61
Едва зайдя в дачный домик, я тут же окрестил его филиалом жилого дома по улице Ленина: интерьер, можно сказать, содержательно идентичен. Разумеется, и предметно – тоже: барельеф Ленина, точнее гипсовая голова пролетарского вождя, которую нашел и принес родителям их сын, зная мамину «антикварную» слабость; герб РСФСР; переходящее знамя за высокие показатели в соцсоревновании с портретом Ленина; долбленое корытце для муки – ночевка (на ночь вносили муку в дом, чтобы прогрелась к утру); деревянная зыбка (люлька) с прибитыми ремнями для подвешивания и оборванной веревочкой для удобства качания зыбки ногой, что позволяло высвобождать руки для каких-либо дел, прясть, например, благо об этом напоминала и детали прялки, находящиеся рядом.
Итут меня осенила ассоциативная мысль – об исторической связи, но уже с другой, менее приятной, даже совсем неприятной умозрительной картиной революционных и военных 20-х годов прошлого века. Представив себе упомянутую картину «Ленин в Смольном», я тут же подумал о другом названии, которое было бы не менее правдивым: «Переписка Ленина с Луначарским».
Дело в том, что в середине 1919 года в Костромскую губернию приехал уполномоченный ВЦИК А.В. Луначарский в связи с крестьянским мятежом, возникшем осенью 1918 года в Уренском крае. Протестное выступление было вызвано недовольством изъятием (реквизицией) хлеба у крестьян.
В то время Нижний Новгород являлся важнейшим центром по формированию частей Красной Армии, Волжской военной флотилии. В городе находился крупный железнодорожный узел, связывающий Москву с севером
ивостоком; здесь действовал речной порт, первый по поступлению грузов и второй (после Астрахани) по их отправлению в советские республики.
Ивот этот важнейший район России – Нижегородская губерния – оказался отрезанным от производящих губерний страны, откуда поступал хлеб, которые, как мы знаем, всему голова. Полученного же в этом году урожая в губернии хватило бы только на девять месяцев. К тому же хлеб безответ-
62
ственнно уничтожался на самогон. На получение одного ведра самогона уходило полтора-два пуда хлеба. Только в Нижнем Новгороде в месяц в среднем потреблялось 400 ведер самогона, а это в переводе на рожь 32 тонны.
Правительством была срочно разработана и система чрезвычайных мер по заготовке хлеба, в том числе по изъятию его излишков. Реализация же чрезвычайных мер («чрезвычайщина») нередко оборачивалась несправедливой и жестокой реквизицией, что, естественно, подливало масла в огонь. К тому же в Уренский край, стекался недовольный советской властью люд. И для мятежа почва оказалась довольно «сдобренной». Об этом и писал Ленину Луначарский.
Так в свое письме-докладе от 11 мая 1919 года Луначарский сообщал следующее: «…На востоке Костромской губ. имеются лесные и хлебные кулацкие уезды – Ветлужский и Варнавинский, в последнем есть целый многохлебный, зажиточный, старообрядческий край, так называемый Уренский (можно сказать, самопровозглашенный мятежниками – авт.). Там выбран был царь, ныне взятый в плен и подлежащий расстрелу, с этим краем ведется форменная война… Крестьяне сопротивляются и ожесточились до крайности. Я видел страшные фотографии наших товарищей, с которых варнавинские кулаки содрали кожу, которых они замораживали в лесу или сжигали живьем» (Доклад Луначарского Ленину. 11 мая 1919 г. № 5: URL: http://lunacharsky.newgod.su/lib/lenin-i-lunacharskij/doklad-lunacharskogo- leninu-0).
События тех лет мне были более-менее известны. Когда-то меня интересовала история нижегородской милиции. Я даже намеревался писать диссертацию на эту тему, но ограничился публикацией серии статей и особенно брошюры «Гвардия российской милиции» – о родном уголовном розыске.
Листая архивные документы, подшивки газет, я открывал для себя все новые события, в которых выражались сложнейшие, революционные и контрреволюционные отношения белой и красной гвардии, белого и красного террора – поистине смутных времен революции, или, как ныне еще име-
63
нуют, «большевистского переворота», и гражданской войны. Многие из них были спровоцированы угрозой голода.
В небольшой своей книжке «Гвардия российской милиции» (об уголовном розыске) я упомянул эпизод участия уголовного розыска в борьбе с бандитизмом и контрреволюцией. Этот исторический эпизод был связан с именем царя Уренского.
Вспомнил об этом вовсе не случайно: не так давно мои коллеги журналисты вспомнили о мятеже в Поветлужье по той простой причине, что мятеж этот случился (начался) 95 лет назад, в 1918 году. Например, в ежемесячном рекламно-информационном журнале «Кострома» сообщалось: «И вскоре по округе разнеслась молва: «В Урене объявился царь, ростом в полтора человека, руками запросто лошадь раздирает, а супружница его – заморская дева красоты неписаной». Тем временем новоизбранный царь готовил поход на Варнавин. Повстанцы выдвинулись в сторону Варнавина и, выйдя к реке Ветлуге, разбили лагерь на берегу. Им противостоял Варнавинский гарнизон около двухсот человек личного состава, хорошо вооруженного, оснащенного пулеметами и тремя пушками. Во время боя было ранено и убито немало уренцев, так что пришлось им вернуться обратно. Правда, 29 августа сторонники уренского царя сумели захватить уездный город Ветлугу, что вернуло войску боевой дух. Впрочем, ненадолго – через несколько дней чекисты и красногвардейцы штурмом взяли город, часть мятежников успели уйти, тех, кто остался, расстреляли» (Царь Уренский // Акценты. 2015. 3 июля.:URL: http://aktsenty.ru/history/162-car-urenskiy.html)...
Таковы отголоски давних исторических событий, которые я «услышал», рассматривая в хозяйстве Мутовкиных советскую символику, между прочим, запрещенную сегодня в Украине и ряде стран мира. Это объяснимо: у (политического) страха глаза велики.
–––––––––––––––––
64
2. ЗРЕЛОСТЬ
«Зрелость» – это то, состояние, которое я имею счастье переживать сегодня, хотя и чувствую себя, как ни странно, все еще «зеленоватым». Но это сугубо личное чувство я старательно прикрываю своим возрастом, жизненным опытом, духовными приобретениями. Впрочем, при таких моих качествах стараться вовсе не обязательно.
И, когда коллеги попросили меня об интервью, я с благодарностью согласился, надеясь, что не выдам этого своего чувства.
Интервью
Интервью – это, как известно, особая форма беседы в целях опубликования ее содержания. Вопросы в интервью стараются задавать такие и таким образом, чтобы разговорить интервьюера, стимулировать его интерес к разговору, желание отвечать искренне и не шаблонно. В какой-то степени я даже нахожу определенную схожесть между интервьюированием и проверкой на полиграфе, или детекторе лжи.
В последнее время мне задавали вопросы два интервьюера: Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции (в лице его сотрудников, разумеется и прежде всего профессора Натальи Александровны Лопашенко) для опубликования материалов в книге «Имя в науке» (что уже выполнено) и главный редактор федерального журнала «Российский криминологический взгляд» профессор Владислав Николаевич Орлов с той же целью, т.е. опубликования материалов интервью в названном журнале.
Интервью воспроизвожу с некоторыми сокращениями.
65
«Российский криминологический взгляд»
Геннадий Николаевич, прежде всего, от имени редакции и наших читателей поздравляю Вас с юбилеем – 75-летием! По традиции прошу ответить на ряд вопросов биографического и личного характера: Когда и где Вы
родились?
– Спасибо большое. Но мне комфортно в нашем журнале как члену редколлегии и автору, нежели как участнику интервью. Что касается вопроса, то ответ будет не совсем точный. Родился я действительно 22 февраля 1940 года. В паспорте указано: место рождения село Наруксово Починковского района Горьковской (ныне Нижегородской) области. Но фактически я родился в селе Ризоватово Наруксовского района Горьковской области. Так записано в свидетельстве о рождении. У меня даже сохранилась фотография домика, в котором я появился на свет. В паспорте же, вместо Ризоватово, записали Наруксово, где в местном сельсовете оформлялось свидетельство о рождении.
Кто и кем были Ваши родители?
– Мама, Корнилова Анастасия Михайловна и отец Горшенков Николай Семенович – школьные учителя. Позже мама работала заведующей детским садом, а папа – директором школы, директором детского дома и даже председателем колхоза.
Есть ли у Вас дети, родные братья и сестры?
– В отношении детей отвечу с удовольствием: жена подарила мне двух великолепных сыновей. А что касается второй части Вашего вопроса, то должен сказать, что родители мои очень быстро расстались. И я у них был единственным ребенком. У отца же от второго брака есть дети. Так что по отцу у меня две сестры и брат. Но мы живем довольно далеко друг от друга.
Ксожалению, общих профессиональных интересов у нас нет.
Ачто можете рассказать о сыновьях?
– Старший Геннадий – кандидат юридических наук, доцент, работает деканом юридического факультет Нижегородского института управления,