Факторы среды в виктимном поведении
Д.С. Музыченко
магистр психологии, аспирант кафедры психологии факультета философии и социальных наук Белорусский государственный университет
Abstract
Environment factors in victim behaviour
Muzychenko D.
Victimity is discussed as a layering of mental and social signs that enhance vulnerability. The unified dataset compares environmental indicators and personal factors of behaviour motivation that increase the risk of victimization. Social factors are considered as situational variables of victim behavior Potential influences are presented in the logic of the ecological model of person's development and interpreted in the context of identified personality traits. The relationships of socio-demographic characteristics and tendency to distinct models of victim behavior (hypersocial, self-harming and self-destructive, aggressive, uncritical, dependent and helpless) are shown. The results demonstrate the possibility of coordinating for factors of different levels in studying the tendency to victim behavior and assessing its motivation.
Keywords: victim behaviour, environmental factors, personal factors of motivation.
Аннотация
Виктимность обсуждается как наслоение психологических и социальных признаков, уси-ливающих уязвимость. В едином наборе данных сопоставляются параметры среды и личност-ные факторы мотивации поведения, повышающие риск виктимизации. Социальные факторы рассматриваются как ситуационные переменные виктимного поведения. Потенциальные вли-яния представлены в логике экологической модели развития личности и интерпретируются в контексте выявленных личностных черт. Показаны взаимосвязи социально-демографических характеристик и склонности к разным моделям виктимного поведения (гиперсоциальной, само- повреждающей и саморазрушающей, агрессивной, некритичной, зависимой и беспомощной). Ре-зультаты демонстрируют возможность согласования факторов различных уровней действия в изучении склонности к виктимному поведению и оценке его мотивации.
Ключевые слова: виктимное поведение, факторы среды, личностные факторы мотивации.
Введение
Виктимное поведение как средство реализации потребностей или способ межлич-ностного взаимодействия представляет готовность действовать определенным обра-зом, основанную на прошлом опыте и поддерживаемую иерархией ценностей. При этом свойство виктимности выступает уязвимостью к действию внешних факторов и активности социального окружения.
Ситуационные факторы имеют двоякое значение. Во-первых, личностные диспо-зиции и аспекты ситуации в интеграции отражены в сознании в мотивационной регуля-ции поведения. В ответ на специфическую ситуацию могут приниматься определенные стратегии, способствующие реализации потребностей. При разных материальных и психологических обстоятельствах может быть сделан различный выбор.
Во-вторых, комплекс черт и признаков может проявляться в качестве индивиду-альной уязвимости и вообще рассматриваться таковой только относительно условий определенной ситуации и быть нейтральным для другой среды. Способ действия, определяемый личной иерархией приоритетов, может повышать риск ревиктимизации при обстоятельствах, которые не являются выбором личности. Таким образом, при-нимаемые издержки виктимного поведения превосходят действительный вред или по-тери, не планируемые виктимогенным решением.
Анализ социальных факторов является целесообразным для определения места внутриличностных образований (потребностей, убеждений, ценностей, установок) в общей структуре факторов мотивации. Использование экологической модели не пре-тендует на их полный охват, применяясь в исследовании для систематизации рассмо-тренных акцентов.
(1) Микросистема объединяет людей, с которыми индивид актуально находится во взаимоотношениях. Круг контактов жертвы может выступать как индикатором, так и прогностическим параметром виктимизации. Переменные социальной сети обсуж-даются в качестве сдерживающего фактора. По данным исследований, опыт неблаго- приятных событий в возрасте до 16 лет (в т. ч. виктимизации) увеличивает вероятность последующего развития психоза (F20-F29 шизофрении, шизотипических, бредовых, а также F30-F33 аффективных расстройств) при выделении респондентами на момент интервью во взрослом возрасте менее 5 значимых лиц [1]. Согласно другому продоль-ному анализу, связывающему опыт становления жертвой в школе в 13-17 лет и ревик-тимизацию на рабочем месте к 22 годам, защитный эффект дружеской поддержки не работает посредствам буферизации основного влияния виктимизации, а, скорее, через компенсацию или уравновешивание симптомов депрессии. Дружеская поддержка в пе-риод 16-19 лет связана с меньшим количеством симптомов депрессии в 19-20 лет [2].
В большинстве исследований в психологии взаимодействие в микросистеме (се-мья, сверстники) рассматривается основным фактором виктимизации [3]. Как и в кри-минальной виктимологии, утверждается существование стабильности контакта лиц, ставших правонарушителем и жертвой (совместная работа, проживание, семейные связи) [4]. Предшествовавшее подвергание насилию выделяется веским коррелятом его последующего воздействия, свидетельствуя о цикле виктимизации, независимо от других факторов риска [5].
(2) Мезосистемный уровень иллюстрирует социальное функционирование на стыке различных систем. Включенность в разные сообщества и постоянный переход между ними (как динамичный, так и конечный) отражает пересечение систем отноше-ний и оценки, в которых личность предстает для других. Варианты их комбинации и несовпадения установок (семья, школа, ПТУ/колледж и др.) могут становиться при-чиной виктимизации.
Принадлежность к расширенным социальным группам и факторы, связанные с ними на уровне (3) экзосистемы (семейный статус, сфера занятости и др.), также опос-редуют ценности и убеждения, подвергающие личность уязвимости. Профессия роди-телей представляет параметр включенности семьи в общественные и экономические процессы внутри профессионального сообщества, влияющие на образ жизни, социаль-ные возможности, позиции, взгляды и мировоззрение. Отмечается, что бытовой статус (доход, образование, род занятий родителей), родительская эффективность и недавнее изменение места жительства связаны с подверженностью косвенной виктимизации (свидетельством взаимоотношений в среде и опыта других (члена семьи, друга или соседа) [5]. Нехватка экономических и эмоциональных ресурсов может провоцировать родительские ссоры или драки в доме, либо препятствовать участию во внеучебной активности и программах, предоставляющих альтернативную среду влияний.
(4) Сфера макросистемы охватывает экономическую, политическую, культурную, социальную динамику, накладывающую специфику на взаимоотношения и жизнь в ре-гионе [6]. Факторы окрестностей прогностичны преимущественно для прямой викти-мизации личности. Неблагоприятное положение района и нехватка местных услуг для молодежи (отсутствие молодежного центра, служб консультаций, учебных программ или развлечений за пределами школ) сопряжены с недостатком надлежащих мер со-циального контроля против насильственного поведения [5].
Результаты сравнения близнецов показывают, что большая часть различий в опы-те виктимизации является результатом воздействия рисков окружающей среды. При-чем большинство видов (насилие в семье, виктимизация со стороны сверстников, сиблинга, кибервиктимизация, жестокое обращение или пренебрежение и др.) более распространены среди низких социально-экономических слоев [7]. Социальные про-блемы, ограниченные возможности и жизнь в маргинальной среде при низком соци-ально-экономическом статусе могут становиться катализаторами агрессивного поведе-ния в учреждении образования [5]. Явления насилия в районе (наличие опасных мест, девиантных группировок среди учащихся, преступность и т. д.) редуцируют атмосфе-ру уважения, повышая насильственные взаимодействия, как среди сверстников, так и между преподавателями и учащимися [6].
Примечательно, что варьирование статистически обобщаемой распространенности случаев правонарушения связано с отличиями в допустимости поведения, что, будучи ре-презентированным в культуре, транслируется в образовательных учреждениях, определяя интерпретацию виктимизации [8]. В частности, вербальная виктимизация отрицательно связана с низким уровнем образования и бедностью населения. В более состоятельных средах больший акцент делается на недопущении физического насилия, и может наблю-даться меньший надзор за другими формами проявления агрессии. В то же время респон-денты могут быть более чувствительны к словесному оскорблению, чем сверстники из менее благополучных слоев, и потому сообщать о большей виктимизации [9].
Основная часть
Поскольку отмечается, что при исследовании ревиктимизации формирование вы-борки среди студентов вузов может завышать показатель числа людей, которые пре-успевают [3], изучаемой группой были выбраны учащиеся выпускных классов 6 школ, а также 5 колледжей и ПТУ, как промежуточной ступени потенциально возможного профессионального и образовательного роста. Чтобы избежать преимущественного охвата представителей среднего и высшего социальных классов (что свойственно для столицы), а также для создания репрезентативной стратифицированной выборки были включены респонденты из 8 разных районов Минской области, характеризующихся высоким, относительно высоким, средним и низким уровнями социального благополу-чия по данным статистики. В исследовании анализируются данные 305 лиц юношеско-го возраста (16-18 лет на момент диагностики).
При изучении мотивации виктимного поведения дополнительные переменные введены с целью предупреждения его исчер-пывающего объяснения личностными факторами. Набор социально-демографических показателей оценивается в качестве потенциальных детерминант виктимного поведе-ния, взаимосвязанных с установками, выявляемыми методикой “Склонность к вик- тимному поведению” (О.О. Андронниковой). Особенности микросистемы обсужда-ются по материалам структурированных самоотчетов.
Поскольку в профиле личности может присутствовать расположенность к нескольким типам виктимного поведения, возрастание их проявлений сопоставляется с рядом независимых переменных среди всех виктимных испытуемых (47%). В то же время, некоторые действующие факторы предсказывают именно высокие показатели какой-либо склонности (т.е. связи устанав-ливаются при делении участников на группы по ведущей модели виктимизации), что акцентируется в тексте.
Сила связи для статистических закономерностей отражена в значениях ранговой корреляции Спирмена с вероятностью р < 0,01 или р < 0,05.
Агрессивное поведение
С возрастанием склонности к агрессивному виктимному поведению количество значимых других для личности уменьшается (-0,352). Сниже-ние потребности в эмоциональной близости и наиболее низкая сфокусированность на интересах ближайшего окружения не способствуют объединению с людьми со сход-ными взглядами и мировоззрением, выступающему задачей возраста, а также препят-ствуют большей лояльности к тем или иным ограничениям (нормам и правилам) как обусловленным потребностями близких и референтных лиц. При выраженной направ-ленности на самоутверждение (провокативности, физическом совершенствовании, гедонистических приоритетах) сокращение социального ресурса представляет небла-гоприятный фактор, снижая потенциальные возможности для поддержания и форми-рования представлений о себе.
Среди всех виктимных респондентов рост агрессивных установок коррелирует со значимостью в кругу близких отца (0,247), тогда как с меньшей вероятностью пере-числение начинается с матери (-0,199) (у представителей типа -0,668). Несмотря на корреляцию склонности с потребностью во внимании противоположного пола, связи с первоочередным указанием партнера в романтических отношениях не отмечается.
Статус полной семьи прогнозирует повышенные показатели расположенности к агрессивному виктимному поведению (0,547). В общественном восприятии с полной семьей соотносится более высокий уровень жизни и возможностей, что может способ-ствовать большей уверенности в социальной иерархии и утверждению своих прав (по-мимо непосредственного наблюдения моделей действий отца как значимого другого или его поддержки).
Фактор обучения в ССУЗе способен оказывать большее влияние на проявление агрессивного виктимного поведения (0,347), чем на другие модели. В отличие от завер-шения общеобразовательной школы (-0,347), социализация в новом коллективе спо-собствует самовыражению, в то время как присущая конфликтность, направленная на повышение собственной самооценки при отсутствии реальной ориентации на власть и главенствование, увеличивает уязвимость к виктимизации. Кроме того, агрессивный способ действия, служащий популярности в подростничестве, с переходом в колледж (приходящимся на начало юношеского возраста) может восприниматься сверстниками более негативно [2].
Склонность к модели поведения усиливается при вовлеченности отца в военную сферу (0,230) в виду приобщения к ценностям среды, нетерпимой к слабости, поощряю-щей сопротивление и отстаивание своих интересов. Распорядительность и установление доминирования во внутрисемейной интеракции также может приводить к воспроизве-дению агрессии. Параллельно уменьшается готовность к терпению и бездействию, что взаимоисключает вероятность самоповреждающего виктимного поведения (-0,322).
В юношеском возрасте агрессивные установки могут повышаться при месте жи-тельства в небольшом городе (0,233). Стремление к самоутверждению при жизни в рамках структуры, периферийной к концентрации представляющих интерес благ (ког-да желания личности превосходят потенциал среды), увеличивает готовность заявлять о правах и склонность к провокации, что, даже при отсутствии возможности преоб-разования ситуации, может выступать в качестве реакции на внешние ограничения или демонстрации моральных противоречий. Большая репрезентированность тех или иных значимых благ для живущих в столице и меньшая ограниченность в обладании ими может несколько снижать агрессивные установки (-0,179). Агрессивность и асо-циальная направленность ценностей также в меньшей степени проявляется в неболь-шом сплоченном сообществе при жизни в поселке (-0,165), поскольку взаимодействия людей менее безличны при следовании своим интересам.