Изгнанный Юмом из познания природы детерминизм последовательно изгоняется и из истории. Здесь нет строгих причинно-следственных связей, а если бы они и были, то их невозможно было бы описать из-за сложности и многообразности явлений и неопределенности самого понятия необходимости -- столь же бессодержательному в историческом познании, как и в познании опытно-природном. История в изложении Юма предстает как иллюстрация совершенствования человеческой добродетели и построения гармоничной жизни, но не как поступательно движение к некой абсолютной цели, как порождение воли великих личностей или как система-механизм, состоящий из линейной связи ряда последовательных событий.
Таким образом, переосмыслив понимание познавательной деятельности и ее оснований, Юм полностью перестраивает понимание человека, личности, принципов его общественно-исторической практики и методологии социального познания. И в этом Юм, во многом, оказывается близок не столько к проблемам науки и философии своей эпохи, сколько к проблематике ХХ и даже XXI века.
9. Основные результаты и выводы
Во-первых, скептическая установка в теории познания используется Юмом исключительно в методологическом, а не в онтологическом плане. Юм не утверждает, что мир состоит из впечатлений, что можно сомневаться в существовании внешнего мира, что удел любых интеллектуальных построений -- всего лишь вероятность, основанная на привычке и вере. Позиция Юма гораздо более тонкая: мы неизбежно сталкиваемся с вышеуказанными моментами, если, например, провозглашаем опыт исключительным источником и базисом всякого познания мира или же объявляем разум самодостаточным субъектом всякого познания. Внутренняя взаимная противоречивость данных позиций и демонстрируется Юмом как вполне актуальная критика оснований человеческого познания; критика, не в коей мере не закрывающая самой возможности познания, но лишь заставляющая по-иному взглянуть на его основания.
Во-вторых, Юм возвращает доверие как субъекту познания (с его привычками), так и объекту -- то есть, природе, в контекст которой изначально включен человек. Природа человека объективно не противостоит «внешнему миру» (если ее только не противопоставляет ему сам человек), а потому и вопрос о существовании внешнего мира бессмысленен. Человек мыслит о природе только потому, что природа дает ему все основания мыслить и мыслить именно таким образом. Да, природа закрывает вопрос о необходимости в познании, оставляя разуму лишь вероятность -- но в контексте развития современной науки в ХХ веке с ее принципами неопределенности и дополнительности такое «закрытие» выглядит не более чем фигурой речи, нежели констатацией невозможности какой-либо познавательной деятельности.
В-третьих, сам человек как познающий субъект у Юма оказывается не субстанциональной единицей, а конструктом интерсубъективного акта, производным «симпатии», связывающей его с другими людьми, прежде всего, через аффективную природу. Я как зеркало Другого -- для Юма не просто красивая формулировка, а реально работающая формула [14. Т. 2. Ч. 2, кн. 1, гл. 11], позволяющая достаточно полно интерпретировать различные аспекты многообразной человеческой практики.
В-четвертых, открытие изначальной социальности и интерсубъективности человеческого Я серьезно упрощает для Юма анализ как проблем этики, так и вопросов социально-экономического и политического развития. И если еще у Т. Гоббса, поставившего языковую, знаково-символическую природу человеческого бытия во главу угла объяснений социального порядка и институций, этот социальный порядок выступает как внешняя и чуждая сила, то у Юма этот порядок становится органической частью природы человека. Не последнюю роль здесь играет юмовский отказ от причинности и необходимости в интерпретационных моделях. Человеческая практика, таким образом, получает объяснение через институты морали, государства, собственности, труда -- но при этом она сохраняет постоянную вариативность и гибкость как некий принципиально несимволизируемый и неупорядоченный «остаток».
В-пятых, подобное понимание основ общественной жизни и ее базовых установлений позволяет Юму весьма радикально переосмыслить возможности и функционал исторического познания. История теперь сводится к истории институтов, в рамках которых человек тем или иным конкретно-историческим способом реализует базовые принципы своей собственной природы. Отказ от детерминизма, провиденциализма, исторической мифологии в пользу критического осмысления источников и рационального моделирования основе ряда принципов -- вот основные черты юмовской исторической науки, актуальные и сегодня. А проблемы вариативности исторического процесса и онтологического статуса объекта исторического исследования здесь получают радикально новое прочтение.
Библиография
философия юм познание гносеология
1. Абрамов М.А. Шотландская философия века Просвещения. М.: Ин-т философии РАН, 2000. С. 328.
2. Васильев В.В. Методология Юма и его наука о человеческой природе // Историко-философский ежегодник-2012. - М.: Ин-т философии РАН, 2013. URL: https://www.academia.edu/4378198/Методология_Юма_и_его_наука_о_человеческой_природе. (дата обращения 20.10.2018).
3. Виноградов Н.Д. Философия Давида Юма. Ч. 1. Основные теоретические принципы. Ч. 2. Этика Юма в связи с важнейшими направлениями британской морали ХVII-ХVIII вв. Изд. 2-е. М.: Либроком, 2011. URL: http://library.icdc.ru/index.php/component/k2/item/9154-filosofiya-davida-yuma-etika-yuma-v-svyazi-s-vazhnejshimi-napravleniyami-britanskoj-morali-khvii-khviii-vv. (дата обращения 20.10.2018).
4. Вышегородцева О. Бертран Рассел: предисловие к переводам (Агностицизм I (история понятия); Агностицизм II (смысл)) // Научно-просветительский журнал «Скепсис». Библиотека. URL: http://scepsis.net/library/id_299.html. (дата обращения 20.10.2018).
5. Делёз Ж. Эмпиризм и субъективность: опыт о человеческой природе по Юму. // Делёз Ж. Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза. -- М., 2001. 480 с. URL: http://litresp.ru/chitat/ru/Д/delez-zhilj/empirizm-i-subjektivnostj-sbornik/1. (дата обращения 20.10.2018).
6. Дьяков A.B. Жиль Делёз. Философия различия. СПб.: Алетейя, 2015. С. 52-53, 55-56.
7. Зиновьев А.А. Фактор понимания. М.: Алгоритм, 2006. С. 182-184, 245-248.
8. Микешин М.И. Социальная философия шотландского Просвещения. СПб.: Санкт-Петербургский центр истории идей, 2005. С. 45-55, 87-102.
9. Нарский И.С. Давид Юм. М.: Мысль, 1973. 180 с.
10. Порус В.Н. Перекрестки методов. Опыты междисциплинарности в философии культуры. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2013. 384 с.
11. Рассел Б. История западной философии и ее связи с политическими и социальными условиями от античности до наших дней. М., 2004 // URL: https://e-libra.ru/read/151161-istoriya-zapadnoj-filosofii.html. (дата обращения 20.10.2018).
12. Щедрина Т.Г., Пружинин Б.И. Давид Юм и Густав Шпет: проблема эмпиризма в историческом познании // Вопросы философии. 2012. №8. URL: http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=567. (дата обращения 20.10.2018).
13. Шпет Г.Г. Проблема причинности у Юма и Канта. Ответил ли Кант на сомнения Юма. Киев, 1907.
14. Юм Д. «Трактат о человеческой природе» // Юм Д. Сочинения в 2-х тт. Т. 1-2. М. Мысль, 1965. Т. 2, кн. 2, ч.1, гл. 2, гл. 5. гл. 3. URL: http://litresp.ru/chitat/ru/Ю/yum-david/sochineniya-v-dvuh-tomah-tom-1/3. (дата обращения 20.10.2018).
15. Юм. Д. Об изучении истории // Юм Д. Сочинения. Т. 2. М.: Мысль, 1996. C. 707-710. URL: http://econlibrary.ru/books/104/113/hume57_of%20the%20study%20of%20history.html. (дата обращения 20.10.2018).
16. Юм Д. Сочинения в 4-х тт. М.: Мысль, 2002-2006. т. 4, приложение 1-2; т. 3, с. 130-131; с. 143-145.