Духовные лица в романе М. Абсалямова «Хальфа»
В советской литературе религиозная тема не занимала значительного места, оставалась на обочине, можно сказать, была в полузапрете. Как правило, образы религиозных деятелей в произведениях играли второстепенную роль, они изображались карикатурно как враждебная, антинародная сила, часто становились объектом сатиры, юмора. В башкирской литературе примерами этого являются роман И. Насыри «Кудей», повесть С. Агиша «В доме муэдзина», рассказ Б. Ишемгула «Письма Сабир-муллы с того света» и др.
Одним из первых произведений на эту тему стала повесть классика татарской и башкирской литературы М. Гафури «Черноликие» (1927). В критике отмечалось, что «это одно из самых сильных произведений М. Гафури, которое представлено глубоким психологическим планом и направлено против традиций религиозного фанатизма» [5, с. 102]. В те годы повесть была взята на вооружение гонителями веры в целях атеистической пропаганды и критики мусульманства. Восприятие произведения только как антирелигиозное никак не способствовало раскрытию всей глубины его идейного смысла, авторской позиции по отношению к явлениям своего времени.
Если взглянуть шире, то можно увидеть, что М. Гафури здесь обращается к вечной теме добра и зла, любви и ненависти, к человеческой природе, способной порой на безнравственные поступки, прикрываясь при этом религиозными постулатами. Писатель осуждает не столько религию как таковую, в частности, ислам, а разоблачает невежество, фанатизм и другие человеческие пороки, которые приводят к трагедии двух молодых влюбленных. Ревнивая и завистливая толпа односельчан готова растерзать Закира и Галиму за то, что первая красавица деревни полюбила простого парня из бедной семьи и что они счастливы вместе. Режиссер-постановщик спектакля по повести Айрат Абушахманов сказал, что самое страшное - когда религия становится орудием для управления невежественной массой народа. Вина Сафи-хазрета заключается в том, что тоже поддался натиску толпы, побоявшись за свою репутацию как духовного лидера, как стража нравственности и вынес осудительный приговор.
М. Ф. Мубаракшин в статье «Новое прочтение повести “Черноликие” Маджита Гафури» пишет, что причина гибели Галимы (она сходит с ума и кончает жизнь самоубийством) не в шариате, а в этих людях, охваченных ревностью и завистью, злобой и ненавистью ко всему прекрасному, чистому, высокому [6]. Действительно, в Коране нет запрета на любовь, на счастье с любимым человеком, на семью. Таким образом, писатель еще раз поднимает вопрос о человеческой натуре, обуреваемой порой низменными страстями.
Вместе с тем следует сказать, что М. Гафури несколько сгущает краски в обрисовке характеров, типизирует частный бытовой случай, не скрывает негативного отношения к представителям духовенства. Отчасти это можно объяснить тем, что повесть была создана к 10-летию Октябрьской революции и в условиях наступательного атеизма, ставшего к тому времени государственной доктриной, писатель не мог идти против установившейся литературной практики своего времени. Также в повести можно усмотреть определенное влияние русской классики. По сути, Галима повторяет судьбу Катерины из драмы А. Н. Островского «Гроза», являясь «лучом света в темном царстве». Нельзя не учитывать и роль личного фактора. Еще в юности, будучи шакирдом медресе «Расулия», у М. Гафури сложились непростые отношения с ишаном Зайнуллой Расулевым. Впоследствии за стихи светского характера с критикой порядков в медресе молодого поэта исключили из учебного заведения. Этот факт нашел отражение в его стихотворении «Изгнание шакирда».
Примечательным явлением в художественном освоении названной темы стал роман «Хальфа» [1] Муслима Абсалямова. Если повесть М. Гафури пронизана трагическим пафосом, и ведущим мотивом в ней является мотив тьмы, безысходности, то роман нашего современника озарен светом доброты, милосердия, любви к ближнему. Всё это проходит лейтмотивом в романе и связано с образом главного героя, авторским отношением к изображаемым событиям и лицам.
Роман не привлек большого внимания читателей и критики. В журнале «Агидель» была опубликована статья Г. Н. Гареевой [2], в которой автор останавливается на образе центрального персонажа - хальфы Идриса. Отмечается, что перед читателем предстает новый тип религиозного деятеля, несущего людям знания, свет, добро, духовность.
Стремление автора обрисовать своего героя ярко, психологически убедительно определило специфику повествовательной структуры романа. В целом она организована на так называемом «несобственноавторском», субъективном повествовании.
Как известно, повествование в произведении может вестись с разных позиций, причем в последнее время заметно усиление точки зрения персонажа. «В современной прозе несобственно-авторское повествование приобретает самостоятельность и превращается в устойчивое средство передачи точки зрения центральных персонажей» [4, с. 245]. По этому поводу Н. А. Кожевникова пишет, что «авторское повествование может быть двойственно в зависимости от того, с чьей точки зрения оно соотнесено - автора или персонажа… Если в повествовании выражена точка зрения автора, оно остается полностью одноплановым и объективным. Однако повествование объективное по форме, может быть субъективным по существу, передавая точку зрения персонажа» [3, с. 118-119].
Это положение во многом объясняет особенности повествования в романе «Хальфа». В нем всё изображаемое увидено глазами главного героя, воспринято его сознанием. Мы имеем дело со своего рода развернутым монологом героя, его разговор с самим собой и с окружающим миром. Изображая его в различных жизненных обстоятельствах, в общении с разными людьми, показывая его поступки, деяния, автор подчеркивает в нем такие качества, как пытливость ума, любознательность, наблюдательность, отзывчивость, чуткость, доброта, душевная мягкость.
В романе прослежен путь героя, начиная с детства до взрослой жизни. Уже на первых страницах читатель встречается с подростком Идрисом - шакирдом медресе, едущим домой на побывку. В унисон его чувствам, вызванным предстоящим свиданием с родителями, рисуется окружающий мир. Наступает весна, пробуждается природа, кругом солнце, тепло, дует легкий ветерок. Пейзаж помогает глубже прочувствовать внутреннее состояние героя.
Значительное место в сюжете занимает тема любви, женщины, семьи, что обогащает содержание романа, вносит лирико-романтическую интенцию, расширяет потенциал личности героя. Идрис способен на глубокое чувство, искреннюю любовь, видеть и оценить женскую красоту, ласку, нежность. Автор тонко и психологически убедительно рисует внутреннее состояние влюбленного юноши в красавицу Сарысэс. Под пером автора вырастает настоящая башкирская красавица в национальной одежде - вся в украшениях, с тонким станом, с румяным, с ямочкой при улыбке, лицом, черными, как черемуха, глазами, длинными ресницами, густыми локонами волос, руками, словно лебединые крылья, пальцами, как камыши. И в других местах писатель не преминет описать женскую красоту, добавляя штрихи, отдельные детали в портрет каждой героини, находя единственно возможные сравнения и эпитеты. Это относится к Базыян, Карагаш, Шауре.
В изображении традиционной темы сказалось влияние и русской классики. В городе Идрис случайно попадает в публичный дом, где встречает свою будущую жену Шауру, по сути, спасает ее от позора, вытаскивает со дна жизни, увозит с собой домой. В дальнейшем, как видно из текста, - это идеальная пара, любящая и уважающая друг друга, нашедшая счастье в семейной жизни. Ситуация несколько напоминает гоголевскую повесть «Невский проспект», в которой благородный художник Пискарев также встречает красивую женщину в доме терпимости; но здесь попытка героя спасти падшую женщину заканчивается крахом. Отношения Родиона Раскольникова и Сони Мармеладовой («Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского), героев в некоторых рассказах, повестях А. И. Куприна, А. П. Чехова, И. А. Бунина также строятся по этой схеме.
Главные достоинства характера Идриса раскрыты при показе его деятельности - хальфа, учитель медресе в родной деревне. Все его помыслы и деяния направлены на одно - служить людям, приносить им пользу, нести знания, добро. Он стремится дать своим шакирдам знания о мире, человеке, природе, вселенной. В его медресе царит атмосфера взаимоуважения, справедливости, равенства. Новаторство Идриса в обучении и воспитании подчеркнуто приемом антитезы. Параллельно автор рассказывает о медресе Аккужы в соседней деревне и о других подобных заведениях, где учеба ограничивается зубрежкой молитв, чтением Корана, где царят произвол учителя, унижение и оскорбление шакирдов, телесные наказания.
В своей жизни и деятельности Идрис следует примеру и заветам своего учителя-наставника ишана Зайнуллы. В главе «Зайнулла ишан» автор пишет об известной личности, о видном религиозном лидере мусульман, общественном деятеле, просветителе, основателе знаменитого медресе «Расулия». Можно сказать, что это своего рода пушкинский Царскосельский лицей, сродни университетам. В этом медресе обучали языкам, математике, астрономии, философии, экономике, основам юриспруденции, риторике. В то же время надо отметить, автору, как нам представляется, не удалось создать жизненный, реалистический образ ишана. В книге, скорее, мы видим некоего святого, канонизированный, идеальный облик человека, оторванного от людей, являющегося предметом поклонения, возвеличения.
В создании образа Идриса писатель ориентируется и на личность, биографию известного просветителя Акмуллы. Учеба в медресе, скитания, учительство в казахских степях, стремление к распространению знаний среди народа, козни недругов - через это проходит и герой Абсалямова. Тема знаний, науки в романе тесно переплетается с судьбой главного героя. Не случайно в его устах, в авторской речи звучат имена выдающихся личностей - Авиценны, О. Хаяма, Н. Коперника, Ф. Магеллана, Дж. Бруно, Р. Декарта, И. Шишкина, К. Насыри, М. Гафури.
Конечно, автор не склонен идеализировать мусульманский мир и его представителей. Он пишет о муллах, хальфа, учителей медресе, заботящихся лишь о своем животе, личном благополучии, об их жестокостях по отношению к шакирдам, которых они превращают в своих слуг, в безвольных и безропотных бурсаков. Это видно в рассказе о порядках в медресе России, в которых жизнь шакирда - настоящий ад, а также в эпизоде, рисующем прием у ишана Зайнуллы, в котором муллы набрасываются на еду, набивают свои желудки, ведут себя низко. В этом отношении медресе Идриса - исключение из правил, желаемое, авторский идеал такого учебного заведения. Открытая Идрисом и Шаурой специальная школа для девочек тоже воспринимается как необычный, смелый шаг вперед вразрез устоявшимся канонам, общепринятым нормам шариата. Здесь напрашивается еще одна параллель. У Д. Н. Мамина-Сибиряка есть рассказ «Кара-ханым», в котором городская женщина приезжает в глухую башкирскую деревню и открывает школу для девочек, кормит, одевает, обучает детей из бедных семей.
Роман богат этнографическим, историческим материалом, в нем можно черпать много интересного, познавательного об исламе, суфизме, религиозных обрядах, праздниках, о быте башкир в конце ХIХ - начале ХХ века, о башкирском национальном характере, о животном, растительном мире края. Автор не упускает случая живописно, детально описать красоту родной земли. Природа включена во все основные события романа, она всегда с героями. Человек и природа предстают как единое целое, что особенно видно в изображении главного героя. Поэтично воссозданы все времена года. Автор умеет тонко подметить приметы весны, осени, зимы, лета, нарисовать живописную картину и на этом фоне показать труженика-крестьянина с его круглогодичными хлопотами по хозяйству, на поле. Природные описания в целом окрашены в светлые тона, перекликаются с душевным состоянием центрального персонажа, смотрящего на окружающий мир с любовью, добротой, надеждой. Автор часто рисует его на лоне природы, еще раз подчеркивая его любознательность, влюбленность в родную землю. Вот описание весны - любимое время Идриса. Его ласкает теплый апрельский ветер, на склонах появились первые цветы, кругом зелень, почки на деревьях, молодеет лес, береза надевает свою зеленую шаль, бегут ручьи. Никто не может в это время усидеть дома, пробуждаются чувства, приходит любовь, - пишет автор, сравнивая весну с невестой. В другом месте Идрис и его жена Шаура любуются красотой, окружающей их деревню: рядом течет Сакмара, возвышается гора Акташ, видны отвесные скалы, смешанные леса, поют птицы… Так складывается образ малой родины, передается размеренное течение большого и малого времени.
В романе нашли отражение все крупные события общественно-политической жизни начала ХХ века - русско-японская война, революция 1905-1907 гг., Кровавое воскресенье, Первая мировая война, Октябрьская революция 1917 года. При этом автор выступает не хроникером, а рассказывает о том, как эти драматические события отражаются на судьбах жителей деревни Елгабай, нарушают их привычный уклад жизни, рушат планы Идриса по строительству нового медресе. Вот он читает письмо фронтовика Тимербулата, в котором содержится солдатский бейет об ужасах империалистической бойни. В другом эпизоде участник событий 9 января 1905 года чудом уцелевший Бакыр рассказывает о кровавой расправе над мирными демонстрантами в столице. Так в романе сливаются общее и частное, панорамное и локальное, общечеловеческое и личное. При этом повествование как композиционный элемент воссоздает широкую картину жизни народов Башкортостана, России, а через описания рисуется частный быт, повседневные хлопоты людей родной деревни Идриса.