Важным обстоятельством служит то, что воссоединяющимся членам семьи предоставлен статус, независимый от статуса интегрировавшегося иностранного гражданина, что в случаях прекращения брака и разрыва партнерских отношений не лишает их предоставленных прав. Вместе с тем указанная Директива предоставляет государствам дискретные полномочия в аспекте установления различных ограничений для данной категории иностранных граждан.
Согласно ст. 14 Директивы ЕС 2003/86/EC государства-члены в соответствии с национальным законодательством в целях изучения ситуации на рынке труда вправе устанавливать на срок до 12 месяцев условия, при которых члены семьи могут работать по найму или быть самозанятыми.
Кроме того, они вправе ограничивать доступ к занятости или самозанятости родственников первой степени по прямой восходящей линии или взрослых детей, не состоящих в браке. Право на получение автономного вида на жительство, как правило, возникает у членов семьи по истечении пяти лет постоянного проживания на территории государства ЕС, хотя условия и порядок реализации этого права регламентируются национальным законодательством (ст. 15 Директивы ЕС 2003/86/EC).
Специфической категорией иностранных граждан выступают беженцы, то есть граждане третьей страны, которые ввиду вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находятся вне страны своей гражданской принадлежности и не могут пользоваться защитой этой страны или не желают пользоваться ею вследствие таких опасений.
Обеспечение их частноправовых интересов нередко берет на себя государство. Это обусловлено, помимо прочего, долгосрочным характером сопутствующих проблем, и репатриация зачастую не является наилучшим решением, позволяющим устранить правовую незащищенность указанных лиц, о чем свидетельствует использование так называемой Дублинской системы, применяемой в ЕС.
В России иностранному гражданину, получившему свидетельство о рассмотрении ходатайства о признании беженцем на ее территории, то есть, по существу, признанному беженцем или получившему временное убежище на территории России, и прибывшим с ним членам семьи за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных МВД России в федеральном бюджете на прием и содержание беженцев и лиц, ходатайствующих о признании их таковыми, оказывают содействие в обеспечении проезда и провоза багажа к месту пребывания на территории России, включая обеспечение питанием и постельными принадлежностями.
Особую категорию иностранных граждан образуют лица, рассматриваемые государством в качестве имеющих исторические, культурные и иные связи с ним. Так, согласно ст. 2 Федерального закона от 24 мая 1999 г. № 99-ФЗ «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом», к ним, кроме граждан РФ, постоянно проживающим за пределами ее территории, относятся проживающие за пределами РФ лица и их потомки, как правило, относящиеся к народам, исторически проживающим на территории РФ, а также сделавшие свободный выбор в пользу духовной, культурной и правовой связи с нею.
С формально юридической точки зрения ориентиром для этого является то, что их родственники по прямой восходящей линии ранее проживали на территории РФ, в том числе состояли в гражданстве СССР, проживая в государствах, входивших в состав СССР, и получившие гражданство этих государств или ставшие лицами без гражданства, а также выходцы (эмигранты) из Российского государства, Российской республики, РСФСР, СССР и РФ, имевшие соответствующую гражданскую принадлежность и ставшие гражданами иностранного государства или лицами без гражданства.
Вместе с тем в гражданско-правовой сфере преимущества их правового положения сводятся к тому, что в рамках Государственной программы по оказанию содействия их добровольному переселению в Россию им в безвозмездное пользование может быть предоставлен земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности и расположенный в Арктической зоне РФ и на других территориях Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ. Это дает основания говорить о недостаточности принимаемых мер по поддержке данной категории лиц.
Кроме того, речь идет о том, что подобный подход, в том числе причисление указанных лиц к иностранным гражданам, не учитывает исторические реалии, то есть факт проживания некогда единого (в рамках Союза ССР) русского народа на территории бывших советских республик. Гораздо шире на данную проблему смотрит законодатель в Хорватии. Лица, не имеющие гражданства указанной страны, эмигрировавшие с этой территории, а также их потомки имеют особый статус, отличающийся от правового положения остальных иностранных граждан. Ввиду этого, в частности, им предоставлено право приобрести право собственности на недвижимое имущество наравне с гражданами Хорватии.
Своеобразная ситуация наблюдается в Британском Содружестве наций, которая не утратила связи с бывшими колониями. Вследствие этого жители доминионов считают Великобританию своей Родиной в качестве традиции.
Согласно ст. 50 Закона Великобритании о британском гражданстве 1981 г. иностранцем признают лицо, не являющееся ни гражданином Содружества, ни британским охраняемым лицом, ни гражданином Республики Ирландия. Будучи гражданином Содружества, британский заморский гражданин, то есть лицо, связанное с бывшими британскими колониями, не имеющими тесных связей с Соединенным Королевством или его оставшимися заморскими территориями, не вправе свободно въезжать, жить и работать в Великобритании. В период членства ее в ЕС такие лица не были гражданами ЕС и не пользовались свободой передвижения в нем. Не отнесены к полноправным гражданам, хотя и пользуются консульской защитой, граждане британских заморских территорий.
Таким образом, обладание подобным дополнительным статусом практически ничего не дает, в том числе для участия в гражданском обороте. Это относится и к британским охраняемым лицам, выделяемым в соответствии с приказом о британских протекторатах, государствах, находящихся под защитой, и лицах, находящихся под защитой, 1982 г.
Указанные субъекты при отсутствии гражданства другого государства дефакто являются лицами без гражданства, поскольку право въезда в Великобританию им не гарантировано, хотя с принятием Закона о гражданстве, иммиграции и убежище 2002 г. у них появилась возможность регистрации в качестве британских граждан в целях ликвидации статуса так называемого безгражданства.
Иная ситуация складывается относительно заморских департаментов и заморских территорий Франции, на жителей которых ввиду положений ст. 73-75 Конституции 1958 г. распространяется французское законодательство с возможностью его адаптации с учетом особых характеристик и проблем соответствующих административно-территориальных образований. Не менее значимым аспектом в формировании правового статуса иностранных граждан можно считать регионализм, обусловливающий создание политических, реже экономических, объединений государств, в рамках которых их гражданам предоставляют особые преференции, не характерные для граждан стран, не являющихся их участниками.
Наиболее отчетливо эта тенденция представлена в странах ЕС, что находит отражение и в законодательстве государств - членов ЕС. Так, Закон Лихтенштейна от 17 сентября 2008 г. № 331 «Об иностранцах» не распространяется на граждан государств - членов Европейской экономической зоны (государства - члена ЕЭЗ) и Швейцарии, они не являются гражданами ни одного государства - члена Европейской экономической зоны (ст. 1).
Закон Республики Болгария о владении и пользовании сельскохозяйственными землями3, устанавливая в качестве общего правила возможность приобретения таких земель иностранцами только в результате наследования по закону (п. 4 ст. 3), признает право граждан государств - членов ЕС и государств - участников Соглашения о Европейском экономическом пространстве приобретать право собственности на сельскохозяйственные земли на условиях настоящего Соглашения (ст. 3б).
Существенным фактором, определяющим гражданско-правовой статус иностранных граждан, служат взаимоотношения принимающего государства с иными странами, которые могут характеризоваться острым противостоянием, быть нейтральными или дружескими.
В первом случае возможны два варианта правового регулирования: «спящие нормы» в случае любого потенциального конфликта, а также оперативное реагирование на ту или иную складывающуюся ситуацию.
Примером первого подхода является Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA), который принят 28 октября 1977 г., предоставляющий Президенту США возможность реагировать на любую необычную и чрезвычайную угрозу национальной безопасности, внешней политики или экономики США, источник которой полностью или в существенной части находится за их пределами. Помимо универсальных ограничений, накладываемых на имущество членов террористических, транснациональных преступных организаций, а также лиц, вовлеченных в глобальную незаконную торговлю наркотиками, вводятся персональные санкции, обусловленные реакцией США на отдельные события, происходящие в мире.
Так, в 2014 г. на основании этого закона затронута собственность лиц, вовлеченных в украинский кризис; в 2021 г. ограничения распространены на имущество лиц, связанных с «вредной внешней деятельностью правительства, в том числе деятельностью, подрывающей безопасность и стабильность США и их союзников». Статья 1702 указанного закона предоставляет Президенту возможность регулировать или запрещать любые операции с иностранной валютой, ценными бумагами и любым имуществом, находящимся под юрисдикцией США.
В качестве крайней меры предусмотрена конфискация любого находящегося под юрисдикцией США имущества иностранного лица, которое планировало, санкционировало, помогало или участвовало в военных действиях либо нападениях против США. В этом случае все права, правовой титул и проценты от использования имущества переходят к агентству или лицу, которое Президент может периодически назначать. При этом такое имущество должно находиться во владении, использовании, управлении, ликвидироваться, продаваться или иным образом применяться в интересах и на благо США, а назначенное агентство или лицо может выполнять для достижения указанных целей любые необходимые действия.
Следует отметить, что начало этой практике положено Законом о торговле с враждебными государствами 1917 г., позволяющим федеральному правительству брать под контроль вражескую иностранную собственность во время войны или объявленной чрезвычайной ситуации. Под его действием в разное время оказались 48 государств.
Введение ограничительных мер странами ЕС обусловлено положениями Общей внешней политики и политики безопасности (Common Foreign and Security Policy), нашедшей закрепление в ст. 215 Договора о функционировании Европейского союза 1957 г. и предусматривающей полное или частичное приостановление либо сокращение экономических и финансовых отношений с одной или несколькими третьими странами.
Предполагается, что такие меры в отношении и физических, и юридических лиц могут быть введены для защиты ценностей ЕС, его основополагающих интересов, безопасности, независимости и целостности; консолидации и поддержки демократии, правового государства, прав человека и принципов международного права; сохранения мира, предотвращения конфликтов и укрепления международной безопасности в соответствии с целями и принципами Устава ООН, а также принципами Хельсинкского Заключительного акта и целями Парижской хартии, включая такие, которые относятся к внешним границам; развития международной системы, основанной на усиленном многостороннем сотрудничестве и хорошем глобальном управлении (ст. 3, 21 Договора о Европейском союзе 1992 г.).
Подобные меры, воспроизводимые в законодательстве государств-членов, охватывают запрет на въезд в страны ЕС, а также замораживание активов иностранных физических и юридических лиц, находящихся на их территории. Предполагается, что они должны быть оправданными и пропорциональными. Однако защите публичных интересов в подобных случаях отдан приоритет. Более того, действующие акты ЕС допускают атрибуцию вины государства, в частности России, ее резидентам, и не рассматривают это как нарушение принципа пропорциональности. Последнюю приносят в жертву идее достижения целей введения ограничительных мер. В связи с этим Европейский суд по правам человека признал возможность расширенного толкования категории «физических, юридических лиц или учреждений, которые существенно или финансово поддерживают действия, подрывающие территориальную целостность, суверенитет или независимость Украины или угрожающие им». В п. 176 решения делу А. Р. Ротенберга указано, что принятые ограничительные меры призваны оказать давление на российские власти, чтобы они прекратили свои действия и политику, дестабилизирующие Украину.