56
берется за весла. «Ну, ни хвоста, ни чешуи!» – желаю им и слышу в ответ адекватную нелепость: «К черту!». Так уж принято.
Пока общался с сыновьями, прозевал поклевку. Снова зарядил удочку. Проверил другую. Червяк на месте и не тронут. Закинул на новое место… Бросил взгляд на поплавок первой удочки и не вижу его! Хватаю удилище, подсекаю и чувствую, что зацепился за водоросли. «Ребят попросить что ли?» – размышляю. Но пробую высвободить крючок сам. И тут крючок освободился. Да не то слово! Леска резко натянулась и пошла вбок, буквально разрезая воду. Я стал выуживать рыбину, боясь, что сорвется. Однако опасения, к счастью, не оправдалась: попалась крупная красавица плотва, побольше будет той, что ушла. Что ж, получил-таки компенсацию…
Но вскоре радость моя приуменьшилась. Крупная – больше не шла. Поймал с десяток рыбешек (засолю, повялю для внучки Даши, очень любит вяленую рыбку)…
Взошло солнышко. Клев почти прекратился. «Почти» – если не считать угасающих «конвульсий» поплавка, которым дурачатся малявки, вернее, дурачатся крючком, слегка, должно быть, касаясь его хвостом (бывало, что вытаскивал рыбешку именно за хвост), явно издеваясь над рыбаком. Однако это мне давно знакомо, и я терплю это издевательство только от нечего делать. Жду моих «щукарей»…
И вот показалась лодка.
– Шеф! Не получилось!
«Шеф», «Босс» – так почтительно обращаются ко мне сыновья и они же «коллеги» по поплавку.
–Что, не поймали? – спрашиваю сочувственно.
–Извини, батя, не получилось, как ты хотел, – поясняет старший.
–А чего я хотел? – недоумеваю.
–Да он насчет «ни чешуи и ни хвоста», – поясняет младший. – А мы с чешуей и хвостами оказались!
Братья дружно смеются.
57
Удачливые рыбаки вернулись с двумя щукам… Обычное, средней успешности в рыбалке утро. Но заряд бодрости – на
целый день. Да что там, на целый день! Вот пишу сейчас об этом, и приятные переживания вновь пробуждаются во мне, заряжая бодростью духа. И я крепко уверен: эта моя бодрость по прочтении сих строк перейдет в вашу собственность, причем, – неотъемлемую.
_________________
Урень
Во мне переплелись, а лучше сказать, связались узлом четыре поколения – Горшенковых, Корниловых – с моей стороны и Каманиных, Ершовых – со стороны жены, Антонины Михайловны. После того, как душа жены вознеслась в синеву небесной бесконечности, вернувшись, таким образом, в свое изначальное состояние – отдыха и ожидания очередного назначения в чью-то вновь созданную сущность, я, продолжаю довершать свое житие на Земле, но уже, как поется в песне, «с одним крылом».
Но с одним крылом невозможно взлететь даже на самую малую высоту. А я, слава Богу, держусь на достаточном для себя потолке полета. Значит, меня что-то поддерживает вместо утраченного крыла?
Оказывается, Создатель заменил добросовестно выработавшуюся подсистему, по сути, новым, не менее надежным крылом, которое я не вижу, но вдруг обнаруживаю всем своим существом: это же – тесное скопление родственных душ! Каждая душа в этом невидимом крыле, и образует красивое, крепкое и в то же время очень легкое крылышко – моих детей, внуков, родных и близких; те из упомянутых мной поколений, которые вьют крепкие семейные узлы.
Одно из таких перышек – двоюродная сестра моей жены, Катюша Ершова, Екатерина Петровна, ныне по мужу Мутовкина, дочка дяди Пети и те-
58
ти Мани, родивших и воспитавших девятерых сыновей и дочек. Я мог бы рассказать немало интересного об этом семейном дереве, но остановлюсь только на одной из его веточек Катюше, очень близкой мне по духу, поэтической обаятельной девушке (слово «женщина» никак не вяжется с контекстом настоящего повествования).
Эта светлая, романтическая личность, вот уже более сорока лет влюбленная по самую маковку в стройного (до сих пор), рабоче-крестьянски мудрого, мастерового парня Анатолия, любящего ее не менее страстно, родившие двух статных сыновей, которые вскоре приятно обратили их в бабушку и дедушку. Правда, и здесь называть их так язык не поворачивается: уж больно молоды они для такого сана.
Я недавно побывал в их гнездышке, свитом ими на ул. Ленина в городе Урене. Одноэтажный, сказочный домик, по периметру которого росли во множестве цветы – бархатцы, космеи, розы, рудбекии, пионы; подсолнухи и кусты вишни, сливы, яблоньки. А среди них, то тут, то там виднелись различные декоративные причуды, изготовленные по проектам и расставленные по декоративному воображению Катюши Анатолием. Раскрашенным покрышкам от тракторных, автомобильных колес определены разные роли: одни образуют трехъярусную клумбу; другие, вертикально закрепленные на пне, напоминают огромную матрешку; третьи большей частью небольшие, также ярко раскрашенные, продуманно разбросаны или закреплены на столбиках и содержат в себе клумбочки с низкорослыми цветами.
Вдоль забора из рабицы, отделяющей участок от дороги, размещена целая композиция – плетеный из ивы длинненький минизаборчик, колесо от телеги, опять же покрышка, вырезанная и раскрашенная под огромный цветок, какие-то фигурки. Обращает на себя внимание комичное благородное чучело женской фигуры в черной танкистской шинели с майорскими погонами, георгиевской ленточкой и нечто похожим на саквояж. Этот, созданный в мультимедийном стиле образ, по замыслу Екатерины и Анатолия, символизирует юбилейный год Победы).
59
Кстати, администрация города не раз отмечала это миниархитектурное чудо как образцовый дом содержания и награждала его хозяев денежными премиями.
Описанию увиденной диковины в виде обыкновенного жилища голубков Мутовкиных не видится конца. Но это во внешнем виде жилища.
Сказочным дом оказался и внутри – довольно просторный, насчитывающий аж пять комнат – три «собственных» и две составляющие веранду, которую так искусно смастерил Анатолий, плюс кухня и санузел. Весь пол устелен не повторяющими один другого ковриками и ткаными половиками. Ходишь босиком, как по летним высохшим лужайкам.
Одна из комнат на веранде отведена под гостиную и декорирована с особым вкусом. Между прочим, была предоставлена мне на двухдневный постой. На стенах – большая в обшарпанной багетной раме известная картина Бродского «Ленин в Смольном»; такого же музейного вида часы в деревянном корпусе с неподвижными стрелками, в которых, казалось, застряло беспечное время; слегка помятая соломенная шляпа; лапти; узенькое декоративное рельефное панно из потемневшего со временем дерева, в верхней части которого была изображена голова старца в камиловке (высоком цилиндрическом с расширением кверху головном уборе) с длинной бородой, свисающей во всю длину барельефа; по бокам широкого окна – два прямоугольных панно, покрытых хохломской росписью; на фоне одного из них – маленький штендер, прислоненная фанерная дощечка в большую альбомную страницу с рукояткой, которая упирается в подоконник, на дощечке приделана фотография бойца в гимнастерке и пилотке со звездой…
Это и есть дядя Петя, Петр Иванович Козлов, которого я когда-то, теперь уже давным-давно фотографировал в его родном поселке Белецком. И вот эта самая фотография побывала в Москве 9 мая 2015 года. Фотографию старшего лейтенанта, орденоносца пронесла его дочь Екатерина в шествии «Бессмертного полка» по Красной площади. «Бессмертный полк» – имя об-
60
щественной организация, которая подготовила и реализовала проект, посвященный 70-летию Победы.
Сегодня в Интернете можно легко найти информацию о Петре Ивановиче. О его жизненном пути дочка написала кратко: «После войны всю жизнь проработал в колхозе, вырастил 9 детей». Зато описание боевого пути дано относительно подробно. Сколько литературы просмотрела Екатерина, чтобы точно восстановить события, в которых участвовал ее отец. А события эти весьма знаменательные: оборона Москвы, освобождение Смоленска, операция «Багратион» (освобождение Минска)…
В реализации проекта принял участие и внучок супругов Мутовкиных Дима, правнучек Петра Ивановича. И ему по праву был вручен сертификат: «…Белову Дмитрию Евгеньевичу за участие в проекте «Бессмертный полк – Москва», посвященному 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 1940 – 1945 гг. Благодаря Вам, в «Бессмертный полк» зачислен Козлов Петр Иванович».
Поистине, историческая связь, через которую ненавязчиво передаются светлые личностные чувства. И лишне тут говорить о воспитании, нравственности, патриотизме…
Да и весь этот дом-ансамбль Мутовкиных представляется мне мощным излучателем добросердечия. Точнее, не представляется, а я чувствую, как созерцаемая красота пленит мои чувства и разум…
Такой же оказался и другой объект моего посещения – дача Мутовкиных. Двухэтажный домик, окруженный обильной огородной зеленью, цветами, находится на городской окраине, в приречном местечке под названием Заливная усадьба. По весне река Уста, разливаясь, подступает почти к домам. А летом за домами пролегает широкая пойма реки, на которой некогда косили сено и метали стога. Сегодня же на пойме чего только не растет.
Дойти сюда от Мутовкиных можно минут за десять-пятнадцать, но на автомашине Анатолий привез меня за считанные минуты.