Жанр дружеского послания в английских стихотворениях И. Бродского: “For Sara Jangfeldt, on her 13th Birthday” в аспекте поэтического двуязычия
А.В. Кузуб, В.А. Суханов
Томский государственный университетТомск, Россия
Аннотация
Рассматривается оригинальное англоязычное стихотворение И. Бродского “For Sara Jangfeldt, on her 13th Birthday”, в ходе анализа которого выявляются различные стороны поэтического мышления автора. Англоязычная поэзия Бродского до сих пор мало изучена, в то время как данный корпус текстов является неотъемлемой частью творческого наследия поэта, а его анализ позволяет уточнить принципы эстетического мышления художника. Выбранное стихотворение рассматривается в жанровой семантике дружеского послания, являясь наиболее репрезентативным текстом данной группы англоязычных стихотворений Бродского. Подробно выполненный анализ текста позволяет определить статус англоязычных стихотворений поэта.
Ключевые слова
Иосиф Бродский, русская поэзия, английская поэзия, анализ стихотворного текста, поэтическое дружеское послание
Epistolary poetry in Joseph Brodsky's English verses:
“For Sara Jangfeldt on her 13th Birthday”in the context of poetical bilingualism
А.V. Kuzub, V. A. Sukhanov
National Research Tomsk State UniversityTomsk, Russian Federation
Abstract
The paper focuses on Joseph Brodsky's original English verse “For Sara Jangfeldt, on her 13th Birthday” (1989). The analysis reveals different aspects of Brodsky's poetical thinking.
© А. В. Кузуб, В. А. Суханов, 2020
Although Brodsky's English poetry is a huge part of his literary legacy, it has not yet been studied enough and needs to be analyzed in order to clarify his aesthetic principles. The paper addresses the semantics of epistolary poetry, considering the verse “For Sara...” as one of the most revealing texts of the genre. A detailed analysis of the poem (object of portrayal, nature of poetical introspection, lyric character's horizons and viewpoint, addressee's distinctive features as a part of communicative interaction, system of characters, linguistic tools of representation, modality, spacious organization) allows determining the frontier status of Brodsky's English poetry, reflected in the combination of English and Russian linguistic tools and poetical systems and also in harmonic co-existence of English and Russian epistolary genre elements of different time periods in Brodsky's English poetical epistles. The paper examines Brodsky's poetical language as the author's idiolect combining features of both English and Russian poetical languages.
Keywords: Joseph Brodsky, Russian poetry, English poetry, poetical analysis, epistolary poetry
В многочисленных работах, посвященных творчеству И. Бродского, как в России, так и за рубежом (монографии [Крепс, 1984; Баткин, 1997; Плеханова, 2001; Ранчин, 2001; Ли Чжи Ен, 2004; Петрушанская, 2004; Лосев, 2006], труды западных исследователей [Polukhina, 1989; Bethea, 1994; MacFadyen, 1998; 2000; Rigs- bee, 1999; Kцnцnen, 2003], ряд кандидатских диссертаций и многочисленные сборники статей), определился круг проблем, ставших предметом изучения: особенности поэтического языка, своеобразие философии и эстетики, специфика изображения русской и англо-американской картин мира, авторское понимание переводческой деятельности, взаимосвязь поэзии Бродского с русской и зарубежной (в первую очередь англоязычной) культурами и языками, ставшими частью его творческого сознания.
Одна из актуальных проблем - определение статуса англоязычных произведений поэта. Многие исследователи творчества Бродского (В. П. Полухина, С. Г. Николаев, Д. Бетеа, К. Верхейл), переводчики его стихотворений (Д. Уайсс- борт) и поэты-современники (Е. Осташевский, Л. Маккиннон, П. Портер) указывали на двойственный характер поэзии Бродского, замечая, что русские стихотворения звучат по-английски и наоборот В большей степени это замечание справедливо в отношении русских стихотворений, написанных после 1972 г. Как отмечает С. Г. Николаев, после переезда в США в системе русского стихосложения Бродского произошел переход к акцентному стиху [Николаев, 2008, с. 69].. Авторский идиолект, на котором написаны англоязычные стихотворения поэта, Л. Маккиннон называет «полуанглийским», полагая, что оценивать англоязычное творчество Бродского следует именно с этих позиций [Weissbort, 1998, р. 31]. Д. Уайссборт считает, что Бродский верил в возможность подобного слияния двух поэтических языков [Ibid., p. 99], поэтому в его собственном поэтическом языке есть что-то бинауральное и даже биполярное, поэт «сближает» два языка, позволяя поэтическому русскому языку «говорить по- английски» как на уровне синтаксиса, так и на уровне смысла. Подобный синтез характерен для ритмико-метрической и рифменной организации английских стихотворений Бродского, особенностей его индивидуального литературного стиля и синтаксиса [Николаев, 2008; Полухина, 2009; Weissbort, 1998].
Таким образом, англоязычные поэтические тексты Бродского находятся, во- первых, на границе русской и английской литературно-культурных и поэтических традиций, что отражается в содержательно-эстетических характеристиках стихотворений, их образности, подтекстах, идейных установках [Николаев, 2008, с. 68]. Во-вторых, в области поэтической формы их следует «искать» между русской и английской системами стихосложений; об этом говорит верификационная техника Бродского: ритм, рифма, синтаксис, лексика, стилистические приемы. В-третьих, англоязычные стихотворения поэта написаны на особом идиолекте, вобравшем в себя характеристики как английского, так и русского поэтических языков. Все это позволяет считать англоязычные произведения Бродского пограничным поэтическим явлением, располагающимся в зоне контакта разных культур и имеющим фронтирный статус. Это определяет их диалоговый характер: «культура есть там, - писал М. М. Бахтин, - где есть две (как минимум) культуры, и что самосознание культуры есть форма ее бытия на грани с иной культурой» [Библер, 1991, с. 85].
Собственное отношение И. Бродского к своим англоязычным стихотворениям, или «стишкам», как он их называл, было непростым. С одной стороны, он многократно отмечал второстепенный и даже развлекательно-игровой характер своих английских поэтических текстов, с другой - не переставал их писать, зачастую затрагивая «трагические темы современности» [Лосев, 2006, с. 240]. Бродского нередко спрашивали, считает ли он себя билингвальным поэтом, на что он отвечал: «Эта амбиция у меня совершенно отсутствует, хотя я в состоянии сочинять весьма приличные стихи по-английски, - это скорее игра, шахматы, если угодно, такое складывание кубиков. <.. .> Но стать Набоковым или Джозефом Конрадом - этих амбиций у меня напрочь нет» [Там же]. При этом он нуждался в обоих языках: «.возникни сейчас ситуация, когда мне пришлось бы жить только с одним языком, то ли с английским, то ли с русским, то это меня чрезвычайно, мягко говоря, расстроило бы, если бы не свело с ума» [Иосиф Бродский: труды и дни, 1999, с. 89].
Такое положение поэта «между» языками, культурами, техниками создания стиха, рифмами и метрическими системами породило несколько авторских стратегий, одна из которых связана с игровой поэтикой. Бродский любил «играть» с поэтическим языком, а создание им оригинальных стихотворений на английском зачастую напоминает игру в стихосложение с использованием принципиально нового лингвистического инструментария. Он видел в английском стихосложении возможность рифмовать краткосложные лексемы в различных комбинациях, использовать невозможные в русском стихотворном языке ритмико-синтаксические структуры, экспериментировать с просодией. По замечанию С. Волкова, английский стал для него вместилищем языковой прагматики [1998, с. 136]. Эта своеобразная «игра со словарем» позволяла смешивать различные стили (книжный и разговорный), английскую лексику с иноязычными словами [Николаев, 2008, с. 72].
Обращаться к подобным игровым стратегиям, писать на «своём английском» Бродскому позволяло глубокое понимание обоих языков. Знание английского было основано не только на регулярном чтении англоязычных поэтов на языке оригинала, но и на переводческой практике, которая давала ему возможность глубже погрузиться в язык, разобраться в тонкостях использования тех или иных лексем и синтаксических единиц.
Подчас эта практика рождала и обратный эффект: использование регулярных рифм и размеров в англоязычных стихотворениях иноязычные исследователи и литераторы оценивали негативно, поскольку это не соответствовало серьезному контексту [Николаев, 2008, а 71] и превращало поэтическое произведение в пародию или стилизацию [Иосиф Бродский: труды и дни, 1999, с. 127-128]. По замечанию С. Г. Николаева, общий тон стихотворения при этом приобретал ирони- чески-игровую, сниженную модальность [2008, с. 72].
Особое место в корпусе англоязычной поэзии Бродского занимают стихотворения, написанные в жанре дружеского послания, одна из разновидностей которого - послания на случай. Поводом для написания подобных стихотворений выступали дни рождения его друзей (Дж. Клайна, Э. Блэйна, М. Воробьёвой, Р. Страусса, А. Майерса и др.), годовщина свадьбы (Эда и Джилл Клайн), развод (Дерека и Норлин Уолкотт) и пр. Вывод о принадлежности данной группы поэтических текстов к посланию на случай позволяет сделать наличие в них формально-содержательных признаков жанра послания: прямая авторская маркировка жанра - эксплицитный адресат (указанный автором либо в заглавии, либо в тексте стихотворения), закодированное сообщение (наличие общего языка, кода и / или памяти у адресата и адресанта как необходимое условие успешной коммуникации), эмоционально-творческая связь автора и реципиента (внелитературный факт дружбы или знакомства с современниками либо поэтический диалог с художниками прошлого) [Артёмова, 2004, с. 14-52; 2008; Глушакова, 2002].
Жанровой доминантой послания является коммуникативная ситуация, основными компонентами которой, по Р. Якобсону [1975], выступают адресант, закодированное сообщение и адресат. По замечанию С. Ю. Артёмовой, такой специфический вид коммуникации предполагает наличие как эксплицитного реального, так и «идеального» собеседника [2008, а 165]. В качестве такого собеседника выступает «двойной адресат»: не только реальный человек, но и условно-литературный персонаж, чья биография творится в тексте стихотворения. Это позволяет рассматривать дружеское послание как особый текст, находящийся одновременно в двух дискурсах: коммуникативного явления бытовой сферы и литературного жанра, как синтез межличностных отношений и художественного произведения [Глушакова, 2002, а 7-8].
Дружеское послание, по замечанию Т. С. Глушаковой, - характерный жанр для поэтов позднесоветского андеграунда, к которому исследователь относит и Бродского. Она выделяет парадигму дружеского послания в русских стихотворениях поэта, рассматривая данную группу текстов как вид художественной коммуникации, тесно связанный с бытом и бытовым дружеским письмом [Г лушако- ва, 2002, с. 150-169].
По мнению Т. С. Глушаковой, русскоязычное дружеское послание второй половины XX в., наследуя традиции арзамасских шуточных посланий и поэтики обэриутов, являет собой демонстративный вызов языковым и литературным нормам. Оно подобно некоему символическому дару, преподнесенному в виде сигнала, знака или текста, где на первый план выходит не содержательный аспект (что говорится), а формальный (кто, кому и как говорит) [Там же, а 110], что справедливо и по отношению к англоязычным стихотворениям Бродского [Weissbort, 1998, р. 70]. Как правило, подобные дружеские послания русскоязычных писателей второй половины XX в. не были предназначены для публикации, исключали стороннего читателя. Такие тексты можно рассматривать на границе публичного и частного, или, в терминологии М. М. Бахтина [1979], «своего» и «чужого». Большинство англоязычных посланий Бродского на случай также не предназначались для широкой публики, они до сих пор остаются неопубликованными и хранятся в архиве библиотеки Йельского университета [Полухина, 2012].
В англоязычных посланиях Бродского можно выделить ряд характеристик, которые он наследует как русско-, так и англоязычной культурным и литературным традициям, перенимая элементы художественного использования средств языка и стиля русских сентименталистов и арзамасцев, с одной стороны, и Дж. Донна и англоязычных поэтов XX в. (Э. Бишоп, Дж. Шайлера), с другой Epistle: Poetic Form. URL: https://www.poets.org/poetsorg/text/epistle-poetic-form (дата обращения 15.02.2019); Learning the Epistolary Poem. Poems that serve as letters to the world by Hannah Brooks-Motl. URL: https://www.poetryfoundation.org/articles/70050/learning-the- epistolary-poem (дата обращения 15.02.2019); Letter Poem, Epistle: From A Poet's Glossary. URL: https://www.poets.org/poetsorg/text/letter-poem-epistle-poets-glossary (дата обращения 15.03.2019); “Thus Friends Absent Speake”: The Exchange of Verse Letters between John Donne and Henry Wotton by Ted-Larry Pebworth and Claude J. Summers. URL: https://www.journals. uchicago.edu/doi/abs/10.1086/391326?journalCode=mp& (дата обращения 15.02.2019). [Артёмова, 2004; Глушакова, 2002]. К ним, по нашему мнению, можно отнести наличие следующих признаков:
1) адресат - всегда реальный человек (древнерусские послания);
2) выраженное отношение автора к адресату, шуточная модальность - легкость языка, «бойкость» размера, краткость, намеренное снижение стиля жанра дружеского послания, разговорно-непринужденный характер (Дж. Донн; русскоязычные послания на случай XVIII в.);
3) игровой характер, смысловая инверсия: интимная дружеская шутка, шутливая перефразировка, пародия, данная намеком эротика (переосмысленный английскими поэтами Ренессанса изнаночный, карнавальный мир Средневековья; дружеские послания русских сентименталистов);
4) игра возможностями языка, желание развлечь собеседника, стилевая избыточность: эффект сиюминутного разговора за счет употребления коротких фраз с прямым порядком слов, ссылкой на события, случившиеся в момент написания письма, грубость и эротизм, намеки и умолчания, игра кодами (дружеские послания членов литературного кружка «Арзамас»);
5) ирония, близкая к гротеску (библейские и религиозные тексты, позднее - русскоязычные дружеские послания 1970-1980-х гг.);
6) строгость рифмы и четкая стихотворная структура, которые в английской поэтической традиции ассоциируются с несерьезной поэзией, в данном случае служащие для создания двойной (серьезно-смеховой) модальности и актуализации дистанции между адресантом и адресатом (Э. Бишоп);
7) упоминание в тексте стихотворения реальных дат, встреч, имен и т. д., максимально приближающее его к эпистолярному жанру (Дж. Шайлер).
Репрезентативным стихотворением группы на случай, входящей в более широкий корпус текстов Бродского, написанных в жанре дружеского поэтического послания, является “For Sara Jangfeldt, on her 13th Birthday”, при анализе которого выявляются различные аспекты пограничности англоязычной поэзии автора. Стихотворение датируется 1989 г. [Полухина, 2012], его машинописная рукопись хранится в архиве Бродского в библиотеке Бейнеке Йельского университета Catalogue of Joseph Brodsky's Materials at Beinecke Library of Yale University; Yale Uni-versity Beinecke Rare-Book and Manuscript Library [Box 65:1606]., текст никогда не публиковался. Ксерокопия рукописи предоставлена сотрудником кафедры истории русской литературы ХХ века НИ ТГУ А. М. Олеаром.