Адресатом стихотворения “For Sara...” является Сара Янгфельдт, дочь друга Бродского, шведского литературоведа и переводчика, Бенгта Янгфельдта. С отцом Сары Бродский познакомился в 1978 г. на славянских чтениях в городе Упса- ла. Впоследствии они стали близкими друзьями: приезжая в Швецию (Бродский ездил туда ежегодно), поэт регулярно проводил время в доме семьи Янгфельдтов, где и познакомился с Сарой. По словам ее отца, Бродский очень любил девочку и в качестве подарков постоянно покупал ей книги Непрошедшее время. Интервью с Бенгтом Янгфельдтом // Радиостанция «Эхо Моск-вы», 2011. URL: https://echo.msk.ru/programs/time/838352-echo/ (дата обращения 15.03. 2019).. Дочь Янгфельдта Сара с детства была погружена в мультилингвальную среду и с малых лет говорила по- шведски, по-русски и по-английски.
Поводом для написания стихотворения “For Sara.” стал тринадцатый день рождения девочки, текст был создан как поэтический подарок и написан с целью поздравить, развлечь и повеселить Сару. По словам Б. Янгфельдта, Бродский никогда не читал стихотворение публично, однако оно декламировалось автором в доме Янгфельдтов, как и еще одно стихотворение, посвященное Саре, но написанное по случаю ее следующего Дня рождения, текст этого послания не сохранился.
Стихотворение “For Sara.” - своего рода квинтэссенция вербального выражения механизма поэтического мышления поэта. Написанное на двух языках, “For Sara.” дает ключ к пониманию авторских стратегий при создании Бродским англоязычных дружеских поэтических посланий на случай, вскрывая сосуществование русского и английского языков и как свойство художественного мышления поэта, и как особенность поэтики его двуязычных стихотворных текстов.
Среди прочих англоязычных дружеских посланий Бродского стихотворение “For Sara.” выделяет уникальность адресата, которая позволяет поместить текст стихотворения в двойную (серьезно-смеховую) модальность, характерную для всей англоязычной группы текстов на случай Бродского.
Ниже приведем текст стихотворения.
For Sara Jangfeldt, on her 13th Birthday
1 Sara dances, Sara sings,
Sara can do many things.
But the question is, of course,
Can our Sara make good verse?
2 I'm afraid, she cannot. But
That's what Joseph's so good at.
Though for Sara он - не пара,
He declares: I love you, Sara.
3 You are blond, and I am bald.
I am, if the truth be told,
just too old на склоне лет песни петь, смотреть балет.
4 So I love you for your looks.
Sure, I've read a lot of books,
But I haven't grown smart, как видишь;
Looks are всё, if they are Swedish.
5 I adore your нос and cheeks,
Your sweet mouth that русский speaks,
And особенно your eyes Grey and soft like melting ice.
6 It's for you, my dear Sara,
Я сбежал от комиссара,
Cross the Baltic, the Atlantic Feeling frantic and romantic.
7 It's for you, залит водкой,
Run aground подводной лодкой In the capital of Sweden Which you made the сад of Eden.
8 Now I walk through this great сад,
And I feel ужасно sad,
For, it turns out, I am unable to attend your birthday table!
9 May this give no повод к ссоре!
Sorry, Sara, sorry, sorry!
Смесь US and USSR'a,
Я прошу прощенья, Сара!
10 Happy Birthday, dear girl!
As it is, you are a pearl.
И пока я жив, I shall
Make my heart and mind your shell.
11 Read these lines, but, Бога ради,
Не показывай их Daddy:
He'll get sore and won't translate me again (though it's too late)
12 Still, I'm scared of such a кара.
С Днём рожденья, dear Sara!
Рассмотрим данное стихотворение с точки зрения предмета изображения и поэтической рефлексии, кругозора и позиции лирического героя, особенности адресата как элемента коммуникативного взаимодействия, системы персонажей, языковых средств изображения, категории модальности, пространственной организации.
В тексте стихотворения “For Sara...” можно выделить ряд фрагментов, написанных на русском языке и относящихся к различным аспектам репрезентации поэтического «Я»: 1) описание лирического субъекта: «на склоне лет песни петь, смотреть балет», «Я сбежал от комиссара», «залит водкой», «подводной лодкой», «и пока я жив»; 2) выражение степени чувства: «особенно», «ужасно», «Я прошу прощенья», «Бога ради»; 3) предметный ряд: «сад»; 4) телесный ряд: «нос». В тексте находим выраженную характеристику лирического героя, его телесную объективацию: «bald», «too old», «залит водкой»; ментальную объективацию: «смесь US и USSR^>; географическую объективацию: тот, кто «сбежал от комиссара», «cross the Baltic, the Atlantic». На русском языке в тексте упоминаются реалии жизни Бродского в Союзе, на английском - его состояние на момент написания стихотворения.
Текст стихотворения открывается противопоставлением различных множественных талантов девочки (“Sara dances, Sara sings, / Sara can do many things” - Сара танцует, Сара поёт, / Сара умеет делать много вещей Здесь и далее перевод наш. - А. К) единственному таланту субъекта речи (“Can our Sara make good verse? / I'm afraid, she cannot. But / That's what Joseph's so good at.” - Может ли наша Сара написать хороший стих? / Я боюсь, что не может. Но / это то, в чём так хорош Иосиф). Предмет поэтической рефлексии в первых катренах стихотворения - способности и таланты человека (танцевать, петь, писать стихи). Талантам Сары (“dances”, “sings”, “can do many things”) противопоставляются таланты Иосифа (“make good verse <...> that's what Joseph's so good at”). Это противопоставление переводится из творческого плана в возрастной (“хоть для Сары он не пара”, “just too old на склоне лет песни петь, смотреть балет” - т. е. делать всё то, что умеет делать она) и телесный (“you are blonde and I am bald” - ты блондинка, а я лыс), но разрешается в чувстве любви (“He declares: I love you, Сара” - Он заявляет: я люблю тебя, Сара). В стихотворении “For Sara.” можно выделить три типа адресата: 1) эксплицитный адресат - 13-летняя Сара (порождающий игровую, юмористическую модальность и шуточную интонацию: лексический ряд, размер и т. д.); 2) имплицитный адресат - взрослое культурное сознание (порождающий серьезную ироничную модальность); 3) имплицитный адресат - сам поэт (момент самосознания, самоирония).
Подобная множественность адресатов позволяет осуществлять поэтическую игру на уровне наррации и системы персонажей. В стихотворении обнаруживаются три персонажа: Сара, субъект сознания - отец Сары, лирический субъект - поэт. В стихотворении субъект речи намеренно создает гипотетическую ситуацию. В начальных строфах возникает фигура отца Сары, который первым вводится в текст (открывающие стихотворение два катрена могут быть прочитаны как от его лица, так и от лица лирического субъекта), он читает посвященную девочке открытку: “Sara dances, Sara sings, / Sara can do many things. / But the question is, of course, / Can our Sara make good verse? / I'm afraid, she cannot. But / That's what Joseph's so good at”. Столкновение двух субъектов речи, двух голосов создает намеренную двусмысленность, которая является элементом нарративной игры. Игра со сменой повествовательных инстанций, воплощенная в разных формах личных местоимений (I, our, he), характерна для всего текста.
Отец девочки как персонаж в значительной степени объективирован: помимо прямого называния (Daddy), в тексте также находим указание на профессиональную переводческую деятельность, что в еще большей степени «оплотняет» (М. М. Бахтин) его фигуру. В этом аспекте текст стихотворения может быть прочитан как оммаж Бенгту Янгфельдту и его переводам, в котором выражается отношение поэта (лирического субъекта) к переводчику (отцу Сары): “won' t translate me again”. Это указание отсылает и к переводческой деятельности самого Бродского, становясь ключом к обнаружению второго адресата, отца Сары.
Автобиографические ценности как основа построения образа лирического субъекта в жанре послания на случай не исключают, но, напротив, предполагают двойную оценочную модальность в силу особого (дружеского) дискурса и особого (близкого) характера адресата.
Как и многие оригинальные англоязычные стихотворения Бродского на случай, “For Sara...” написано в двойной серьезно-смеховой модальности. Юмористическая, шуточная интонация обусловлена как поводом написания стихотворения (Бродский неоднократно говорил о том, что ему нравится писать шуточные стихи друзьям), так и адресатом-ребенком (прагматическая обусловленность). Ироничное отношение автора к лирическому субъекту способно вызвать улыбку и у взрослого читателя: так, в комическом ключе обыгрывается ситуация эмиграции (“я сбежал от комиссара”, “feeling frantic and romantic” - ощущая себя безумцем и романтиком).
Система адресатов во многом определяет языковую игру и ее характер: использование точной рифмы, «бойкого» размера, коротких лексем, прямого порядка слов ассоциируются в английском языке с шутливыми детскими стишками. Вместе с тем Бродский сознательно играет с читателем в эту игру, используя «легкость» формы как своего рода код, за которым скрывается серьезное содержание.
Переключение между субъектами, языками, модальностями говорит об авторской позиции остранения как эстетической установке [Шкловский, 1983, с. 9-25]. Степень остранения меняется с появлением в тексте деталей биографии лирического субъекта, приобретая статус самоотчуждения, поэт смотрит на себя как на созданный им текст, как на возможный предмет перевода: “won't translate ME Выделено нами. - А. К. again” (не будет меня переводить).
Художественное пространство стихотворения маркируют пять ключевых пространственных образов, четыре из которых связаны с современным положением лирического субъекта (США, Швеция, Балтийское море и Атлантический океан), а одно - с прошлым (СССР). Стокгольм дан в тексте описательно, название города напрямую не вводится, он предстает как часть Швеции, которая для Бродского была особенной страной. Каждый раз, посещая Стокгольм, поэт словно бы возвращался в свое ленинградское детство: «главное - водичка и всё остальное - знакомого цвета и пошиба. Весь город - сплошная Петроградская сторона» [Янг- фельдт, 2010].
Неслучайно стихотворение написано именно по случаю дня рождения - не только Сары, но нового рождения (обновления) лирического субъекта. Мотив нового рождения в стихотворении тесно связан с мотивом Эдемского сада, в котором люди заново рождаются, не зная чувств вины, тревоги, стыда. Эдемскому саду в тексте уподобляется Стокгольм (“the capital of Sweden”). С одной стороны, появление библейского контекста - акт автореференции, отсылающий к другим текстам Бродского с библейской семантикой, с другой - в пространство библейского Эдемского сада помещена Сара. Проходя сквозь этот великолепный сад (“walk through this great сад”), созданный девочкой, лирический субъект чувствует себя ребенком - безгрешным существом - тем, кем были Адам и Ева до вкушения запретного плода, чем не преодолевается, но снимается на время отчуждающий характер бытия [Суханов, 2006].
Таким образом, анализ стихотворения “For Sara Jangfeldt, on her 13th Birthday” выявляет различные аспекты поэтического мышления Бродского, воплощающиеся в жанровой семантике дружеского послания, определяя положение текста в пограничной зоне интерференции русского и английского языков как отражения органического свойства художественного мышления поэта.
Билингвальность текста, на наш взгляд, обусловлена прагматическими и эстетическими причинами. Использование в рамках одного текста русского и английского языков детерминировано эксплицитным мультилингвальным адресатом стихотворения (прагматическая обусловленность). Текст - подарок на день рождения - несет в себе развлекательную функцию, его можно рассматривать как лингвистическую игру: рифмованные лексемы разных языков (“не пара - Sara”, “как видишь - Swedish”, “no повод к ссоре - sorry, sorry”, “Бога ради - Daddy”), визуальная рифма (“сад” - “sad”), иронико-юмористическая (смеховая) модальность, разговорный стиль языка.
Стихотворение “For Sara...” написано на особом идиолекте, на котором Бродский начал говорить и писать после переезда в США, испытывая потребность в русском и английском языках, в их разговорной и поэтической форме.
Несмотря на формальные характеристики стихотворения “For Sara.” (строгость рифмы, четкий размер), которые помогают Бродскому добиться смеховой модальности, предметом поэтической рефлексии становятся чувства любви и свободы, а предметом изображения - процесс саморефлексии, предметом рефлексии - взгляд на себя как на Другого (М. М. Бахтин), что создает серьезную модальность текста.
Стихотворение “For Sara.” является наиболее ярким примером синтеза в одном тексте двух языковых и культурных традиций, что является неотъемлемой чертой всех англоязычных поэтических посланий на случай Бродского. Выделяя в качестве предмета изображения процесс саморефлексии лирического героя, мы можем говорить не только об игровых стратегиях, которые Бродский реализует в своих посланиях на случай, но и о пласте серьезной модальности данной группы стихотворений. Это обусловлено, с одной стороны, наличием двойного адресата: эксплицитного и имплицитного (идеального), с другой - пограничностью самого жанра послания, находящегося между сферами бытового коммуникативного явления и литературного жанра.
Сосуществование английских и русских языковых средств, систем стихосложения и идейно-смысловых доминант наряду с сосуществованием в англоязычных посланиях Бродского отдельных элементов жанра англо- и русскоязычных дружеских посланий различных эпох дополняет наши представления о пограничном статусе англоязычных стихотворений поэта.
Список литературы
1. Артёмова С.Ю. Лирическое послание в литературе XX века: поэтика жанра: Дис. . канд. филол. наук. Тверь, 2004. 175 с.
2. Артёмова С.Ю. Поэтическое послание: бытование и смещение жанра // Вестник ТвГУ. Серия: Филология. 2008. Вып. 14. С. 164-167.
3. Баткин Л. Тридцать третья буква: Заметки читателя на полях И. Бродского. М.: Изд-во РГГУ, 1997. 333 с.
4. Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // Эстетика словесного творчества / Сост. С. Г. Бочаров. М.: Искусство, 1979. С. 361-373.
5. Библер В. С. Михаил Михайлович Бахтин, или Поэтика и культура. М.: Прогресс, 1991. 176 с.
6. Волков С.М. Диалоги с Иосифом Бродским. М.: Независимая газета, 1998. 328 с.
7. Глушакова Т.С. Дружеское послание как вид художественной коммуникации в культуре позднесоветского андеграунда 1970-1980-х гг.: Дис. ... канд. искусствоведения. Ярославль, 2002. 201 с.