Иными словами, нет ничего преступного, если человек верит в макаронного монстра и, следуя его заповедям, питается только макаронами и вермишелью с соусом по воскресеньям. Но, когда этот человек начинает оскорблять или призывать к убийству всех неверующих в этого макаронного монстра или не носящих на голове дуршлаг, - это уже экстремизм.
В СМИ описаны и случаи привлечения к уголовной ответственности военнослужащих за реплики в Интернете. Так, к двум годам и шести месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима приговорил суд жителя Приморского края за преступления экстремистской и террористической направленности. Фигурант дела - военнослужащий - на персональной странице в социальной сети неоднократно размещал экстремистские материалы, содержащие призыв к мусульманам встать на сторону незаконных вооруженных формирований, террористических организаций, ведущих джихад. Мужчина в своих комментариях также оправдывал террористическую деятельность исламистов-джихадистов <9>.
--------------------------------
<9> Журман О. В Приморье за экстремизм в соцсетях осужден военнослужащий // Рос. газ. 2016. 7 июля.
В настоящее время в России уже имеются случаи осуждения людей за оскорбления интернет-пользователями друг друга по религиозным, национальным признакам и по признакам социальной группы (полицейские, болельщики футбольной команды, даже атеисты) <10>.
--------------------------------
<10> URL: http://arh.sledcom.ru/news/item/1005246/.
Вместе с тем не относится к экстремистским высказывание суждений и умозаключений, использующих факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений, в научных или политических дискуссиях и текстах, не преследующих цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц.
Следует отметить, что состав объективной стороны экстремистских преступлений формальный, т.е. для квалификации указанных деяний как оконченного преступления не требуется наступления каких-либо общественно опасных последствий, не требуется устанавливать причинно-следственную связь между словами субъекта преступления и возможными последствиями его слов. Таким образом, сами по себе слова, способные возбудить (даже гипотетически) у кого-либо ненависть либо вражду, а равно слова, унижающие человеческое достоинство определенной социальной группы, при наличии некоторых условий - это уже оконченное преступление. И не важно, что слушатели, к кому эти слова обращены, могут не зажечься ненавистью или враждой, не решатся на совершение погромов, поджогов, беспорядков, ущемление прав представителей каких-либо национальностей или вероисповеданий. Не имеет правового значения, что среди присутствующих нет никого из той социальной группы, которую оскорблял говоривший, - все равно он совершил преступление (ст. 280 или ст. 282 УК РФ) <11>.
--------------------------------
<11> Здесь следует отметить, что в 2013 г. Совет Европы (Комиссия против расизма и нетерпимости) рекомендовал Российской Федерации "пересмотреть определение экстремизма в Федеральном законе о противодействии экстремистской деятельности для обеспечения того, чтобы оно распространялось лишь на серьезные случаи, связанные с ненавистью и насилием".
"Однако как же свобода выражения мнения?" - спросит внимательный читатель. Да, военнослужащим, как и остальным гражданам нашей страны, гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст. 29 Конституции Российской Федерации). Право военнослужащих на свободу слова ограничивается запретом разглашения ими государственной и военной тайны, обсуждения и критики приказов командира (ч. 1 ст. 7 Федерального закона "О статусе военнослужащих").
В то же время в нашей стране не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Этот запрет касается как обычных граждан, так и военнослужащих. Более того, исходя из позиции Европейского суда по правам человека государства вправе вмешиваться в осуществление военнослужащим права на свободу выражения мнения ввиду преследования цели сохранения политического нейтралитета армии и предупреждения преступлений на почве правового экстремизма в ее рядах, поскольку она является гарантом конституции и демократии <12>.
--------------------------------
<12> Решение Европейского суда по правам человека от 13 февраля 2007 г. по делу "Эрдель (Erdel) против Германии" (жалоба N 30067/04) // Бюл. Европейского суда по правам человека. 2007. N 8.
Однако армия не застрахована от проникновения в ее среду лиц с экстремистскими взглядами. Такие факты приводят сами работники Генеральной прокуратуры Российской Федерации, когда гордятся своей успешной борьбой с экстремизмом: "В 2011 г. в Мурманской и Архангельской областях органы ФСБ России в период призыва на военную службу выявили 18 юношей, пропагандировавших неонацистские взгляды, в связи с чем молодые люди не были допущены до службы в частях постоянной боевой готовности и на стратегических объектах" <13>. Обратите внимание - эти юноши (18 человек из всего лишь двух российских регионов) не были направлены в части боевой готовности и на стратегические объекты, но служить-то они пошли, т.е. уже с самого начала военной службы в некоторых подразделениях служили потенциальные экстремисты.
--------------------------------
<13> Борисов С.В., Васнецова А.С. Роль органов прокуратуры в сфере противодействия экстремизму в военной среде // ЭНИ "Военное право". 2013. N 3. С. 34 - 39.
Военное законодательство и общевоинские уставы не содержат в прямой постановке императивного запрета военнослужащим заниматься экстремистской деятельностью. С некоторой натяжкой можно расценивать положения ст. 18 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации <14> о том, что военнослужащий обязан проявлять патриотизм, способствовать укреплению мира и дружбы между народами, предотвращению национальных и религиозных конфликтов, как направленные на профилактику экстремизма. Поэтому в этой области отношений нужно руководствоваться общероссийским законодательством о противодействии экстремизму.
--------------------------------
<14> Утвержден Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. N 1495 (в редакции от 16 мая 2017 г.).
Это является насущной проблемой, поскольку ввиду низкого уровня правовых знаний и правовой культуры многих военнослужащих некоторые из них могут совершать экстремистские деяния, не осознавая, что они противозаконны и влекут привлечение их к ответственности. Поэтому командирам в системе воспитательных мероприятий и на плановых занятиях необходимо разъяснять подчиненным, что экстремизм заключается не только в убийствах и избиениях лиц другой нации или религии, что необходимо воздерживаться от высказывания суждений, способных оскорбить иных лиц по признаку религии или национальности, разжечь вражду на этой почве.
Определенной проблемой является также и то, что сами командиры и воинские должностные лица не вправе заниматься оперативно-розыскной деятельностью <15> и проводить мониторинг аккаунтов своих подчиненных в социальных сетях, контролировать их в неслужебное время. Следовательно, о такого рода деятельности своих подчиненных командование, как правило, узнает постфактум, уже после начала работы органов ФСБ, прокуратуры или следствия. Таким образом, вместо профилактики преступности "на выходе" получается ее рост и борьба с уже совершенным преступлением.
--------------------------------
<15> Перечень органов, подразделения которых вправе осуществлять оперативно-розыскную деятельность, определен в ст. 13 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ (в редакции от 6 июля 2016 г.).
Так, по словам представителя Главной военной прокуратуры генерал-майора юстиции В. Молодых, органы военной прокуратуры ведут постоянный мониторинг СМИ и Интернета для отслеживания случаев экстремистских и националистических проявлений в войсках. Заведено уголовное дело в отношении военнослужащих, писавших на головах у солдат слово "Кавказ" и выложивших эти фотоснимки в Интернете <16>.
--------------------------------
<16> Молодых В.Г. Актуальные вопросы законности в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений в армейской среде // Организация противодействия преступлениям против мира и безопасности человечества, экстремизму и терроризму: исторический опыт и современность: Сб. материалов межведомств. науч.-практ. конф. 17.11.2011, Москва. М., 2011. С. 274 - 280.
По мнению авторов, в борьбе с экстремизмом можно выделить два направления:
- первое направление: борьба с внешними проявлениями экстремизма (например, распространение уже признанной экстремистской литературы или ликвидация экстремистских организаций). Сущность этого направления антиэкстремистской борьбы сводится к непосредственному воздействию на участников экстремистских отношений любыми законными способами, в том числе и с помощью правового принуждения, в целях пресечения их противоправной деятельности и восстановления нарушенных интересов общества и государства;
- второе направление: предупреждение экстремизма, формирование и проведение активной политики профилактики экстремизма.
Полагаем, что предупреждение экстремизма должно иметь безусловный приоритет перед иными мерами борьбы с этим явлением (в частности, репрессивными); ведь предупредить экстремизм легче, чем искоренить. Профилактическое направление всегда было и навсегда останется в ряду наиболее значимых средств, направленных на борьбу с преступностью. Традиционная позиция, выработанная еще в советское время, состояла в признании предупреждения приоритетным (в смысле - основным) направлением в борьбе с преступностью.
В связи с изложенным выше было бы целесообразным введение в военных учебных заведениях и в ходе освоения так называемого курса молодого бойца учебных дисциплин "Военная этика" и "Информационная безопасность".
Библиографический список
1. Борисов С.В., Васнецова А.С. Роль органов прокуратуры в сфере противодействия экстремизму в военной среде [Текст] / С.В. Борисов, А.С. Васнецова // ЭНИ "Военное право". 2013. N 3. С. 34 - 39.
2. Кузнецов С.А., Олейников С.М. Экспертные исследования по делам о признании информационных материалов экстремистскими: теоретические основания и методическое руководство (научно-практическое издание). [Текст] / С.А. Кузнецов, С.М. Олейников. М.: Издательский дом В. Ема, 2014.
3. Молодых В.Г. Актуальные вопросы законности в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений в армейской среде [Текст] / В.Г. Молодых // Организация противодействия преступлениям против мира и безопасности человечества, экстремизму и терроризму: исторический опыт и современность (Сборник материалов межведомственной научно-практической конференции. 17.11.2011, Москва). С. 274 - 280.
Документ предоставлен КонсультантПлюс
Власенко Владислав Владимирович, преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Ставропольского филиала Краснодарского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации, кандидат юридических наук.
В статье рассматриваются отдельные аспекты уголовно-правовой характеристики и актуальные вопросы квалификации финансирования экстремистской деятельности.
Ключевые слова: финансирование экстремистской деятельности, предоставление средств, сбор средств, оказание финансовых услуг, преступления экстремистской направленности, экстремистское сообщество, экстремистская организация.
Peculiarities of Extremist Activity Financing Qualification (Article 282.3 of the Criminal Code of the Russian Federation)
V.V. Vlasenko
Vlasenko Vladislav V., Lecturer of the Department of Criminal Law and Criminology of the Stavropol branch of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia, Candidate of Legal Sciences.
The article deals with some aspects of the criminal law and the characteristics of the current issues of qualification of financing extremist activity.
Key words: funding of extremist activities, provision of resources, fundraising, financial services, extremist crimes, extremist community, extremist organization.
Федеральным законом от 28 июня 2014 г. N 179-ФЗ была установлена уголовная ответственность за финансирование экстремистской деятельности (ст. 282.3 УК РФ). В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" финансирование различных проявлений экстремистской деятельности само по себе является экстремизмом. То есть, по сути, была криминализована одна из форм экстремистской деятельности. Однако в этой связи стоит заметить, что под уголовно-правовой запрет подпали только действия по финансированию преступных проявлений экстремизма. На основании этого видится более верным назвать исследуемую уголовно-правовую норму "Финансирование преступной экстремистской деятельности".
Обязательным признаком объекта преступления, предусмотренного ст. 282.3 УК РФ, является предмет преступления, в качестве которого будут выступать средства и финансовые услуги, предназначенные для финансирования организации, подготовки и совершения хотя бы одного из преступлений экстремистской направленности либо для обеспечения деятельности экстремистского сообщества или экстремистской организации. В действующем российском законодательстве отсутствует нормативное определение средств, предназначенных для финансирования экстремистской деятельности. Проанализировав специфику построения диспозиции ст. 282.3 УК РФ, можно утверждать, что она сформулирована аналогично примечанию к ст. 205.1 УК РФ "Содействие террористической деятельности", в котором раскрывается понятие финансирования терроризма. Учитывая это обстоятельство, при определении понятия средств, предназначенных для финансирования экстремистской деятельности, следует обратиться к соответствующему акту судебного толкования. Так, согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. N 1 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности" <1> при финансировании терроризма осуществляется предоставление или сбор не только денежных средств, но и материальных средств (например, предметов обмундирования, экипировки, средств связи). Опираясь на такое расширительное судебное толкование средств, к материальным средствам следует относить довольно большой перечень предметов, в том числе и ограниченных, запрещенных в свободном обороте (например, оружие, наркотические средства и т.п.). Кроме того, согласно положениям Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г. <2> к средствам финансирования терроризма также относятся различные ценные бумаги (акции, облигации, векселя, аккредитивы и т.п.). Соответственно, под средствами, предназначенными для финансирования преступлений экстремистской направленности, следует понимать наличные или безналичные денежные средства, ценные бумаги, а также иные материальные средства, к которым можно отнести предметы обмундирования, экипировки, средства связи, продукты питания, лекарства, медикаменты, предметы бытового назначения, мебель, компьютерную технику, транспортные средства, горюче-смазочные материалы, объекты недвижимости, предметы, ограниченные (запрещенные) в свободном обороте (оружие, их основные части и комплектующие детали, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства, психотропные вещества и т.п.).
--------------------------------
<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 4 // СПС "Гарант".
<2> Бюллетень международных договоров. 2003. N 5. 80 с.
В соответствии с п. 2 ст. 4 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" <3> под финансовой услугой следует понимать банковскую услугу, страховую услугу, услугу на рынке ценных бумаг, услугу по договору лизинга, а также услугу, оказываемую финансовой организацией и связанную с привлечением и (или) размещением денежных средств юридических или физических лиц.
--------------------------------
<3> СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3434.
Объективная сторона финансирования экстремистской деятельности выражена в совершении трех альтернативных действий: 1) предоставление средств; 2) сбор средств; 3) оказание финансовых услуг. Приведенные действия осуществляются с целью:
1) финансирования организации, подготовки и совершения хотя бы одного из преступлений экстремистской направленности. Виновное лицо может финансировать все стадии совершения преступления, в том числе и уже совершаемое преступление. Как верно отмечает С.В. Борисов, если преступление экстремистской направленности, относящееся к категории небольшой или средней тяжести, прервано на стадии приготовления к нему, то его наказуемость исключается (ч. 2 ст. 30 УК РФ), что должно учитываться и при юридической оценке финансирования этого преступления <4>. Следовательно, финансирование приготовления к совершению преступления экстремистской направленности, относящегося к категории небольшой или средней тяжести, не образует состава преступления, предусмотренного ст. 282.3 УК РФ.
--------------------------------
<4> Борисов С.В. Глава 29 (ст. 282.3). Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (научно-практический, постатейный) / Под ред. С.В. Дьякова, Н.Г. Кадникова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юриспруденция, 2015. С. 839 - 840.
Согласно п. 2 примечания к ст. 282.1 УК РФ под преступлениями экстремистской направленности следует понимать преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части УК РФ и п. "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ. П.С. Яни отмечает, что "в круг преступлений экстремистской направленности входят те уголовно наказуемые деяния, которые по прямому указанию законодателя содержат названный мотив в качестве конститутивного либо квалифицирующего признака (экстремистские преступления 1-го вида), а также те, которые совершаются по мотивам ненависти и вражды, пусть на этот мотив прямо в законе и не указывается (экстремистские преступления 2-го вида)" <5>.
--------------------------------
<5> Яни П.С. Квалификация преступлений экстремистской направленности // Российская юстиция. 2011. N 10. С. 11 - 16.
Предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг уже после окончания соответствующего преступления экстремистской направленности может осуществляться для оказания содействия в его укрывательстве <6>. В том случае, если лицо осуществляло финансирование с целью укрывательства особо тяжкого преступления, его действия должны быть квалифицированы по ст. 316 УК РФ "Укрывательство преступлений";
--------------------------------
<6> Борисов С.В. Указ. соч. С. 839.
2) обеспечения деятельности экстремистского сообщества. Обеспечение деятельности экстремистского сообщества как цель финансирования означает, что предоставляемые, собираемые средства или оказываемые финансовые услуги предназначены для функционирования этого сообщества (аренда помещений, приобретение продуктов питания, снаряжения, автотранспорта, оплата услуг связи, Интернета и т.п.) и (или) для подготовки, организации и совершения его участниками преступлений.
Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" под экстремистским сообществом (ст. 282.1 УК РФ) следует понимать устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для подготовки или совершения одного или нескольких преступлений экстремистской направленности, характеризующуюся наличием в ее составе организатора (руководителя), стабильностью состава, согласованностью действий ее участников в целях реализации общих преступных намерений;