоторые выводы и оценки, представленные в литературе тех лет. Важное место при изучении уровня жизни советских граждан занимает анализ материалов бюджетных обследований. Черных А.И., анализируя данную проблему, приходит к выводу, что максимальный уровень жизни рабочих СССР в рассматриваемый период был достигнут в 1926-1928 гг. Начало индустриализации привело к его быстрому падению в результате роста цен и снижению покупательной способности рубля.
Точку зрения Черных А.И. разделяет Осокина Е.А., считающая 1926 г. последним благополучным годом, после которого в стране начал развиваться товарный кризис. По мнению автора, люди становились жертвами централизованной распределительной экономики. Товарный дефицит обрекал население на низкий жизненный уровень и порождал особую социальную психологию, культуру дефицита, ставшую важнейшей составляющей советской ментальности.
Ряд авторов по-прежнему придерживается известной точки зрения. Так, например, Стеблев С.П. утверждал очевидное улучшение условий жизни населения, несмотря на сложности и противоречия общественного развития данного периода.
В 1999 году появилась одна из первых комплексных работ по социальной истории СССР 1920-1930-х гг. - монография Н.Б. Лебиной. В данной работе автор применяет особую методологию, которую использует для анализа исследуемого периода. Лебина Н.Б. делает акцент на своей приверженности новой методологии: она предлагает противопоставить традиционному изучению истории, осуществляемому преимущественно в экономическом и политическом контексте и неизбежно ведущему к схематизации, исследование «культурно-антропологического» характера. Повседневная жизнь советского города рассматривается с точки зрения того, что для нее было нормой и что аномалией. Изучив ее работу, мы пришли к выводу, что власти могут инициировать трансформацию ментальных установок населения, но истинно глубокие перемены связаны с общими социально-экономическими процессами. Лебина Н.Б. предлагает два весьма характерных постулата: нэпотмечен возрождением привычных бытовых практик, «великий перелом» ознаменовался переходом к аномальным практикам повседневности. В тоже время предметом изучения в монографии является социальная среда одного лишь г. Ленинграда, и советская повседневность рассматривается в ней только с позиции девиантного поведения, что является ограничением всестороннего глубокого анализа советской действительности.
Одним из наиболее перспективных междисциплинарных направлений стали исследования повседневности российской провинции, в том числе и ее девиантной версии. Заметное повышение интереса к проблематике на региональном уровне во многом связано с широкими возможностями изучения целого ряда сюжетов именно на местном материале. К ним относятся девиантные формы поведения в аграрных, аграрно-индустриальных и индустриальных районах страны, воздействие географического положения, национально-конфессиональной принадлежности, особенностей экономической и социальной организации регионов на распространение пьянства, хулиганства и преступности, столкновение старых и новых норм поведения в российской глубинке, реакция местных органов власти на социальные девиации в 1920-е гг., уровень их профессионализма в борьбе с ними и многие другие.
Определенный вклад в исследование девиантного поведения в период нэпа внесли самарские ученые, рассмотревшие отдельные аспекты городской и сельской повседневности. Комплексного изучения проблемы на материалах Ярославской губернии 1920-х гг. до настоящего времени не проводилось.
Анализ и обобщение имеющихся по теме научных трудов и публикаций позволяет сделать вывод, что девиантные формы поведения населения периода новой экономической политики относятся к числу недостаточно изученных на региональном уровне.
В связи с этим объектом исследования является девиантное поведение населения Ярославской губернии в 1920-е годы.
Предметом исследования являются основные формы девиантного поведения: пьянство, хулиганство, преступность, проституция и борьба с этими явлениями.
Целью работы является изучение эволюции девиантного поведения в 1920-х гг. у населения Европейской части России (на примере Ярославской губернии).
Исходя из цели, автором были поставлены следующие исследовательские задачи:
сделать историографический, источниковый анализ, определить теоретико-методологические основания исследования девиантного поведения в советском обществе 1920-х гг.;
проанализировать социокультурную ситуацию и источники политической девиантности в советском обществе 1920-х гг.;
выявить и изучить особенности, основные формы и эволюцию девиантного поведения у населения Европейской части России (на примере Ярославской губернии) в 1920-х гг.
Хронологические рамки исследования. 1920-е годы - это период, когда коренным образом меняется жизнь населения, происходит разрушение старых и создание новых ценностей и идеалов в среде городского населения. В это время начинается оформление советского варианта основных политических представлений о цели, стиле и образе жизни, поведенческом типе личности. Нижняя граница - 1921 год - совпадает с переходом к новой экономической политике. Верхняя граница - конец 1920-х годов - связана с резким поворотом советского государства к так называемой политике «форсированной индустриализации». Государственная политика тех лет оказала влияние не только на экономику, но и на мировоззрение людей, на их повседневную жизнь.
Проблема терминологии. Необходимо оговориться, что термин «девиантное поведение» рассматривается не только в социально-психологическом, но и в социокультурном, этическом аспектах. Употребляя этот термин, предполагается их сочетание, подчеркивая тем самым системную сложность и неоднозначность дифференциальных связей в обществе, определявших формы девиантного поведения в условиях изучаемого периода в частности, и преобладающих типов социокультурного поведения в целом.
Понятие «девиантное поведение» автор использовала для характеристики тех форм социокультурного поведения, т.е. социального поведения, облеченного в культурные формы определенного типа, которые выходят за пределы социальной и культурной норм, существующих в определенном обществе в определенных конкретно-исторических условиях.
Под нормой понимается усредненное значение какого-либо признака жизнедеятельности, наиболее распространенный, среднестатистический вариант процесса деятельности; идеальный, желаемый тип, образец, эталон. Норма как категорический нравственный императив не имеет четко обозначенных границ, за которыми существует ее антитеза - не норма, т.е. отклонение от нормы. Границы социокультурной нормы размыты, но в целом она определяет исторически сложившийся в данном конкретном социуме предел, меру, интервал допустимого (дозволенного или обязательного) поведения, деятельности людей, социальных групп, социальных организаций.
Источниковая база исследования достаточно широка. В ходе работы были привлечены следующие группы источников: законодательные и нормативные акты; делопроизводственная документация; документальные и статистические издания; материалы периодической печати; источники личного происхождения. Важную группу составляют законодательные и нормативные акты первых лет советской власти и периода новой экономической политики. Они содержат ценную информацию о правовых аспектах изучаемой проблемы, о результатах изменений, произошедших в государстве и обществе и государственном регулировании девиантного поведения населения в послереволюционный период. Сопоставление содержания текстов конституций (1918, 1924 гг.), декретов ВЦИК и СНК РСФСР (СССР), Уголовных кодексов (1922, 1926 гг.), постановлений местных органов власти позволило выявить соответствие законодательной практики в сфере борьбы с пьянством, хулиганством, преступностью конкретно-историческим реалиям в российской провинции двадцатых годов.
Среди ранее неопубликованных документов привлеченных в ходе работы важнейшее место занимают материалы Филиал ГКУЯО «Государственный архив Ярославской области» Центр документации новейшей истории (ЦДНИГАЯО). Так, были изучены отчеты местных подведомственных органов, инспекторских проверок, ведомственные инструкции, приказы и распоряжения, хранящиеся в фондах 21,31,51,63,77,86,112,166,172,202,323,4364,409,451. Данные материалы позволили выявить основной спектр мнений различных органов власти по отношению к девиантным формам поведения, выяснить, насколько предпринимаемые меры социального контроля в двадцатые годы были действенны.