--------------------------------
<5> Стратегия национальной безопасности Российской Федерации: утверждена Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 г. N 683 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2016. N 1. Ст. 212.
Исходя из вышесказанного ключевыми направлениями уголовно-правовой политики следует признать активизацию национального механизма противодействия деятельности террористических и экстремистских организаций, направленную на расширение международного сотрудничества в области борьбы с терроризмом и экстремизмом и повышение эффективности мер по защите прав российских граждан за рубежом. Думается, что в целях обеспечения государственной и общественной безопасности дальнейшего совершенствования требует законодательная формула регламентации составов преступлений, связанных с проявлениями религиозного радикализма, национализма, сепаратизма и иных форм экстремизма. Немаловажное значение приобретает разработка уголовно-правовых, общих и индивидуальных предупредительных мер по нейтрализации социальных и межнациональных конфликтов, локализации участия российских граждан в деятельности преступных и террористических группировок за рубежом.
Литература
1. Авдеев В.А. Противодействие коррупционной преступности в РФ в контексте имплементации норм международного права / В.А. Авдеев, О.А. Авдеева // Юридическое образование и наука. 2016. N 3. С. 135 - 139.
2. Авдеев В.А. Стратегические направления противодействия коррупции в РФ / В.А. Авдеев, О.А. Авдеева // Российская юстиция. 2016. N 7. С. 19 - 21.
3. Авдеева Е.В. Преступления против свободы личности в Российской Федерации: криминологический анализ состояния, динамики и структуры / Е.В. Авдеева // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. N 2. С. 207 - 216.
4. Солопченко Д.В. Новые тенденции развития законодательства об экстремизме и терроризме в Российской Федерации и за рубежом / Д.В. Солопченко // Российский следователь. 2014. N 6. С. 52 - 55.
5. Федорко С.Н. Правовое регламентирование противодействия терроризму и экстремизму в Российской Федерации / С.Н. Федорко // Российский следователь. 2007. N 16. С. 28 - 31.
6. Хлебушкин А.Г. Преступления террористического характера и экстремистской направленности в системе посягательств на основы конституционного строя Российской Федерации: вопросы квалификации и судебной практики / А.Г. Хлебушкин. М.: Проспект, 2015. 215 с.
Документ предоставлен КонсультантПлюс
Глухов Е.А., заместитель начальника кафедры уголовного процесса и криминалистики СПВИ ВНГ, полковник юстиции, кандидат юридических наук.
Строков С.А., начальник командного факультета СПВИ ВНГ, полковник.
В статье выявляется грань между свободой выражения своего мнения, свободой слова и экстремистскими высказываниями. В целях профилактики экстремизма авторы приводят примеры экстремистских правонарушений со стороны военнослужащих как в вербальной форме, так и путем размещения записей в сети Интернет. Авторы приходят к выводу о необходимости введения предупреждения экстремизма со стороны командования и взаимодействия с правоохранительными органами в этом вопросе.
Ключевые слова: экстремизм, военнослужащие, социальные сети, свобода выражения мнения, свобода слова, правовая определенность, профилактика экстремизма, правовое обучение, возбуждение ненависти либо вражды.
Imperceptible extremism. Or about the prevention of extremism in the army
E.A. Glukhov, S.A. Strokov
Glukhov E.A., Deputy Head of Criminal Procedure and Criminology Department of St. Petersburg Military Institute of the National Guard, Colonel of Justice, Candidate of Legal Sciences.
Strokov S.A., head of command faculty, Colonel.
The article reveals the line between freedom of expression, freedom of speech and extremist statements. In order to prevent extremism, the author gives examples of extremist offenses on the part of servicemen, both verbally and by posting records on the Internet. The author comes to the conclusion that it is necessary to introduce a warning of extremism on the part of the command and interaction with law enforcement agencies in this matter.
Key words: extremism, servicemen, social networks, freedom of expression, freedom of speech, judicial practice, prevention of extremism, legal education, incitement of hatred or enmity.
Противодействие экстремизму не имеет ничего общего
с борьбой с инакомыслием. У нас свободная,
демократическая страна, и ее граждане вправе иметь
свое мнение и высказывать это мнение, вправе быть
в оппозиции к власти.
В.В. Путин <1>
--------------------------------
<1> Выступление Президента Российской Федерации на заседании Совета безопасности 20 ноября 2014 г. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/47045.
Прежде всего необходимо сделать важную оговорку: в данной статье авторы не собираются возбуждать ненависть либо вражду, призывать к экстремизму или одобрять экстремистские идеи, авторы планируют лишь высказать некоторые мысли юридического характера относительно неоднозначных и расплывчатых формулировок законодательства в указанной сфере отношений. Кроме того, авторы собираются указать или напомнить военнослужащим те нюансы, которые, вполне возможно, привычны и допустимы для многих людей в обыденной жизни, но уже запрещены законом под угрозой наказания.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы - в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, - каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) <2>. В сфере противодействия экстремизму этой определенности как раз и не хватает.
--------------------------------
<2> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2017 г. N 1503-О. URL: http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision290730.pdf.
Во-первых, российское законодательство не содержит определения экстремизма, а определяет его через перечисление запрещенных действий (ст. 1 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности" от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ (в редакции от 23 ноября 2015 г.).
В самом общем виде экстремизм - это непринятие чужих взглядов, ощущение своей величественности и исключительности по сравнению с иными лицами, реализация умысла на унижение или уничтожение инакомыслящих или не принадлежащих к своей группе людей. Сюда можно отнести возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека или нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, совершение преступлений по вышеуказанным мотивам.
Экстремизм может выражаться как в террористических актах, так и в высказывании экстремистских мыслей, именно о последнем и будет идти речь в настоящей статье. К экстремистской деятельности закон относит публичное оправдание терроризма, пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение и некоторые другие действия.
Во-вторых, совершение вышеуказанных действий, коль они запрещены законом, влечет и юридическую ответственность. Так, например, Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ) содержит следующий далеко не полный перечень "экстремистских" статей:
- публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма (ст. 205.2);
- публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280);
- публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации (ст. 280.1);
- возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282) <3>;
- организация экстремистского сообщества (ст. 282.1);
- организация деятельности экстремистской организации (ст. 282.2);
- финансирование экстремистской деятельности (ст. 282.3);
- реабилитация нацизма (ст. 354.1).
--------------------------------
<3> Этот вид экстремизма в Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года (утверждена Президентом Российской Федерации 28 ноября 2014 г. N Пр-2753) отнесен к наиболее опасным.
Совершение любых иных преступлений по мотивам, указанным в п. "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ (по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы), также относится к экстремистской деятельности (например, убийство или хулиганство) и квалифицируется как совершение преступления с отягчающими обстоятельствами.
Предусмотрена ответственность за экстремистскую деятельность и ч. 6 ст. 13.15, ст. ст. 20.3 и 20.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).
Таким образом, в последние годы законодатель ввел и ужесточил ответственность за очень многие действия, совершаемые по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Однако при этом законодатель не привел исчерпывающий перечень такого рода действий, не установил грань между свободой слова, свободой выражения своего мнения и экстремистскими деяниями. Поясним эту мысль подробнее, для чего проиллюстрируем случай преступного поведения военнослужащего на примере возбуждения им социальной, расовой, национальной или религиозной розни.
Полковник М. занимал воинскую должность доцента кафедры военного вуза. На семинарских занятиях с офицерами он высказывал свои мысли о том, что власть в стране захватила группа лиц еврейской национальности, что их политика направлена на получение прибыли лишь для себя и обнищание остального населения. Кроме этого, М. демонстрировал обучаемым видеоролики на указанную тематику и хвалил одну из книг, сходную по смыслу с высказываниями самого М., рассказывал, где ее можно приобрести.
На первый взгляд почти рядовая ситуация. В российской истории уже много раз во всех бедах винили потомков Иудейского царства. Знаменитая поговорка "Если в кране нет воды, значит, выпили..." как раз и отражает обыденное мнение некоторой части русского общества относительно роли семитов в национальных бедах. Впрочем, указанная тенденция существует не только в России.
Правоохранительные же органы усмотрели в словах полковника М. признаки преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ. В дальнейшем по данному факту было возбуждено уголовное дело, проведена судебно-лингвистическая экспертиза, которая выявила в словах полковника М. вражду и ненависть к группе лиц еврейской национальности. В результате полковник М. был осужден. В приговоре было сказано, что полковник М., обладая полномочиями по обучению и воспитанию, являясь сторонником националистических взглядов и желая ознакомить с ними как можно большее количество людей, совершил действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признаку их принадлежности к социальной группе.
Как видим, итог плачевный. Какие выводы можно сделать из данного примера?
Первое - скорее всего, полковник М. просто не осознавал, что, рассуждая о евреях, выказывая к ним негативное отношение и обвиняя в чем-либо в ходе проведения учебного занятия, он тем самым уже совершает преступление. Однако незнание закона не освобождает от ответственности.
Второе - в приведенном примере полковник М. выступал перед аудиторией слушателей, а не высказывал свое мнение, к примеру, на кухне жене. Как указал Верховный Суд Российской Федерации, действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе, влекут уголовную ответственность по ч. 1 ст. 282 УК РФ только в том случае, если они совершены публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет (например, выступления на собраниях, митингах, распространение листовок, плакатов, размещение соответствующей информации в журналах, брошюрах, книгах, на сайтах, форумах или в блогах, массовая рассылка электронных сообщений и иные подобные действия, в том числе рассчитанные на последующее ознакомление с информацией других лиц) <4>.
--------------------------------
<4> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" от 28 июня 2011 г. N 11 (в редакции от 3 ноября 2016 г.).
Следовательно, непременным признаком объективной стороны ст. 282 УК РФ является публичность деяния: массовое распространение неких сведений или призывов, доведение их (хотя бы потенциальное) до многих людей. Поэтому, кстати, являются преступными и экстремистские заявления в сети Интернет. А в современный век компьютеризации, социальных сетей и форумов, где нередко манера ведения спора участниками весьма несдержанная и не отличается высокой культурой, найти признаки экстремизма представляется совсем несложным. Более того, в Интернете под уголовные санкции подпадают не только имеющие экстремистскую направленность мысли участников, выраженные словами (в текстовой форме), но и аудио-, видеозаписи по данной тематике, фотографии и картинки, а также комментарии к ним.
На практике довольно проблематично разграничивать многие действия пользователей в Интернете. Например, лайк или репост записи - это поддержка позиции, которая содержится в материале, или нет?
Авторам известны случаи, когда правоохранительные органы выявляли у военнослужащих в социальных сетях "Одноклассники" и "Вконтакте" аудиозаписи и картинки, направленные на разжигание национальной розни, за что эти военнослужащие привлекались к дисциплинарной ответственности. Почему не к уголовной ответственности? Потому что сами виновные военнослужащие утверждали, что не придавали значения смыслу картинки или аудиозаписи, умысла побудить кого-либо к межнациональному конфликту у них не было, а на момент размещения на своей странице в социальной сети данные аудиофайлы и картинки судом не были признаны экстремистскими.
В этом и состоит различие уголовной ответственности по ст. 282 УК РФ и административной ответственности по ст. 20.29 КоАП РФ. Преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ, совершается только с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 г. N 11). Целевой установкой такого высказывания является пропаганда необходимости враждебного отношения к определенной группе людей. Если же такой цели (возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека или социальной группы) у лица нет, то его деяния будут квалифицироваться как административное правонарушение по ст. 20.29 КоАП РФ - "Производство и распространение экстремистских материалов". Даже добавление в свой аккаунт в социальной сети песен или рисунков экстремистского толка при возможности ознакомления с ними других лиц уже является указанным административным правонарушением, даже безо всякого злого умысла <5>.
--------------------------------
<5> Пример привлечения к административной ответственности по данному основанию приведен в Постановлении Московского городского суда от 3 сентября 2015 г. N 4а-2233/2015. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".
За подобного рода деяния, выразившиеся в размещении на своей страничке в социальной сети горящей мечети с комментарием, был уволен со службы один из федеральных судей. Рассматривая его жалобу относительно увольнения, Верховный Суд Российской Федерации отметил, что, являясь пользователем и имея страницу в социальной сети "Вконтакте", гражданин несет ответственность за наполнение страницы и ее содержание. Виновное поведение судьи выразилось в том, что он не принял необходимых и достаточных мер для удаления из социальной сети размещенного изображения и комментария к нему, не убедился, что изображение и комментарий действительно удалены <6>.
--------------------------------
<6> Решение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июля 2015 г. N ДК15-47. URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1354902.
В мае 2017 г. в прессе рассматривался даже случай осуждения по ст. 280 УК РФ двух граждан, исполнивших в присутствии четырех иных лиц в гараже песню собственного сочинения "Уничтожай полицай". Согласно приговору суда данная песня побуждала к совершению насилия - уничтожению путем убийства сотрудников полиции <7>.
--------------------------------
<7> "РИА Новости". URL: https://ria.ru/incidents/20170531/1495464798.html.
Однако, как справедливо указывается в юридической литературе, не могут признаваться возбуждающими вражду и ненависть такие материалы, в которых имеет место выражение личного неприязненного мнения автора к представителям какой-либо группы лиц без убеждения читателей (зрителей, слушателей) в необходимости враждебного и ненавистнического отношения к представителям этой группы. Критериями разграничения правомерного и неправомерного речевого действия являются его коммуникативная задача (как говорится, что обосновывается) и целевая установка (для чего говорится, для чего обосновывается) <8>.
--------------------------------
<8> Кузнецов С.А., Олейников С.М. Экспертные исследования по делам о признании информационных материалов экстремистскими: теоретические основания и методическое руководство (научно-практическое издание). М., 2014.
Вместе с тем представляется, что при расширительном толковании ст. 282 УК РФ к преступникам можно отнести отдельных писателей и даже классиков художественной литературы. Например, прямое возбуждение социальной розни и призывы к насильственному свержению власти содержатся в "Приключениях Чиполлино" Дж. Родари, "Отверженных" В. Гюго, "Трех толстяках" Ю. Олеши, "Незнайке на Луне" Н. Носова.
Верховный Суд Российской Федерации рекомендовал при решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети Интернет, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней. Действительно, вне контекста любой рассказанный анекдот о русских, чукчах, евреях или блондинках в СМИ или социальной сети можно расценить как противоправное деяние, но в данном случае главная цель рассказчика - юмор, а не разжигание ненависти и розни.