Анализ документов дает определенное представление об отношении партийно-государственных и комсомольских органов к проблеме роста девиантного поведения с негативным содержанием среди всех слоев населения и, прежде всего, в среде партийных и комсомольских чиновников. Изучение документов показало, что вплоть до середины 1920-х гг. властные структуры были не в состоянии определить адекватный комплекс мер для борьбы с массовыми социальными болезнями в советском обществе. Только к концу рассматриваемого периода был взят целенаправленный курс на искоренение существовавших девиаций.
Изучение проблемы было бы неполным без анализа статистических материалов, хранящихся в ЦДНИ (ЯО). Поэтому из фонда 166 были извлечены сведения о масштабах, динамике, специфике преступлений совершаемых в 1920-е гг. в стране (а также в Ярославской губернии), осуществлен их корреляционный анализ.
Помимо этого, были изучены резолюции, распоряжения, решения, отчеты, докладные записки, протоколы заседаний исполнительных, партийных, комсомольских и профсоюзных организаций губернского, окружного и городского уровней, справки, отчеты, донесения, материалы ревизий местных административных органов, рабоче-крестьянской инспекции различного уровня, судов, учреждений медицины, жилищно-коммунального хозяйства, образования, социальной защиты и других. Они содержат ценный материал экономического и социального характера об условиях жизни населения губернии в 1920-е гг., основных формах девиантного поведения жителей, о предпринимавшихся мерах контроля и борьбы с ними. Документы свидетельствуют о целом ряде трудностей, с которыми приходилось сталкиваться административным и правоохранительным органам в своей работе в исследуемый период, о положении самих сотрудников, которые противодействовали распространению алкоголизма, хулиганства, преступности и проституции на территории края (сведения об уровне образования, материальном обеспечении, кадровых «чистках» и т.д.).
Помимо архивных документов использовались материалы опубликованных статистических сборников ЦСУСССР, органов НКВД и справочные издания, в которых нашли отражение такие важные сведения, как: численность населения Ярославской губернии, количество винных магазинов и лавок, статистика осужденных в СССР и отдельных регионах.
В качестве источника были привлечены также сборники документов, в которых получили отражение вопросы взаимодействия власти и населения в контексте эволюции социально девиантного поведения в годы новой экономической политики.
Высоким уровнем информативности по избранной теме обладают центральные и местные периодические издания - «Правда», «Большевик», «Известия», «Комсомольская правда», «Правда и жизнь». Материалы печати помогли глубже понять мотивы антисоциального поведения граждан, реакцию общества в 1920-е гг. на широкое распространение девиаций.
К источникам личного происхождения относятся «письма во власть», в редакцию газет, жалобы граждан, хранящиеся в ЦДНИ (ЯО), а также опубликованные в ряде сборников документов. Они содержат важную информацию о непосредственной реакции населения на деятельность различных органов власти, на административные ирепрессивные меры, которые применялись к нарушителям общественного порядка и преступным элементам, позволяют выявить некоторые причины и мотивы девиантного поведения населения в период новой экономической политики. Материалы личного происхождения позволили реконструировать атмосферу эпохи двадцатых годов.
Все указанные источники, дополняя друг друга, позволяют составить достаточно полное и объективное представление о девиантных формах повседневной жизнедеятельности Ярославской губернии в период 1921 - 1929 гг.
Научная новизна работы состоит в том, что данная работа является первым комплексным исследованием многоплановой, практически неизученной темы - Девиантного поведения населения в годы НЭПа (на примере Ярославской губернии). Главная новизна заключается в получении достаточно целостных и упорядоченных исторических знаний по исследуемой проблематике, позволивших создать представление о проблеме.
Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы.
Глава 1. Особенности реализации НЭПа в Ярославской губернии
.1 Ярославская деревня в годы НЭПа
Боевые действия на фронтах гражданской войны закончились. 1921 год должен был стать для России первым за долгое время годом мирного строительства и восстановления народного хозяйства. Но положение в стране оставалось крайне сложным. Она находилась в состоянии тяжелейшей хозяйственной разрухи, усугубляемой острым политическим и социальным кризисом.
Экономика Ярославского края переживала те же кризисные явления, что и другие регионы страны. Общей была разруха в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте.
В годы гражданской войны ярославская деревня находилась в очень сложном положении. Главную роль в производстве продуктов питания и сельскохозяйственного сырья играло в то время крестьянское хозяйство, на которое всей тяжестью легла продразверстка. Она давала определенный положительный эффект в деле продовольственного снабжения Красной армии и городского населения, но в то же время в корне подрывала заинтересованность земледельцев в развитии своего хозяйства. В политике продразверстки крестьян возмущал не столько сам принцип изъятия излишков продуктов (в годы войны они готовы были с этим мириться), сколько полное практически изъятие хлебных и других запасов, обрекающее сельских жителей на голодное существование. Почти в каждом письме из деревни в Красную армию военные цензоры обнаруживали свидетельства этого. «Все ходим босые, картофель покупать не дают, денег нет, а все спрашивают, за все налоги, - говорилось в одном из таких писем, отправленных в действующую армию из деревни Хребтово Боровской волости Ярославского уезда в конце 1920 г. - Жизнь пришла самая плохая. Картофель у нас отбирают... Совсем нас обирают, не знаем, как и жить».
Можно представить себе, какую «мобилизующую» роль играли такие письма для красноармейцев.
Разорение крестьянского хозяйства, массовое дезертирство и бандитизм, недоверие крестьян к правящей партии коммунистов ярко характеризуют ситуацию, в которой оказалась ярославская деревня к концу гражданской войны. Экономическая политика государства все более приобретала в глазах сельских жителей антикрестьянский характер, и это, в свою очередь, усиливало их антисоветские настроения.
Совсем не случайно первым и важнейшим шагом новой экономической политики стала замена продовольственной разверстки натуральным налогом, меньшим по размерам и стабильным в плане взимания его с населения. Уже одно это заметно повлияло на настроения крестьянства. «По отношению к мероприятиям Советской власти заметно улучшающиеся настроения масс, - сообщал в апреле 1921 г. Боровский волисполком Ярославского уезда. - Видно, что крестьянство удовлетворяется проведением практического улучшения их быта... Все крестьянство имеет наибольшую склонность к проведению в жизнь натурального налога, как меры, обеспечивающей продовольственное состояние крестьянства».
Переход от продразверстки к продналогу благоприятно сказывался на развитии сельскохозяйственного производства. Уже осенью 1921 г. крестьяне Ярославской и Рыбинской губерний собрали более высокий, чем прежде, урожай. Это должно было бы способствовать успешной и скорой сдаче продналога. Однако первая продналоговая кампания проходила в сложной обстановке, вызванной засухой и неурожаем в основных зерновых районах страны. Критическая ситуация в Поволжье и на Украине привела к вынужденному увеличению ставок продналога по хлебу и фуражу для губерний Центральной России. В результате налог на хлеб в Ярославской и Рыбинской губерниях оказался намного выше продразверстки. Ярославская губерния, сдававшая по разверстке 200 тыс. пудов хлеба, должна была увеличить размер хлебосдачи до 800 тыс. пудов, а Рыбинская - с 400 тыс. до 970 тыс. пудов. Хотя следует сказать, что общая сумма продналога по всем сельскохозяйственным продуктам (в пересчете на рожь) все-таки была здесь меньше продразверстки.
Осенью 1921 г. во всех уездах и волостях Ярославской и Рыбинской губерний состоялись беспартийные крестьянские конференции и собрания, обсудившие вопросы о продовольственном положении и помощи голодающим Поволжья. Большинство крестьян вполне доброжелательно и с пониманием отнеслось к вопросу о своевременной сдаче продналога. В Ярославской губернии по зерну он был выполнен на 79,2%, по овощам - на 97,6%, картофелю - 86,8%, мясу - 75,7%. В Рыбинской губернии выполнение налоговых норм по зерну составило 76,1%, картофелю - 53,3%, мясу - 83,4%, овощам - 60,7%.
Как видно из этого, полного выполнения продналога добиться не удалось, и тем не менее государство получило гораздо больше продуктов сельского хозяйства, чем ранее сдавалось по продразверстке. Заготовка хлеба по обеим губерниям увеличилась, например, более чем в два раза. Свидетельством растущего интереса крестьян к интенсификации своего хозяйства служило ощутимое уже с первых лет нэпа возрастание посевных площадей. Больше внимания стало уделяться подъему культуры земледелия, введению прогрессивных методов обработки земли.
Для пропаганды сельскохозяйственных знаний широко использовались беспартийные крестьянские конференции, различные совещания и выставки, устраиваемые для крестьян, организация образцовых хозяйств. Более 1 700 экспонатов представила Ярославская губерния на Всесоюзной кустарно-промысловой и сельскохозяйственной выставке в Москве в 1923 г. Среди многих наград, полученных губернией по результатам участия в выставке, особо выделялась высшая награда ВЦИК РСФСР за племенную работу в области крупного рогатого скота и овцеводства. Дипломами выставки были отмечены и некоторые ярославские крестьяне за ведение многопольного хозяйства, работу в области животноводства и т.д.
К середине 20-х гг. в деревне стали очевидными положительные результаты осуществления новой экономической политики, свидетельствовавшие об укреплении крестьянского хозяйства. В свою очередь это способствовало росту социально-политической активности крестьянства, все чаще проявлявшейся в стремлении защитить свои собственные экономические и политические интересы. Чтобы направить эту активность в русло поддержки и укрепления Советской власти, коммунистическая партия провозгласила новый курс в отношении деревни и политику «оживления Советов», ориентированную на их демократизацию. Однако перевыборная кампания в Советы в 1924 г. проводилась традиционными «военно-коммунистическими» методами, и это заметно обострило обстановку в деревне. Большинство крестьян по существу бойкотировало выборы. В Ярославской губернии в них участвовало только 13% сельских избирателей. В условиях нарастания социально-политической напряженности в деревне результаты выборов пришлось аннулировать почти по всей стране и назначить новую перевыборную кампанию, которая должна была практически подтвердить изменение политического курса партии и государства в отношении деревни.
Перевыборная кампания 1925 г. и очередные выборы в Советы в 1925 - 1926г.наглядно показали возможность осуществления такого курса и готовность крестьян поддержать инициативные шаги партии и государства в этом направлении. В этих выборах приняло участие значительно больше сельских избирателей, чем раньше. В Ярославской губернии удельный вес голосовавших крестьян увеличился в 1925 - 1926 г. до 49,9%.
Политика «оживления Советов» стала реальной попыткой партии и государства сбалансировать экономические преобразования нэпа с политическим развитием деревни, но попыткой единственной и весьма недолговечной. Уже со второй половины 20-х гг. усилилось использование административно-командных методов, «проверенных» в годы гражданской войны и способствующих бюрократизации системы управления обществом и государством.
К концу 1928 г. 1 682 сельских кресткома Ярославской губернии объединяли 185 626 крестьян. В распоряжении комитетов взаимопомощи имелось в это время 37 мельниц, 8 маслобойных заводов, 38 кирпичных заводов, 10 картофелетерочных заводов, 3 кожевенных завода, 23 чайных (в том числе несколько "домов крестьянина"), 46 мастерских, 56 зерноочистительных пунктов Кресткомы оказывали материальную помощь жителям деревни, снабжали крестьян через свои прокатные пункты сельскохозяйственными машинами и инвентарем, организовывали различные коллективные товарищества и артели. Их деятельность способствовала реальному укреплению крестьянских хозяйств.
Первая половина 20-х гг., связанная с восстановительными процессами в сельском хозяйстве, была временем экстенсивного роста сельскохозяйственного производства и введением в хозяйственный оборот заброшенных ранее земель. Она характеризовалась достаточно высокими темпами развития сельского хозяйства. Однако окончание восстановительного периода поставило перед сельским хозяйством целый ряд задач. связанных с необходимостью интенсификации и расширения производства, увеличения его товарности, перестройки материально-технической базы.
На новом этапе сразу стало заметно резкое сокращение темпов развития сельского хозяйства, ярко высветились полускрытые до того проблемы: низкий уровень развития производительных сил, низкая доходность и недостаточная товарность, а также аграрное перенаселение.
Некоторые из этих проблем в Ярославской губернии проявились особенно отчетливо. Так, до революции Ярославская губерния отличалась высоким уровнем развития отхожих промыслов и отлив деревенского населения на заработки в города был для нее достаточно типичным явлением. Революция существенно сократила его масштабы и заставила многих ярославских «отходников» вернуться из голодных городов в родные деревни. Только за годы гражданской войны сельское население губернии увеличилось более чем на 150 тыс. человек. Новая экономическая политика облегчила возможности «отхода» в город, но далеко не в прежних размерах. Рост численности крестьянского населения губернии в это время стал постоянным явлением. За первое послереволюционное десятилетие она выросла в целом примерно на 20% (в предыдущий период на такой рост понадобилось около ста лет). Сокращение масштабов отхода на заработки привело к тому, что увеличившееся население деревни вынуждена было жить в основном за счет сельского хозяйства. В то же время резервы вводимой в хозяйственный оборот земли оказались исчерпанными фактически уже к 1928 г. К концу 20-х гг. малоземелье превратилось для ярославских крестьян в серьезную проблему.
Другая проблема, с которой пришлось столкнуться в эти годы, тоже была связана с аграрным перенаселением - продолжающееся дробление крестьянских хозяйств, Их число в Ярославской губернии ежегодно увеличивалось примерно на четыре тысячи. В свою очередь дробление крестьянских хозяйств вело к их измельчанию и снижению уровня экономической эффективности.
Таким образом, с момента своего рождения таил в себе серьезные внутренние противоречия, которые сыграли свою роль в его плачевной судьбе в конце 1920-х годов. К ним нужно отнести слабость хозрасчетных принципов, неспособных обеспечить необходимый для поддержания жизни рабочих жизненный уровень; сохранение, несмотря на все усилия властей, различий в понимании нэпа руководством и рядовыми гражданами губернии; возникновение социальных групп городского населения, лишенных должного внимания, заботы государства; продолжение классово-дифференцированного подхода губернских властей к крестьянству (то есть забота об экономически слабых бедняцких хозяйствах и всяческое ограничение, торможение развития «кулацких» хозяйств).
Но самым важным и серьезным противоречием нэпа было ограничение его лишь сферой экономики. В политике процесс перехода к нэпу имел несколько иную направленность, являвшуюся неким компенсатором появления в экономике ростков капитализма - это меры по укреплению партийного единства, закреплению ведущей роли РКП (б) в регионе и превращению советских структур в аппарат, способный эффективно реализовывать постановления X съезда партии. Первая задача решалась, как путем пресечения всякой деятельности политических оппонентов РКП (б) - партий меньшевиков и эсеров, так и через проведение чистки партийных структур губернии, борьбу с добровольными выходами коммунистов из партии. Последнее достигалось посредством разъяснения сущности нэпапартийным работникам и повышения их материального благосостояния.